Это был 1992 год. Январь. Я летела из Кишинёва в Чебоксары через Москву. В столичном аэропорту Домодедово пришлось всю ночь ждать самолёта на Чебоксары.
Я очень устала и, чтобы немного отдохнуть, нашла свободное кресло в зале ожидания. Рядом со мной сидел мужчина, а с ним двое детей – мальчик и девочка, она чуть младше, он – постарше. Меня поразило их отношение друг к другу – очень трогательное.
Мужчина время от времени поглядывал в мою сторону. Меня от усталости клонило ко сну, и, положив под голову сумочку, я задремала. Проснулась от того, что кто-то очень нежно гладит мои волосы, плечи…
Окончательно пробудившись, я поняла, что моя голова лежит на коленях того самого мужчины и он гладит меня. Почему-то я не испугалась. А мой сосед, увидев, что я проснулась, тихо начал рассказывать свою историю.
Оказалось, что он с ребятишками летит из Степанакерта в Палангу. Его дом был разрушен землетрясением. Из всей семьи остались только они с сыном. Девочка была дочкой погибших друзей, он её удочерил. Он говорил, что я ему очень понравилась…
А потом объявили посадку на мой рейс. Он помог мне донести вещи. Перед расставанием мы всё говорили, перебивая друг друга, – хотелось больше рассказать о себе. Он был музыкантом. Обещал, что обязательно приедет в мой город и найдёт меня…
Я до сих пор помню прикосновения его рук, взгляд его глубоких, грустных, черных глаз и ругаю себя за то, что не сказала ему своего точного адреса. Почему? Не знаю. Не могу ответить на этот вопрос. Но так, как смотрел на меня новый знакомый перед расставанием, больше не смотрел на меня никто.