Перевод подкаста №99 со Скоттом Риттером.

Перевод подкаста №99 со Скоттом Риттером.

1/11

Инвестор: Давайте начнем с вопросов по украинской кампании. Мы более-менее знакомы с вашим общим взглядом на этот конфликт, поэтому начнем с более конкретного вопроса. Как вы думаете, та стратегия ограниченного применения силы и медленного продвижения, выбранная Россией, может ли она привести к победе? Ведь Украина может поставить под ружье больше людской силы, чем Россия, а Запад предоставить больше оружия.

Скотт Риттер: Честно скажу, это не та стратегия, которую бы выбрал я. Я за то, чтобы обрушивать на врага все свои силы сразу. На войне речь не идет о «честной схватке», только о победе, и я хочу победить с подавляющим преимуществом.

Но меня не спрашивали )) И мой под подход чисто военный. А российские власти принимают во внимание не только военную ситуацию, но и геополитическую ситуацию, и гуманитарную ситуацию на Украине. А также, что наиболее важно, политическую ситуацию в России. Пойти ва-банк было бы рискованным ходом. А российские власти, насколько я знаю, очень не любят рисковать, предпочитают гарантированные результаты.

Но если в варианте без мобилизации, используя только 200 тысяч солдат, Россия настолько уверенно выигрывает кампанию, то есть немалый шанс на то, что при использовании всех возможностей, можно было полностью подавить противника и достичь всех целей операции в более короткие сроки. Но проблема в том, что если бы это не получилось, Россия оказалась бы в очень сложной ситуации. У Украины оказалось бы преимущество на поле боя, Россия вынуждена была бы проводить дополнительную мобилизацию, и это могло вызвать политический кризис внутри России. Поэтому был выбран другой подход.

И, наверное, в расчет принимался также вопрос культурных связей. Как американец я не до конца понимаю исторические и родственные связи русского и украинского народов, но я слышал, что у любого русского обязательно можно найти украинского родственника.

Инвестор: Для Америки можно представить это так – Техас отделился от США тридцать лет назад, а сейчас заявил, что он это анти-Америка.

СР: Да, у нас всех найдутся родственники в Техасе. Но одно дело мне как американцу это понимать, а другое дело для русского это осознавать и чувствовать. Мне кажется, для русских эта война очень болезненна на личном уровне, она ранит Россию эмоционально и морально. Даже несмотря на то, что юридически позиция России вполне обоснована, а защита русских на Донбассе вполне морально оправданно. Но война, в которой русские убивают украинцев, это сложное решение для России, и отчасти поэтому российские власти избрали именно такой подход.

Специальная военная операция имела ограниченные цели, причем одной из этих целей была минимизация потерь среди украинского гражданского населения и гражданской инфраструктуры. И эти цели были вполне достижимы ограниченными силами, которые использует Россия. И даже эти силы до недавнего времени Россия использовала не в той мере, которая способствует полному раскрытию их потенциала. И хотя кампания длится уже дольше, чем я ожидал, но Россия оказалась к этому готова. Русские не испытывают недостатка в боеприпасах, а украинцы испытывают. Российские войска применяют ротацию, когда подразделения отводятся в тыл на отдых и пополнение. У украинцев нет такой возможности, они только бросают силы на передовую, где их изматывают и убивают. Наконец, Россия сформировала линию фронта таким образом, чтобы максимизировать свое превосходство в огневой мощи, в артиллерии. И сейчас конфликт развивается в сторону максимизации украинских потерь и минимизации российских.

Конечно, и у России есть потери, хотя мы не знаем официальных данных, но я считаю, что они значительные. Не такие значительные, как утверждаем украинская пропаганда, и не такие значительные, как украинские потери, но они довольно значительны для России. И это имеет внутренний политический эффект, хотя российское население и поддерживает операцию до победы. И победа теперь становится очень важна, иначе все эти потери будут бессмысленны.