Эпизод 45. "Я Шаганов по Москве".
С Калединым мы придумали две уникальные песни: «Вечерочки-вечерки» и «Океан». Мелодию первой он сочинил минут за пятнадцать прямо у меня дома. Взял гитарку подрасстроенную и лихо так, раз-два, наскулил мотивчик. Мне бы так стихи свои сочинять. Нет, конечно, этот трюк я видел не единожды, и попевки скороспелые от других музыкантов мне доводилось и раньше слышать. Но вот чтобы они после прижились… А «Вечерочки» аж до «Песни-98» дошагали. Про «Океан» другая история. Пять лет она пролежала в наших творческих портфелях и всё без надобности для исполнителей. Потом пригодилась, дождалась своего часа. В год столетия подводного флота первый раз прозвучала и сама нашла свою аудиторию.
А познакомились мы с Олегом при очень странных обстоятельствах – на съёмках «Темы», давно получается уже. Вела её дама в шляпе Иванова. И Олег возник, как человек из публики. Уходя из студии, я услышал:
– Саша, Саша, подождите!
И очень взволнованно, через головы желающих взять автограф, он стал представляться, что композитор, что никак не может познакомиться со мной, что пишет песни и т.д. И всё это с повышенной эмоциональностью, можно было подумать, что я для него человек из иного мира. Вот встретил, а второй раз доведётся ли? Я оставил свой телефон и так мы начали общаться. А спустя какое время озадачил меня:
– С тобой хочет познакомиться Давид Тухманов. Ты не против?..
– Нет, а он что в Москве?
Я убрал звук телевизионной футбольной трансляции.
– Да вчера с ним в доме композиторов встретились. Как тебе будет удобнее, где встретимся?
Вообще-то, Тухманов, автор музыки «Дня Победы», по моим сведениям проживал с началом перестроечного бардака в Германии, и его отсутствие, конечно, сказывалось на общем музыкальном фоне. Всегда нужен такой «впереди бегущий» человек. А вот ведь как, наведывается всё же. Правда, причём здесь Каледин. Наверно, что-то их связывает по союзкомпозиторскому сообществу.
– Олег, я с радостью. Договаривайся о встрече, куда надо я подскочу.
– Ну а чего ты будешь дергаться на дорогу? Мы можем и сами к тебе заехать домой. Додику всё равно, времени у него теперь хватает. Диктуй адрес.
Вот у них какие теплые отношения! Великий Тухманов для Каледина – Додик.
Накануне их визита еле вырвался я из какого-то застолья:
– Извиняйте, откланяюсь. Завтра у меня встреча с композитором Тухмановым, домой ко мне приедет. Прознал в своём заграничье про такого поэтишку, приехал, можно сказать, специально. Наверняка, песни предложит сочинять вместе, поэтому по последней – и я помчусь.
Но всё же вчерашняя компания была навязчивой, и чувствовал я себя перед встречей эпохальной соответсвующе. Не лучшим образом. Лежал на диване, смотрел телек. «Может, – думаю, – вообще она отменится? Чего-то не едут, уже час прошел». Вечеринка предыдущая сказывалась. Хотел стол накрыть подобающий высокому гостю, а сил подняться, пробежаться до магазина и не было. Ладно, чай будем пить с вареньем деревенским. И всё же – звонок в дверь. Открываю. Стоит Каледин мой разлюбезный и с ним какой-то сопровождающий. Дедушка с усами. «Неужели, думаю, так меняет жизнь на германщине облик советского композитора-классика? Вглядываюсь повнимательнее, в общем коридоре лампочки не самые яркие, если и те не выкрутили. Да не-е – не он.
– Проходите, - говорю, – милости просим!
– Познакомься, Саша, это Давид Усманов, поэт.
– Очень рад, Александр. Давно мечтал пожать вашу руку.
Потом уже мне Каледин говорит: «Вижу твой взгляд недоуменный, смотришь, будто мы ходоки, не ко времени пришедшие. А по телефону вроде ты так воодушевился предстоящей встречей и – на тебе!»
Но всё равно неплохо пообщались, только недолго. Говорю:
– Друзья мои, чувствую недомогание вполне объяснимое физического свойства. И некоторое душевное беспокойство опять от того же… Поэтому прошу понять правильно.
– Во-во, Саш, у меня тоже был случай. Придумал песню однажды:
Если в небе солнце светит – это хорошо!
Снегопады это тоже очень хорошо!
Пугачевский хит…
– Да, великолепная песня, Давид Абрамович. Очень даже помню её…
– А настроение было – хоть в петлю лезь, тоже по схожей причине. А строки вот какие жизнеутверждающие тем не менее сочинились. Мы пойдем, а вы потрудитесь. И спасибо за чай…