В инторнетах понаписано по этому поводу всякого, да все не то. Понапишу-ка тогда и я, худо-бедно, а грамоте обучен.
Как известно, выражение, "быть не в своей тарелке" обязано неверному переводу французского слова "положение", так похожему на слово "тарелка". Аналогично похожесть греческих слов "канат" и "верблюд" заставила при переводе библии сквозь игольное ушко пролезать верблюда.
И примеров этому предостаточно, такова селява.
Русский язык певуч. Если молодо - то зелено, если прыг - то скок, если копать - то колотить, если гуси - то лебеди, если утки - то уже летят высоко, я им помашу рукой.
Так вот, в русском царстве-государстве гуси-лебеди они как два брата-акробата, как шерочка с машерочкой, как гоголевские Добчинский и Бобчинский, как говорится, мы с Тамарой ходим парой - мы с Тамарой санитары.
В общем, как ни крути-верти, а жили-были у бабуси два весёлых гуся - один серый, другой лебедь, два весёлых гуся-лебедя. Два товарища.
И если бы кто-то сказал, что гусь лебедю не товарищ, то это была бы ирония. Спору нет, и гуси и лебеди, конечно, разные, но и два сапога разные, а все равно они пара.
"Гусь лебедю не товарищ" означает тоже самое, что и хрен редьки не слаще, или что в лоб, что по лбу, или муж и жена одна сатана.
А что русскому лебедь, то немцу практически свинья. Лебедь это Schwan у немцев. И у тех же немцев Schwein это свинья. И когда немцы делали русским славянскую лингвистику, видимо, с гусями-лебедями у них что-то пошло не так.
Вот результате ошибки не шибко обученных грамоте немецких переводчиков с русского на немецкий, а потом с немецкого на русский и родилось это странное выражение "гусь свинье не товарищ", прижившееся теперь у нас в языке с совершенно новым значением.
Что-то похожее, видимо, досталось по наследству и англичанам, с их голубем и свиньёй, pigeon and pig.
Штош, ну и пусть, такова, сталбыть, селява ...