Тому, кто видит пламя в первый раз, И невдомёк что жжётся это диво. Ведь поглядеть — одна услада глаз: Играет да резвится шаловливо. Но только тронь — и всё поймёшь тотчас: Рука болит, ожог — аж до нарыва! Вот так бы ты однажды обожглась! Во мне-то всё лишь этой болью в живо… Ну, обожгись, любимая моя! Тогда, глядишь, и ты бы подобрела уберегла, Уберегла б меня от Новых бед. Увы, любовь — особая статья; Ты в прятки с ней играть понаторела, Я ей служу — и мне пощады нет. Джакомо (Якопо) да Лентини
Тому, кто видит пламя в первый раз,
И невдомёк что жжётся это диво.
Ведь поглядеть — одна услада глаз:
Играет да резвится шаловливо.
Но только тронь — и всё поймёшь тотчас:
Рука болит, ожог — аж до нарыва!
Вот так бы ты однажды обожглась!
Во мне-то всё лишь этой болью в живо…
Ну, обожгись, любимая моя!
Тогда, глядишь, и ты бы подобрела уберегла,
Уберегла б меня от Новых бед.
Увы, любовь — особая статья;
Ты в прятки с ней играть понаторела,
Я ей служу — и мне пощады нет.
Джакомо (Якопо) да Лентини
