Пока суть да дело, почитаем на досуге о службе в ГСВГ особенного солдата, рядового Патрикеева, больше известного в воинской части как разведчик Патя. Кто-то уже про него читал отрывки, кто-то знакомится впервые...
Здесь я соберу все части про Патю в одном большом рассказе с продолжениями:
«… В гвардейском 67 мотострелковом полку, во 2 МСР служил себе гвардии рядовой Патрикеев Кузьма Фёдорович, призванный из глубинки Тамбовской области.
Все мы знаем, что в Группу Советских Войск в Германии (ГСВГ) всегда брали самых лучших из лучших: в психическом и в физическом плане…
Но, видимо, призывников для этого плана в местном военкомате не хватило, и по какой-то медицинской ошибке в доблестные ряды гвардейцев ГСВГ попал призывник Патрикеев. С физподготовкой и внешним видом у молодого солдата оказался полный порядок, Кузьма был рослым и сильным бойцом, выросшим на натуральных продуктах и постоянном крестьянском труде.
Даже можно было сказать, что улыбающийся молодой боец смотрелся красивым, статным парнем с рыжими кудрями и веснушками на всё лицо. Но, стоило с ним заговорить на любую тему, как сразу становилось понятно, что у гвардейца в голове явно чего-то не хватает…
У него даже речь была несвязной и многим непонятной. Рядовой Патрикеев для выражения своей мысли и связки слов постоянно применял слова-паразиты – «пати» или «патя» (может быть, от слова «понимаете?»). Вот так Кузьма Фёдорович оказался особенным солдатом Советской Армии…
Так рядового пехоты и прозвали – Патя.
По многим житейским вопросам Кузьма оставался как ребёнок, а в некоторых делах – хитрован ещё тот. Простые приказы командиров, наподобие: «копать» или «не копать», боец выполнял добросовестно и в срок. В наряды особого солдата старалась не ставить…
По штату роты рядовой Патрикеев владел ручным пулемётом Калашникова (РПК), который охотно чистил, смазывал и таскал на войсковое стрельбище Помсен за одиннадцать километров. На полигоне ротный, от греха подальше, тут же лично забирал оружие у солдата и отправлял его на пилораму колотить мишени для всего батальона.
В родном колхозе рядового Патрикеева тоже была своя пилорама, и Кузьме очень нравилось работать под руководством молчаливого пилорамщика полигонной команды Ромаса Драугялиса. Да и молодого бойца подкармливали постоянно в столовой стрельбища.
А прапорщик Кантемиров не возражал против такой гуманитарной помощи для добровольного помощника. Жалко, что ли? Благодаря дружбе с тыловой службой полка продукты на складах всегда получали с запасом.
В роте, да и в батальоне к Пате все относились по-отечески, не унижали и не издевались. Ну, что делать, если призвали по ошибке?
Вот только однажды старослужащие как-то начали легонько подтрунивать над молодым солдатом по поводу оставшихся подруг на гражданке. Мол, Патя, вот мы все раньше дембельнёмся, адрес твой знаем и приедем прямиком к тебе в колхоз развлекаться с твоими девчонками. А они будут очень рады…
Гвардии рядовому Патрикееву такой расклад свободной любви очень не понравился. Патя схватил табурет и с возгласом: «Ууу, бл…ди!» шарахнул им по другому табурету. Казарменный инвентарь в щепки, а «дедушки» Советской Армии вмиг осознали, что больше так шутить с этим «молодым» лучше не надо. Иначе дембель будет в опасности!
С таким же успехом молодой боец может запросто опустить табурет на головы дембелей. Может быть, именно с этого момента в голове Пати и зародилась мысль о побеге?
Вообще, рядового Патрикеева собирались обследовать в медсанбате для вопроса о дальнейшей госпитализации в специальное медицинское учреждение в городе Тойпиц, куда отправляли всех с подозрениями на психические отклонения.
Однако, в Советской Армии дело делалось как всегда не быстро, как хотелось бы отцам-командирам. А вот гвардии рядовой Патрикеев всерьёз задумался о самовольном оставлении родного мотострелкового полка. Но, Кузьма Фёдорович не был предателем Родины!
Во-первых, Патя хотя и понимал, что он не такой как все бойцы в роте, не хотел в Тойпиц. Молодой солдат хотел прослужить два года, нормально дембельнуться как все сослуживцы и после армии взять в жёны приличную девушку из соседней деревни. Таковы были местные традиции…
Во-вторых, гвардии рядовой Патрикеев решил не просто дембельнуться из ГСВГ, а вернуться в родной колхоз с медалью, для чего принял волевое решение сходить в разведку в самое вражеское гнездо вероятного противника – в Западный Берлин.
Всё же ротные политзанятия не прошли мимо непростой головы нашего юного мотострелка. Молодой советский гражданин решил доказать всем, что он может не только мишени колотить и пулемёт на полигон таскать, но вполне способен добыть важные разведданные для своего полка.
Патя пока не задумывался, какая добытая им вражеская информация будет полезной для тех же отцов-командиров, просто в его голове сложилась чёткая и яркая картина о награждении медалью рядового Патрикеева лично командиром полка подполковником Григорьевым под музыку полкового оркестра и перед всем строем части.
Будущий разведчик был согласен на медаль и начал подготовку к подвигу. Первым делом он внимательно изучил карту ГДР, висящую на стене Ленинской комнаты, и понял, что Западный Берлин по меркам тамбовщины находится не так уж и далеко от Дрездена.
И если раньше рядовой Патрикеев стоял в строю с большой неохотой, то сейчас солдат всегда был в первых рядах и внимательно слушал на разводе приказы по ГСВГ о побегах из части. Больше всего ему понравился опыт одного беглеца с переодеванием в гражданку и кражей велосипеда у немцев.
Этот факт будущий разведчик «намотал на ус». Солдат хорошо понимал, что для такого непростого дела как разведка в тылу противника, нужна финансовая поддержка. Патя перестал посещать солдатскую чайную и начал с зимы копить марки со своей небольшой зарплаты рядового, пулемётчика РПК в двадцать пять марок ГДР.
Ко дню «икс» у потенциального нелегала накопилось немногим за сто марок. Перед итоговой весенней проверкой Кузьма со своим отделением успел поработать на немецком предприятии и нахватался у местных рабочих нескольких основных немецких фраз.
Будущий разведчик-нелегал хорошо осознавал, что в ходе глубинной разведки он сам запросто может попасть в плен к бундесверовцам. Патя не боялся выдать Большую Военную Тайну, кроме номера своей части и своего пулемёта он ничего не знал. Ещё помнил фамилию командира роты, комбата и командира части.
И даже эти секретные данные советский гражданин решил унести с собой в могилу. Тогда, пусть его наградят посмертно...
Солдат понимал, что его могут пытать, как в военных фильмах, показанных в клубе части. И, чтобы поднять себя в глазах противника, договорился с писарем роты за долю малую в виде пятнадцати марок о внесении в свой военный билет трёх новых записей: командир отделения, наводчик-оператор и механик-водитель БМП.
По пять марок за каждую запись. Писарь роты через неделю уходил на дембель, даже знал день своей отправки, особо не удивился просьбе «молодого» и только вежливо спросил:
– Патя, «механик-водитель» – это понятно, тебе в колхозе работать. А остальные должности тебе на хрена?
– Понимаешь, женюсь я после армии, – добродушно объяснил рядовой.
Будущий разведчик хотел как лучше. А писарь только улыбнулся и пожал плечами. Любой каприз за ваши деньги! Пятнадцать социалистических марок никогда не будут лишними для дембеля.
Да и риска особо никакого. Через неделю писарь будет дома кушать мамины пирожки. Так Патя получил в свой военный билет ещё три солдатские должности, прихлопнутые гербовой печатью.
В армейском быту Кузьма и так не очень-то следил за своей уставной причёской, а к Дню Победы и вовсе зарос своими рыжими кудрями, за что и был оставлен командиром роты в казарме в этот праздничный день.
После плотного обеда рядовой Патрикеев сам вызвался сходить на полковой свинарник. Нравилось там работать солдату, так же как и на пилораме войскового стрельбища. Поэтому командир взвода с лёгким сердцем отпустил подчинённого.
Пока план Пати складывался весьма удачно!
(продолжение - https://zen.yandex.ru/media/camrad/osobennyi-soldat-chast-2-62c3e88c383dba4b1b9d11e9)
