Мы должны ясно представлять себе, чего мы ожидаем от Соборования. Потому что порой ожидаем совершенно противоположного: один – жизни, другой... смерти.
Одна больная и пожилая женщина попросила священника: «Батюшка! Я устала жить. Пособоруйте меня, чтобы мне скорей умереть. Мою сестру когда-то пособоровали, и она через три дня умерла».
Ну как может священник выполнить такую просьбу? Ведь в Таинстве Соборования он будет просить Господа, «всякий недуг исцеляющего, и от смерти избавляющего», чтобы Он исцелил рабу Свою «от телесной и душевной немощи», и оживотворил бы ее. И это с целью... чтобы ей скорее умереть?
Во всех молитвах Таинства ключевое слово – «исцели», а не «умертви».
А на тот случай, когда человек до крайности измучен болезнью, потерял всякое желание бороться за жизнь, да и всем вокруг ясно, что шансов – никаких, – на этот случай существует специальный «Чин, бываемый на разлучение души и тела, когда человек долго страждет». Вот тут уже священник конкретно просит, чтобы Бог, простив страдальцу все вольные и невольные грехи, разрешил бы его от «нетерпимой болезни и горькой немощи», и упокоил там, где «праведных духи».
Другая, тоже старая и больная женщина, когда к ней позвали священника, с ужасом и подозрительностью спросила дочь: «Вы что, соборовать меня хотите? Нет, я не собираюсь умирать, я еще жить хочу». И в ней тоже живет предрассудок, что соборуются исключительно перед смертью, и она только будучи абсолютно уверена, что умирает, попросит это сделать. И священнику придется, опять же, вопреки здравому смыслу, молиться об исцелении, когда сама она уже, как говорится, махнула на себя рукой.
Иногда родные приводят священника к безнадежно больному, у которого уже и рассудок помутился. И когда спрашивают, надо ли его соборовать, хочется сказать, что не надо. В самом деле, если человеку уже за девяносто, то, сколько же можно Господу «воздвигать» его от одра болезни?..
Но все-таки, если и такой человек от всего сердца говорит: «хочу пособороваться!», или когда родные просят, веря в необходимость этого, – как отказать? В конце концов, кто может знать волю Божью, и когда надежде следует окончательно погаснуть?
Если болеет человек среднего возраста, и ему посоветуют пособороваться, – он первым делом задаст вполне справедливый вопрос: «а что мне это конкретно даст?»
В ответ мы только можем напомнить основополагающий текст: «молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь».
И еще говорится: «и если он соделал грехи, простятся ему». Касательно первого, неизбежен очередной вопрос: «обязательно ли, гарантировано ли исцелит и восставит»?..
Что на это ответить? Христианская молитва, это не приказ «джину из бутылки», а просьба к мудрому, любящему Небесному Отцу.
Сам Господь Иисус Христос, Сын Божий перед своими крестными страданиями молился: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня Чаша сия». Но в конце и Он прибавил: «впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26:39).
И обратим внимание, что Отец не выполнил мольбу Своего Сына: не миновала Его «Чаша сия»!
Но молитву-то Его Отец все равно услышал, и повелел, чтобы явился «Ему Ангел с небес и укреплял Его» (Лк. 22:43). Так что, хотя никаких гарантий исцеления быть не может, но непременно будет та или иная благодатная помощь, и Господь действительно восставит, и если не от одра, то уж во всяком случае – духовно укрепит – достойно нести крест болезни.
И еще одно необходимо принять в расчет. В послании апостола Иакова читаем: «Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иак. 4:3).
На что ты собираешься употребить здоровье, если оно будет возвращено? Вернешься ли к прежним грехам, от которых болезнь оторвала тебя, или направишь силы на что-то спасительное и созидательное?..
Поэтому, когда собираешься приступить к Таинству Елеосвящения, то наряду с полным сыновним доверием к Небесному Отцу, в сердце должно быть твердое намерение: отныне направить жизнь строго по Его заповедям.
А что касается второго благого действия Таинства, прощения грехов, то и тут неизбежен вопрос: а для чего же тогда существует особое Таинство Покаяния, когда перед Крестом и Евангелием исповедуем грехи, и священник именем Господним их прощает?.. Что тут? Простое дублирование, или речь идет о разных категориях греха?
Пытливый богословский ум старается все прояснить до последней точки, и размышляет так: ясно, что для совершения Таинства Покаяния необходимо осознать и устно исповедать грехи. Следовательно, в Таинстве Елеосвящения должны бы прощаться грехи, которые когда-то совершил, но или забыл исповедать, или не считал грехами. Эти-то грехи, мол, и являются причиной болезни, и задача Таинства Елеосвящения – покончить с ними.
Какая-то доля истины в этом есть. Но: с одной стороны, и в молитвах Покаяния священник просит простить, в числе прочих грехов, и «согрешения вольные и невольные, в ведении и не в ведении».
С другой стороны, и в Таинстве Соборования в одной из молитв просим, чтобы Господь простил раба Своего, именно «познавшего свои согрешения». Да и в окончательной разрешительной молитве Таинства тоже слышим: «Сам и раба Твоего (имя рек), кающегося о своих согрешениях, прими обычным Твоим человеколюбием». Так что провести строгую границу между этими Таинствами, в аспекте прощения грехов, не получается.
И лучше бы нам оставить излишнюю пытливость, и в простоте сердца, по православному, возопить к Господу, и призвать Божьего служителя – с детской надеждой на помощь, и с детской же готовностью принять от Небесного Отца все, что Он ни пошлет.
Источник: Протоиерей Вячеслав Резников из книги "Хочу пособороваться!"