Не все знают фамилию последнего премьера Российской империи. Некоторые полагают, что это был министр внутренних дел Протопопов, более известный в те дни. А фамилия-то была знаковая, символическая — князь Голицын!
Правда, сам Николай Дмитриевич Голицын (1850—1925) был фигурой как раз бесцветной, серым чиновником, пусть и дослужившимся до заоблачных высот. «В политическом отношении полное ничтожество», — припечатал его Павел Милюков. Могут сказать, что лидер кадетов пристрастен. Но вот характеристика камер-юнкера Алексея Татищева (1885—1947): «Милейший человек, но не государственный деятель большого калибра. Он сам это сознавал и долго умолял Государя отменить его назначение, ссылаясь на свою неподготовленность для роли премьера. Но затем, как верноподданный, подчинился...» «Голицын красивая руина» — такая характеристика князя звучала в предреволюционные дни со стороны монархистов. Вот такие «верноподданные» и привели империю к дверям склепа...
В эпоху перемен высокие взлёты чреваты столь же глубокими падениями. После революции князю пришлось заниматься сапожным ремеслом, сторожить общественные огороды. Это в то время, когда первым лицом страны стал сын сапожника. Как хотите, красивая рокировочка, усмешка истории — «мамаши суровой». Всё же князь и бывший премьер благополучно пережил красный террор 1918 года и всю гражданскую войну в РСФСР. А вот «дела лицеистов» 1925 года, когда бывших выпускников Императорского Александровского лицея обвинили в том, что они собирались, произносили монархические тосты и т.д., не пережил.
2 июля 1925 года был расстрелян.
Впрочем, в СССР и после этого остались бывшие князья Голицыны. На одного из них сделал охотничью стойку Никита Сергеевич Хрущёв в марте 1963 года, во время «исторических встреч с интеллигенцией». Рассказ режиссёра Михаила Ромма об этом эпизоде: «Никита Сергеевич... кричит уже в зал:
— А вы что скалите зубы! Вы, очкарик, вон там, в последнем ряду, в красной рубашке! Вы что скалите зубы? Подождите, мы ещё вас послушаем…
...Потом Никита Сергеевич поднял на трибуну человека, который «скалил зубы», «очкарика».
— Вы кто? — спрашивает Хрущёв.
— Я… я Голицын.
— Что, князь Голицын?
— Да нет, я не князь, — отвечает «очкарик», — я… художник-график. Могу показать свои работы.
Никита Сергеевич отказывается смотреть рисунки и предлагает Голицыну выступить. Тот не знает, о чём ему говорить. Хрущёв возмущается: как так не знаете, о чём говорить?
— Вы же вышли, — кричит он, — говорите!
Голицын отказывается.
— Может быть, — говорит он, — я стихи прочитаю.
— Какие стихи? — удивляется Хрущёв.
— Маяковского, — говорит Голицын».
«И тут в зале, — продолжает свой рассказ Ромм, — раздаётся истерический смех, потому, что это нервное напряжение уже было невыносимо. Сцена эта делалась уж какой-то сюрреалистической, это что-то невероятное».
Всем, читавшим этот текст в популярном перестроечном «Огоньке», становилось так жаль злосчастного бедолагу Голицына. Ну, не повезло человеку с фамилией, а Первый секретарь ка-а-ак сплеча рубанёт — «князь»! Экое самодурство, Никита Сергеевич. Юрия Гагарина, небось, князем не обзывали понапрасну. Типичный волюнтаризм. И Голицын в ответ так жалобно: «не князь я, художник».
Но вот советская власть кончилась. Угнетённые художники сбросили с себя её нестерпимое иго и тяжкое ярмо. И тогда... Из интервью академика Дмитрия Лихачёва в середине 90-х годов, когда всерьёз обсуждалась реставрация монархии в России (выделение моё):
«Существует (!) закон о престолонаследии, принятый ещё Павлом I, согласно которому женщина не может находиться на престоле. Поэтому Мария Владимировна никак не может быть императрицей. С юридической (!) точки зрения право решать этот вопрос имеет только Земской собор. На избрание могут претендовать члены самых знатных (!) русских фамилий. Например, художник Илларион Голицын, живущий в Москве. Даже Голицыны, живущие за границей, менее предпочтительны, так как эти люди родились уже за границей, многие из них даже плохо говорят по-русски».
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Вот вам и художник-график. Безобидный очкарик в красной рубашке — не князь, нет... Стихи Маяковского готов был почитать. Наверное, вот эти:
Прельщают многих короны лучи.
Пожалте, дворяне и шляхта,
корону можно у нас получить,
но только вместе с шахтой.
Что ж, читайте Маяковского, ваши светлости и сиятельства, читайте... :)