— Я похож на пугало.
— Аврелий, ты похож на секс-символ из женского журнала, запомни это и не спорь со мной.
— Да не умею я с девушками общаться, Лео.
— Учись! Не умеет он. Инициатива наказуема — твой проект, ты и воплощай! Ну что сложного — волосы поэффектнее по ветру, взгляд, как репетировали… во-во, огонь, молодец! Красавец! Все бабы твои.
— Иди ты! Мне б с одной справиться.
— Справишься, куда ты денешься. Иначе шеф нам головы поотрывает, тут штрафом не отделаемся.
— Очень вдохновляюще.
— А что делать. Крылья не свети только.
Два ангела стояли на морском утёсе. Сотрудник отдела Бытовой магии Леонард: жёлтые солнцезащитные очки, сдвинутые на нос, фиолетовый ирокез на голове, драные джинсы, сверкающие крылья. И ангел Смерти Аврелий: с взволнованным, но решительным видом, с длинными чёрными волосами, летучемышиными крыльями, в непривычной для него небрежно-элегантной одежде.
— Вон она. Так, пошёл-пошёл. Из зоны комфорта — шагом марш!
— Ладно, давай.
— Удачи. И про границы помни!.. Эх, вот всему учить надо, никаких способностей к импровизации… — Леонард удобно уселся на камне и закурил, глядя вслед удаляющемуся по волнам ангелу Смерти.
Этот невзрачный курортный городишко будто создан для таких, как я. Особенно в октябре. Все туристические лавочки уже давно закрыты — не сезон. Ветер гоняет по набережной мусор. Дурацкий памятник непонятно чему — причуда современной архитектуры, место стандартных отпускных фото на магнитики. Ветер, и море, и соль на губах, и низкие тучи, и чайки… чайки…
Мне двадцать два, я молодая, красивая, умная. И я иду топиться в море. С бутылкой рома, уже пустой на четверть. Я специально приехала в эту дыру на задворках цивилизации с такой целью, я нарочно выбрала самый длинный и неудобный маршрут: на автобусах, электричках, с пересадками — а вдруг передумаю? В моей жизни не было ничего — ни любви, ни дружбы, ни веры в лучшее. У меня не осталось сил бороться — и надо ли? Таблетки не помогали. Родные говорили: я страдаю ерундой, надо взять себя в руки.
Шумело море, бросались волны на серый берег, кричали птицы, тоскливо, горько…
Я сделала ещё глоток рома, спустила с плеч рюкзак — зачем только брала все эти вещи? Села на песок, вглядываясь в горизонт.
Он шёл ко мне по кромке прибоя, как в глупом романе. Красивый, как демон, не взгляд — нож по сердцу. Я думала — а что мне терять? Я страшно пьяна, а он был такой… О таких мечтают в юности, а потом понимают, что всё это сказки. Я даже имени его не спросила, а он — моего.
Мы пили ром, прямо из горла, из одной на двоих бутылки. И, знаете, я ему всё рассказала — я даже себе не могла так признаться, как ему. Я говорила, и плакала, и плакала снова, и был мокрый песок под моими плечами, и небо, на котором загорались первые звёзды, и я падала в это небо. Он не пытался меня отговорить, он просто был рядом. Просто — рядом, именно так, как мне этого хотелось и не хватало всю жизнь. И глаза его были — как хаос и омут надежды одновременно. Мы над чем-то смеялись, над чем-то шутили, и я первый раз в жизни танцевала одна на заброшенном пирсе, под брызгами волн, под звёздами, в запахе соли. А он сидел на убитых перилах и смотрел на меня — как никто никогда не смотрел. Поцелуй? Да, конечно, всё случилось, поцелуй и не только. И его губы у моего виска, и шёпот «всё будет, всё будет, поверь мне…», и мне казалось: в живой темноте — словно чёрные крылья на фоне наступающей ночи. Конечно, мне лишь показалось.
Я только помню — кричали чайки, и ветер носился над морем, и тучи гонялись друг с другом по небу. Но мне не было холодно. Мне хотелось жить — боже мой, мне впервые за долгое время наконец-то захотелось жить.
— Лео, сигарету дай. После такого надо перекурить.
— Держи. Ну, вышло? Передумала?
— Вроде как.
Аврелий откинулся на камень и жадно закурил, расправил крылья, расшнуровал ворот.
— Супер! Апробация прошла успешно, можно запускать проект.
— Да, отлично. Минус самоубийство — минус головняк.
— Так, давай дальше глянем. Завтра три суицида по плану. Вот, смотри, одна собралась вены резать от несчастной любви. Возьмешь?
— Ну, куда деваться. Лео… а что это с ней?..
Девушка стояла на пирсе, её щёки горели, она обнимала себя руками, продрогшая на ветру. На её глазах были слёзы. Ангелы переглянулись. Леонард ударил себя по лбу ладонью.
— Аврелий, кретин ты, она в тебя сейчас влюбится!.. Тебе ж было сказано границу соблюдать! Подожди, да она уже влюбилась!
— Чёрт! Я не специально! Правь сознание. Сознание правь, живо, пока не поздно!..
Леонард вытянул руки. С кончиков его пальцев сорвались и полетели над морем струйки лёгкого серебристого дыма, которые превращались в звёздную пыль. Невесомые искры опадали на веки, губы, волосы девушки. Она чуть вздрогнула, провела рукой по лицу, огляделась по сторонам. Слёзы высохли.
Она поставила пустую бутылку из-под рома на пирс, поправила лямки рюкзака, ещё раз бросила взгляд в морскую даль и пошла от набережной прочь, к вокзалу, как раз чтобы успеть на самую позднюю электричку.
Она улыбалась. На душе было легко. Она уже и не помнила, зачем приехала в это странное, богом забытое захолустье у моря. Но ей казалось, что теперь точно всё у неё будет хорошо.
***
В маленьком курортном городе стояла жара, август, разгар сезона — смеялись дети, пахло шашлыками, играла музыка. По набережной шла молодая беременная женщина, опираясь на руку мужа. Впереди бежал их трёхлетний сынишка с воздушным шаром.
Вдруг она остановилась, оглянулась. В море выдавался сломанный пирс, который никак не могут отремонтировать, рядом был криво прибит выцветший плакат «Не входить, опасно для жизни!» Она подошла к пирсу, тронула рукой сетку-рабицу. Странное, неуловимое дежавю — вот что-то было, что-то вспомнится, на краю сознания… и уже нет. Она встряхнула головой, отгоняя наваждение. Причудится же всякая ерунда.
Я только помню — кричали чайки о чём-то вечном, давно забытом.
Я только помню — шумело море…
Автор: Эльвира Суздальцева
#сказка #фэнтези #фантастика #фантастический рассказ #рассказы #мистика #чудеса рядом