Возрастной дисклеймер 16+
- Эй, папаша? Ты что?
- Господи, с виду мужик-то крепкий!
- Ага, такие крепкие шкафы чаще всего и падают, нашатырь несите. Что там с роженицей?
- Головку родили уже, нормально все. Мальчик.
- А ты откуда знаешь? Головку же только родили?
- А я мужиков по выражению лица еще в утробе узнаю. Вечно всем недовольны!
- Ишь ты, какая, Егоровна, у самой же трое парней? И внуки!
- Вот именно! Трое парней, и у каждого еще по два пацана, прошу их – родите мне девчонку хоть кто-нибудь! Девочки – это ж такое счастье.
- Да… счастье – словно в тумане слышу свой голос.
- О, глядите, папаня очнулся! Ну что, боец, ты как? – полная, веселая женщина в медицинской форме смотрит ехидно, это, кажется, она про девчонок говорила?
- Я… нормально, а как котёна?
- Какая еще котёна? – молоденькая медсестра пытается помочь мне встать.
Я что, реально упал? Сознание потерял?
Ешки-матрешки…
Чувствую, как щеки становятся огненными – краснею, что ли?
- Это он роженицу котёной называет. Ну что, отец, думаю, приглашать тебя в родзал не стоит? Опять, чего доброго, в обморок хлопнешься?
- Как это не стоит? Я… я должен. Там… Сашка… Она… ей же плохо?
- Ты что, парень? Чего это ей плохо? Она рожает, ей хорошо! А вот тебе плохо будет, если ты еще раз у меня решишь там глазки закатывать, понял? Осознал? Пойдешь? Или тут подождешь пока твой богатырь родится?
С трудом соображаю, что она говорит, голова еще в тумане. Но понимаю, что пойти к котёне я обязан! Я обещал быть рядом! Я…
Я даже не представлял каково это, видеть, как твоя женщина…
А обморок… даже не знаю. Не от страха, нет. От того, что не дышал, когда с ней рядом стоял и видел, что мой малыш вот-вот увидит этот мир!
- Давай быстрее, папаша, пропустишь самое интересное!
Она буквально вталкивает меня в помещение, в котором проходят роды и я понимаю, что реально почти пропустил.
Потому что буквально в следующее мгновение слышу низкий протяжный стон моей любимой, и почти сразу вижу его.
Малыша.
И…
Господи, только бы снова не хлопнуться в обморок!
В глазах слезы, чувствую их, в горле ком, и… такое невероятное чувство…
Счастье. Ни с чем не сравнимое!
Врач что-то спрашивает у Сашки, кажется, пол ребенка, просит сосчитать пальчики на ножках, ручках. Не знаю, зачем это все, но…
Мне хочется скорее подойти к ней ближе. Но пока нельзя.
Малыша забирают на какие-то процедуры, Сашка тоже еще занята.
Но я могу подойти ближе, взять ее за руку. Она поворачивает голову, и улыбается!
Она! Улыбается!
Боже, она часов шесть его рожала, говорят это быстро, мне показалось – вечность! Ей было больно. Я видел. Её скручивало. Она стонала. Даже кричала пару раз.
А теперь она улыбается как ни в чем ни бывало!
Женщины – это просто чудо какое-то! Любимая моя…
- Спасибо тебе, Никита!
- Мне? За что?
- За сына…
Слезы чувствую. Мужчины не плачут, да? Как бы не так. Иногда мужчины должны поплакать!