Или я ей даю 1100 000, или она пойдёт в суд, но тогда уже постарается откусить ещё и от моей трешки.

У меня была ситуация.

Взял в жены девушку. Она работала за копейки, я получал в 4 раза больше неё.

Продал добрачную дорогую машину, взял небольшой кредит и купил квартиру, чтобы ей было комфортнее жить, хотя сам я в то время жил в своей трешке в Москве.

Сделал в квартире дорогой дизайнерский ремонт.

По сути, учитывая мизерную зарплату жены, выплачивал небольшую ипотеку один.

Тёща всегда говорила, как она рада, что её дочь нашла себе наконец хорошего парня.

Да и вообще зачастую создавалось ощущение,что меня она любит больше собственной дочери.

К слову, до меня у моей жены было из драгоценностей одно тоненькое колечко без всего и даренные родителями в юности серьги дешёвые.

Я одел её в шубы и полушубки, меховые жилеты и дорогие сапоги по 25 тыс за пару, которых у неё стало около 10 пар.

Дарил дорогие серьги с бриллиантами и кольца с очень большими по каратности бриллиантами.

Купил ей права, чтобы она могла ездить на моей дорогой машине. Возил за границу на отдых.

Случилось горе - жена умерла.

Просила перед смертью, чтобы я не бросал её родителей и младшую сестру без помощи.

Я ей сказал, что тысяч 500 им дам.

Тёще отдал на память все украшения с камнями, все шубы, даже несколько дорогих новых пар сапожек, которые ещё не успели поносить.

Тёща робко задала вопрос, сколько я им планирую отдать от купленной нами с женой квартиры.

Я сказал, что обещал жене, что буду с вами справедлив, к тому же я теперь один выплачиваю кредит за дорогой ремонт.

И дам вам 500 000.

Она сказала, что да, она понимает, что к квартире по-хорошему не имеет никакого отношения, что это я купил её практически полностью сам.

И, мол, спасибо и на этом.

Через месяц позвонила и сказала: или я ей даю 1100 000, или она пойдёт в суд, но тогда уже постарается откусить ещё и от моей трешки!

В итоге в суде пришли к мировому: 1050 000.

Не нужно никому никогда верить и уж тем более думать о людях лучше, чем они есть в принципе!

Но самое забавное не это, а то, как я репетировал речь, в которой я её уговариваю принять эти 500 000, потому, что так бы хотела её дочь.