Ты – там, я – здесь, Нас разделяют километры, Леса, дома, дороги и мосты, Но не придумали еще оков крепленья, Способных удержать то, что разрывается в груди. Ведь расстоянье – сильная преграда, Способная снести все на своем пути, Не станет ничего - лишь выжженная пустошь, По ней нельзя уж будет босиком пройти. Не для того все начиналось, Чтобы позволить этому произойти, И пронести все эти тяготы способны только двое, Те самые, что в ночь на Хеллоин зажгли. У той искры, что появляется в особые моменты, Есть два пути – две линии судьбы, Иль кануть в лету, прИдаться забвенью, Иль разгореться в пламя, Везувий по размаху превзойти. Я – здесь, ты - там, Что может быть больнее, Одна лишь мысль об этом ненавистна мне, Нет повести печальнее на свете, чем та, В которой двое друг от друга вдалеке…
Ты – там, я – здесь,
Нас разделяют километры,
Леса, дома, дороги и мосты,
Но не придумали еще оков крепленья,
Способных удержать то, что разрывается в груди.
Ведь расстоянье – сильная преграда,
Способная снести все на своем пути,
Не станет ничего - лишь выжженная пустошь,
По ней нельзя уж будет босиком пройти.
Не для того все начиналось,
Чтобы позволить этому произойти,
И пронести все эти тяготы способны только двое,
Те самые, что в ночь на Хеллоин зажгли.
У той искры, что появляется в особые моменты,
Есть два пути – две линии судьбы,
Иль кануть в лету, прИдаться забвенью,
Иль разгореться в пламя,
Везувий по размаху превзойти.
Я – здесь, ты - там,
Что может быть больнее,
Одна лишь мысль об этом ненавистна мне,
Нет повести печальнее на свете, чем та,
В которой двое друг от друга вдалеке…