Всё – из-за метаний моих по формулам коммунизма. Мне кажется, что они скрыто влияют на подсознательные идеалы художников во времена перемен.
Сейчас я посмотрел двухсерийный телефильм 1987 года «Сын» Субботина. В 1987-м было начало времени перемен, и сейчас, в 2022-м опять начало времени перемен. Тогда кончался лжесоциализм, сейчас кончается либеральный капитализм.
Я было подумал теперь, что саморазвитие – хорошая формула для коммунизма (в пику неограниченному материальному потреблению капитализма). Но в материальное потребление входит личный успех (икона капитализма), который не вполне материален. А саморазвитие как-то подозрительно близко к успеху. – Вот и щелчок по носу.
В фильме провинциал 12-летний Ваня Погорелов отказался от учёбы в московской спецшколе для одарённых будущих художников. Потому что отец его, не хотевший жить шаблонно, потерпел жизненный крах, и сын счёл нужным жить теперь с ним. Ваня явно отказался от саморазвития. Неужели это обычный для того времени выпад против коммунизма?
У меня претензия, если я смею… Почему не показали картинки Вани (которые увидел заезжий москвич и забрал их с собой, чтоб показать в Москве)? Ваня явно не был стихийным будущим, скажем так, реалистом, которому для развития именно в таком направлении нужно классическое образование, начинающееся со срисовывания с натуры гипсовых пирамиды и шара. И вторая претензия. Почему смазана реакция Вани, когда учитель рисования ему поставил эти пирамиду и шар? Что: вместо реакции Вани дана бурная реакция отторжения Вити, соученика Вани по художественной школе? Чтоб не было авторской назидательности?
Вот, что рисует и говорит Витя.
«Витя: Гонял он тебя?
Ваня: Гонял немножко.
- Это только цветочки. Вот когда Барбарис серьёзно займётся, загнёшься.
- Это как?
- А вот так (свешивает обессиленную голову).
- Пока не страшно.
- Зато потом мои слова вспомнишь… Бабка меня проверяет. Так и живу под гнётом… Зануда такая. Мысли всю жизнь люстрирует. Мать станковистка. Отец монументалист с батальным уклоном. И все художники, ну. Плюнуть дома негде. Плюнешь – в произведение попадёшь. Я не просто Витя Сморковский, а Сморковский четвёртый, династия.
- Здорово!
- Здоровей не бывает. У них так заведено. Ненавижу.
- Кого ненавидишь?
- Художество ненавижу. Рисовать ненавижу. Завидовать ненавижу. А завидую».
Худший вид социализации. Тоталитаризм какой-то. Полная противоположность заповеди учителя рисования:
«Борис Борисыч: Это только со стороны кажется, что художники люди небрежные. У нас идеальный порядок должен быть. И снаружи, и внутри. Особенно внутри».
Об идеале речь. Причём о подсознательном, хочется думать. Непредвзятом, раз эта формула открывает разговор мальчиков про наоборот, про тоталитаризм.
Ваня поступает по рецепту Борис Борисыча. Автор против тоталитаризма. А в 1987-м про коммунизм думают, как и про лжесоциализм, что там тоталитаризм?
Или, наоборот, вот коммунизм-то автор фильма в тоталитаризме как раз и не подозревает. Потому и поднимает за него голос, даже не осознавая. Раз даёт такую странность на 1987-й год, как отказ от успеха, когда это была для советских людей главная приманка – в виде США, страны успеха.
Теперь, спустя 35 лет, когда сам либерализм, погибая, забыв всякий стыд, вкатывается в тоталитаризм и фашизм, как-то особенно ясно, что фильм «Сын» был прокоммунистический.
Потому он тогда оказался таким незаметным.
3 июля 2022 г.