– Тебе нравится Магритт? – шепотом спросила Ника у своего парня, с которым гуляла уже пять лет. – Да не то, чтобы, – Егор смотрел на картину, разумеется, репродукцию. Магритт стоил довольно дорого, а для их финансовых возможностей вообще беспредельно. – Он странный. Странный, это еще мягко сказано, Ника видела до этого лишь одну картину Магритта – в небе был день, плыли облака, казалось, что сияло солнце, а под этим солнечным небом находился ночной дом. Он был именно что ночной, даже окна горели, и все покрыто темнотой. Ника ощущала это как раз так - покрыто темнотой, несмотря на день. Картина ее сбила с толку, и Ника то так, то эдак крутила в голове объяснения картины. Она не была искусствоведом и не разбиралась в том, что такое сюрреализм или какой-нибудь импрессионизм. Она вообще предпочитала фотографии. Эта картина тоже была странная. Но самое странное заключалось в том, что странность не врывалась в обычный мир, она словно подкрадывалась, мягко и ненавязчиво, и не сразу понимаеш