Она поставила на плитку кофейник и подошла к старинному , в тяжелой бронзовой оправе зеркалу и стала внимательно изучала себя, своё лицо, руки, тело вообще. «Что же со мной не так? Может быть причина в этих простых карих глазах? Но в последнюю нашу встречу он сказал, что у меня красивые глаза- хамелеоны. Меняются в зависимости от настроения, погоды, одежды и даже вина. Никогда не слышала, чтобы карие глаза были хамелеонами. Голубые – да, а карие… Ещё он говорил, что мои глаза с прищуром рыси. Что это значит, я не поняла, а переспрашивать не стала. Значит не глаза причина моего беспокойства. Что же со мной не так? Может быть эти предательские морщинки? Что ж сказать, ведь мне далеко не двадцать пять. Но как-то в нашу очередную встречу он говорил, что моё настроение он угадывает не по моей улыбке, а по глазам и по паутинке морщинок в уголках глаз. Губы ещё не улыбаются, а паутинка уже рвётся. И его не смущают мои морщины, хотя он много моложе меня. Может мои губы? Ему нравятся мои губы. Естественные и по форме и по цвету. Он часто проводит по моим губам своими пальцами и его веселит , что я сворачиваю их в трубочку, потому что мне щекотно. Он знает, что я никогда не прибегну к услугам косметолога и не изменю свои губы. И его это успокаивает. Значит не губы . Может быть пепельного цвета волосы причина моих вопросов? Я стала замечать, что мои волосы, особенно на солнце, всё больше серебрятся. Раньше я специально их высветляла и тонировала, а теперь можно экономить на покраске. Они и так скоро станут белыми. В этом мы с ним похожи. Он тоже сед. Даже его аккуратно подстриженная бородка с проседью. Это чертовски мило. Но что же всё чаще меня беспокоит? Голос? Вернее тембр. Вряд ли то, как я говорю, может быть причиной моих сомнений. Однажды меня привела в смущение его просьба записать на диктофон хотя бы стишок в моём прочтении. Мой немой вопрос он опередил простым ответом: «Ты часто бываешь недоступна в сети, а мне хочется слышать твой голос и понимать, что ты где-то рядом в нагрудном кармане, пусть даже в телефоне. ..» »
Она продолжала разглядывать себя в зеркале и её сознание как-то стало жить отдельно от её головы. Почему-то вспомнился Рэй Брэдбери с его «Вином из одуванчиков»; промелькнуло лицо матери; откуда-то всплыли сломанные очки и то, что надо срочно вставить выпавшую линзу; недописанная и застывшая на мольберте акварель; сознание отказывалось верить в то, что второй месяц лета начинается паршиво, и как можно в июле надевать тёплую одежду и носки , а вырубленный старый засохший куст сирени под окном наоборот радовал и ей казалось, что стало легче дышать. Ей вдруг почудилось, что запахло морем. Как давно она не была на море! Этот солоноватый терпкий запах поселился где-то внутри ещё с самого детства и иногда даже снился вместе с треском цикад и раскалённым на солнце песком. Её накрыло теплом . То ли тепло морского бриза, то ли тепло редких встреч. Порыв ветра швырнул ветку черёмухи в окно, она вздрогнула и сознание вернуло её к зеркалу. «Что же со мной не так? Может мой образ жизни не соответствует общепринятым стандартам ячейки общества? Как-то в одну из наших встреч я спросила его, что если бы он не был женат, женился бы он на мне? Он сказал, что нет, не женился бы. Я тут же спросила: «Почему?» Он словно ждал этого вопроса и сразу ответил: «Ты другая. Ты слишком хороша, чтобы быть чьей-то женой.» Но я была замужем. Даже дважды. И вот уже почти двадцать лет одна. Что со мной не так? Я тоже хочу тёплого плеча, защищённости, уверенности в завтрашнем дне, опоры и почвы под ногами, скалы, за которой я могла бы укрыться от непогоды. Наконец, простого женского счастья, быть любимой. Да, у меня были отношения, встречи. Но всё это было как-то посредственно, бесперспективно. Если мне становилось скучно, я уходила без объяснений. Заданные мне вопросы оставались без ответов. Номера телефонов отправлялись в архив и всё возвращалось на круги своя. Я влюбчива, но свободна. Никогда не принимаю никаких подарков и никогда не звоню первой. Может быть стоило прилепиться липучкой к кому-нибудь, получить свою долю пирога счастья и довольствоваться этим до конца своих дней в статусе чьей-то жены. Что меня останавливает сделать этот шаг? Он часто говорит, что я для него чистый кислород. Не воздух, а кислород. У него есть жена, которую он никогда не оставит. Есть дети, которых он очень любит. Тогда зачем ему я? Ведь не чистый дом и вкусные пироги его притягивают ко мне. Да, просто я другая. Как-то сказала ему, что хочу выйти замуж, на что он ответил, что если ты хочешь быть такой, как все, выходи, но сможешь ли ты измениться. Есть женщины, которым волею судьбы предречено быть одинокими, как вишенке на праздничном пироге, пирог съедается, а вишенку никто не трогает. Ею только любуются. Как далёкая планета, все знают, что она существует, но никто не пытается до неё долететь. Как кислород, который в чистом виде убивает, а в умеренных дозах даёт лёгким дышать глубоко и свободно».
Ей показалось, что она простояла у зеркала целую вечность, но зашумел кофейник, сварился кофе и она за несколько минут смогла ответить на свой же вопрос. Может старинное зеркало навело её на эту мысль, или собственные умозаключения? А может мимолётные минуты счастливых встреч и его простые слова помогли ей понять, что не стоит меняться, не стоит быть как все, если ты другая.
Спасибо, что дочитали до конца))