Угольки моей жизни ещё горят... Но костёр уже гаснет... Ещё пару десятков лет и я уйду туда, где мои предки жгут костры, бренчат монистрами и ходят босиком по траве...
Мой дед был цыганом. Их табор остановился в нашем селе на постой,женщины гадали и продавали монистро, мужчины нанимались на сезоные работы. Дед был пастухом. Моя бабушка,раз увидев жгучего цыгана, забыла покой и сон. Не смотря на все предрассудки и разговоры, она вышла за него замуж, и он стал оседлым.
Вопреки предубеждениям цыгане не воры и пьяницы, они свободный народ,дети природы. Люди стали цивилизованнее, осели в городах и сёлах, у них есть безопасное жилье,все удобства,природа для них стала просто красивой картинкой,фоном.Но при этом они потеряли связь с чудесным, неосязаемым.
Они забыли, что Бог говорит с нами через шум деревьев, колыхание трав, грозы и дожди. Цыгане последний народ, который помнит это. Поэтому и видит больше других и знает больше. Если они любят,то это один раз и навсегда. Они знают,что с этим человеком проведут не десятки лет, а вечность...
Вечность вдвоём под звон гитар и пение птиц.
Я забыл все это... Она заставила забыть... Сейчас я вспоминаю иногда об этом знании,глядя на свою дочь. Вот она, цыганка до мозга костей, воспитанная человеком,который заставил меня забыть кто я, кто мои предки. Не смотря на все, дочь чувствует этот мир и живёт, основываясь на внутренние чутье, а не расчетом и тщеславием.
Я полюбил Надю сразу, мгновенно. Как только я увидел новенькую в классе, моё сердце признало её. Серебряные нити потянулись от меня к ней, я понял - это судьба.
Я был её рабом на протяжении многих лет и сейчас я раб. Заложник того чувства, что заролилось много десятков лет назад.
С того зимнего дня, когда я стоял с санками у дверей школы и ждал её.
Вот она... Женщина моей жизни, навсегда.
Конда она была девчушкой, я помню её красные щёчки и беззаботный смех, как она ловит снежинки и радуется падующему снегу.
Никого не было чище и прекраснее неё. Но с годами смех стал наигранным и щеки розовели от другого...
Надежда... Звезда школы,покорительница сердец. Я был ей не нужен. Но видел,что нити, натянутые между нами никуда не делись. Она моя, а я ее. Навеки. Я терпеливо сносил все её заигрывания с Сергеем и другими мальчиками, знал, надеялся, что это пройдёт.
И проходило, она все равно металась от них ко мне. На выпускном я признался ей в любви, она оттолкнула меня. Я стерпел и эту боль. Потом она прибежала на перон,когда я уезжал в армию. Васильковое платье и в глазах васильки.
Я уже не надеялся на эту встречу, докуривал в тамборе поезда и выбрасывая окурок, увидел её.
Увидел её растерянность и любовь в глазах...
Она не знала то,что знал я, мы должны быть вместе.
Годы в армии тянулись медленно, а однажды пришло письмо от матери,что Надя меня не дождалась, стала доступной женщиной,гуляет со всеми подряд.
Что было со мной не передать словами,мою души крутили жернова ревности и боли. Это был единственный раз, когда я думал отказаться от неё. Приехав домой, и увидев Надю на пероне, глаза залила мне ярость,красная как кровь, как бык,который заранее знает,что независимо от схватки с торреодором, он проиграет, пытается выжить. Так и я пытался сделать вид,что мне не больно, обнял и поцеловал первую попавшуюся девушку,а когда Надя окликнула меня, я сказал ей,что она ш@лава.
Увидев боль в её глазах я понял,что не смогу жить. Жить без неё. Я терпел,терпел долгое время,как все мужчины, заливая боль и тоску вином и ласками доступных женщин.
В один из зимних дней,глядя на падающий снегопад, я не выдержал и бросив все, поехал к ней. Я знал в какой деревне она работает,а адрес не составило труда узнать, деревенский люд не боится приезжих и все про всех знает.
И вот заснеженная избушка, бабка с мудрыми глазами открывает мне дверь,но я не вижу её, вижу только Надю,вжавшуюся в печку. Вот она, она рядом. Моя душа успокоилась, я обрёл себя.
Это была ночь любви и признаний. Я хотел её до зубной дрожи, но увидев испуг в её глазах,отступил. Я хотел,чтобы наша первая близость была незабываема для неё.
Мы говорили и говорили всю ночь на пролёт, а наутро я уехал с обещаниям,что она станет мой женой.
Потом была весна, весна нашей любви, последняя весна моего счастья...
Автомобиль, несущийся на нас, я летящий на мотоцикле по воздуху и Надя, лежащая под колёсами Камаза. Последнее, что из этого эпизода я помню, это белый голубь, который кружил над нами.
Продолжение следует...