Где-то в первой декаде мая 81-го, я ехал на электричке в Севастополь. Вагон был полон. Необычно лишь то, что было много пожилых мужиков возраста от 60-ти и выше. В стареньких костюмчиках, стоптанных ботиночках или сандалиях «прощай молодость». В общем, я на это не обратил внимание, погрузившись в книгу… У окна сидели два старика и о чем-то неторопливо вели беседу, иной раз возбужденно вскакивая и жестами показывая друг другу , на мелькавшие пейзажи за окном «Вон! Вон там! Смотри!» За постоянным стуком и «вжиком» ничего не было слышно, я и не заострял внимания. Наконец, у разъезда Инкерман-1 электричка встала, пропуская встречный поезд. Я оторвался от чтения и посмотрел в окно: над нами нависала огромная скала … И вдруг, в тишине отчетливо прозвучало: «Здесь вся моя семья лежит: бабушка, мама, тетя, братик Валя 8-ми летний и маленькая Олечка. Ей тогда и 3-х не было..»- произнес старик, сидевший против хода поезда, жестом показав на оставшуюся позади разъезда взорванную скалу, «Откуда ты узнал, ведь ты тогда на фронте был?»-обернувшись и бросив взгляд на камни, ответил его попутчик — «Соседи и рассказали: их тогда немцы из-под завалов вытащили», «Да, уж, страшное это горе, когда вот так… свои…»- окончание фразы утонуло в свисте и грохоте проезжающего поезда. Через мгновенье, что-то опять затарахтело под полом вагона и электричка, бодро свистнув, двинулась в сторону очередного тоннеля. Я сидел ошарашенный. Старики наклонились друг к дружке, пытаясь расслышать друг друга. Тот, что сидел напротив, распрямился и в сердцах махнув рукой, потянулся в карман, взглянул на меня, как бы говоря «пропусти- я выйду». Наши глаза встретились… Непередаваемая боль и страдание смотрели на меня из Бездны. По спине пробежали мурашки… Старики вышли в тамбур покурить. Я немного посидел и пошел за ними, сам не знаю почему: то ли хотел что-спросить, то ли послушать… Но они молча стояли и курили папиросу за папиросой. Поезд с грохотом летел сквозь анфиладу тоннелей…
Электричка подошла к перрону на вокзале. Старики высыпали на него и попали в объятия своих друзей- таких же, как они: в костюмчиках не первой молодости, без «иконостасов» наград и юбилейных значков (не было тогда такой «моды», да и перед кем «хвастаться»- своими?), седые, но еще крепкие…Возгласы приветствий. Радость встречи… Наконец до меня дошло: это же ветераны собираются на свой праздник. Праздник? Со слезами на глазах... Нет, тогда это был не «праздник». Люди смеялись, радуясь встрече, потом замолкали надолго, погружаясь в воспоминания и выпивали. Сначала чарку- «фронтовые сто грамм»… Я уже встречал этот взгляд, взгляд тех, кто смотрел смерти в лицо, спустя небольшое время: начали возвращаться «афганцы»... Мне было о чем задуматься: о трагедии в Инкермане тогда еще нигде не писали: кто знал говорили об этом в пол-голоса.
Слухов ходило масса: и про взрыв госпиталей, и арсеналов, батарей и брошенных и добиваемых «раненых матросах» и про баржи с утопленными пленными и бог знает про какие ужасы, творимые проклятыми оккупантами. Впрочем, те кто пережил оккупацию, вполне определенно «намекали»…Разобраться со всем этим нагромождением было невозможно. Да и молодость не для этого: смотрит поверх и вперед. Решение было простым и однозначным: всё хорошее- наша Родина, все плохое- Враги! Взорвал Саенко арсенал для того, что бы проклятых немцев уничтожить! Аж целый полубатальон головорезов не то 300 не то 3000, да еще и с танками! А сколько танков? — да не меньше 20-ти! «Да и вообще, дорого достался немцу Севастополь- 300 000 солдат положил он под неприступными стенами священной крепости!» Слушать каких-то старух?! Это же «скрытые враги -антисоветчики», «лишенцы-неудачники», обиженные на Советскую Власть, которые злобою пышат на нашу любимую Родину. Нужно гордиться, а не задавать глупых вопросов! Так и жили. Если бы не этот случайно подслушанный разговор…
Имея на руках письма деда из Инкерманского госпиталя (и оставшегося там навеки), я попытался что-то разузнать о Шампанах. Но везде натыкался на глухую стену скрытой враждебности: «с какой целью интересуетесь?». На «объекте» не бывал, только ездил мимо- там «запретка», да и я человек уже был взрослый, не то что местные пацаны- поймают, надратой задницей дело не обойдется.
В 90-е только ленивый не писал о Шампанах: и что там поубивали аж 30 000 и что там до сих пор лежит боезапас, способный порвать в клочья весь Крым… «Севдигеры» снялись в фильме Андрея И (Хорошева), «Тайнах Шампан», затем раскритиковав друг друга на форуме. Андрюша- прожженный журналажник: перемешал Шампаны с 35-й ББ, Арсеналом Сухарной балки и 825 Объектом - ему «фактаж» побоку, лишь бы «пипл хавал»!
Все экспертные мнения всеведущих севастопольских экспертов, высказанные на страницах форумов (Севинфо, Севдиг, sevastopol.ws), сводились к тому, что никаких госпиталей, никаких беженцев, Саенко не взрывал, ибо раненые и гражданские лица "располагались в правой части Каменоломного оврага, а взрывали — Левую, там куда свозили ненужный боезапас". «Ненужный»?
В ночь на 17 июня в Сухарную балку на катерах прибыла группа военных моряков. Отряд Охраны водного района возглавил лейтенант А.И. Лавренов, группу подрывников – работники артиллерийского отдела Главной базы. Их возглавляли начальник отдела полковник Е.П. Донец и батальонный комиссар В.А. Карасев. Под их руководством началась трудоемкая и кропотливая работа по эвакуации боезапаса в штольни Советской (Чертовой)* балки и в казематы старых батарей Южной стороны Севастополя. Вывоз осуществлялся автомашинами и гужевым транспортом вокруг Северной бухты и на баркасах. Но полностью выполнить задачу из-за нехватки времени и средств оказалось невозможно. (Севастополь в июне 1942 г. О.Нуждин, С. Рузаев стр.346.)
*Уральские историки путают две соседние балки: Чертова б. -южные отроги скального массива Уч-Баш.
По версии видныхсевастопольскихисториков (в одно слово, с маленькой буквы без запятой), вторящих официальной версии: под угрозой захвата противником главного арсенала ЧФ в Сухарной балке, напрягая последние силы и рискуя жизнью под обстрелом, защитники города перепрятывали «НЕНУЖНЫЙ» боезапас! Ну, там: «снаряды ныряющие», старые мины морские и прочую дрянь, в общем, «гранаты не той системы». («Сами видели»! «А ты сходи -проверь!»). Особенный упор делается на то, что «костных останков» НИКОГДА НЕ ВИДЕЛИ! https://ok.ru/yuzhnyforp/topic/69448256416702
АРСЕНАЛ
Бывший комендант Береговой обороны П.А. Моргунов по поводу уничтоженных боеприпасов в своих воспоминаниях выразился так: «При отходе наших войск были взорваны запасной арсенал с взрывчатыми веществами и негодным боезапасом в Инкерманских штольнях...» . Получается, что в арсенале на протяжении многих лет хранили испорченные боеприпасы, так что подрыв стал своеобразным способом их утилизации. Однако если боеприпасы, складированные в штольнях Инкермана были уже негодными, то какая была необходимость их подрывать? Ведь немцы все равно не смогут их использовать. А проблема хранения потенциально опасных взрывчатых веществ легла бы немецкое командование.(Севастополь в Июне 1942 г. О.И. Нуждин, С.В.Рузаев . стр.512)
Да, весьма странный способ утилизации ненужного боезапаса, да еще с учетом перевозки его из Центрального Арсенала, что в Сухарной балке…
"Меня вызвал контр-адмирал Заяц, мой бывший командир на крейсере "Красный Кавказ", а в ту пору он был уже контрадмиралом и начальником тыла флота. Он сказал: "По решению Военного совета, товарищ Саенко, придется ваше хранилище и боеприпасы взорвать. У тебя почти пятьсот вагонов боеприпасов и пороха. И если они попадут в руки фашистов, все это будет обращено против нас же. Понимаешь?" Я, конечно, понимал. И сказал, что ни в коем случае не допущу, чтобы боеприпасы попали в руки противника. Адмирал посмотрел на меня очень участливо. Мы же с ним старые знакомые, он всегда меня хорошо помнил. И стал он мне подсказывать: "Взорвать такое количество боеприпасов не так просто – ты же сам можешь погибнуть. Нужно все как следует рассчитать. Взрыв будет очень большой силы – успеешь ли ты унести ноги, Прокофий Павлович?" Ну, я заверил адмирала, что дело не во мне, а в том, чтобы не допустить захвата такого огромного количества боеприпасов. На прощанье адмирал обнял меня, попрощался." (Прокофий Саенко в пересказе В.Карпова)
Правда об Артбоезапасе лежит на поверхности, но севастопольским историкам-исследователям, сие невдомек:
Модернизация флота и принятие на вооружение современных корабельных артсистем, повлекли за собой потребность увеличения объемов хранения нового боезапаса. Было решено переместить старый боезапас для освобождения необходимых площадей в Арсенале Сухарной балки. Наиболее подходящим местом для этого выбрали старые каменоломни в Инкермане, где уже (с 1936 г.) начал обустраиваться Завод шампанских вин.
Постановлением СНК Крымской АССР от 01.06.1938 г. штольни Юго-Восточного скального массива Советской балки передавались Службе Тылового Обеспечения ЧФ. На хранение поступили: старые якорные и "самодвижущиеся"(торпеды) мины ПМВ, снаряженные еще пироксилином, "гремучей ртутью", снаряды, пеналы-зарядные картузы, содержащие т.н. "черный" (дымный порох), который сохраняет длительное время свои свойства, независимо от условий и длительности хранения (Саенко в своем письме Октябрьскому: "как известно... черный порох представляет собой быстро горящее вещество, не требующее подачи кислорода извне"). Снабженные пироксилиновыми взрывателями, эти снаряды не подлежали разборке, в связи с высоким риском (пикриновая кислота при дл. хранении образует игольчатые кристаллы, инициирующие самоподрыв). Весь этот боезапас был сложен "до лучших времен", в ожидании очередной указивки сверху. Так принято и по сей день...
С 17 июня 42 г., под угрозой падения Северной стороны и захвата Гл. Арсенала ГВМБ в Сухарной балке, штольни №1-4 юго-восточного скального массива Сов. балки стали заполнять текущим боезапасом, армейской номенклатуры: артиллерийские снаряды, минометные, противотанковые и противопехотные мины, ручные гранаты и пр. Огромное количество патронов для стрелкового оружия и пр. Бесконечные вереницы полуторок, устремлялись к штольням по ночам в последних числах июня, обеспечивая боепитанием войска Севастопольского гарнизона. Основная масса этого вооружения так и осталась под завалами (о чем и свидетельствуют многочисленные диггеры). Сдетонировало все то, что хранилось в хвостовых частях штолен (судя по послевоенной переписке -неожиданно для Саенки).
ОБИТАТЕЛИ ПОДЗЕМНОГО ГОРОДА
Одна из основных «претензий» к версии подрыва штолен с людьми - заявленная численность жертв: 3000 человек сгоревших в штольнях-
Ну что-ж, обратимся к первоисточникам:
Итак, 16 июня, Городской Комитет Обороны отмечает, что в Инкерманских штольнях скопилось до 3000 человек: речь идет именно о гражданских, а не о раненых. Раненые размещены в количестве св. 5 тыс. человек. Коек не хватает, лежат по трое на двух. 47-й МСБ 25 дивизии располагается там с ноября 1941г.:
Вот что рассказал Сергей Александрович Гончаров – флагманский хирург ЧФ, ныне проживающий по ул. Шмидта в Севастополе: «Игорь лежал в третьей штольне. Вход в штольню преграждал штабель мешков с песком, образовывающий узкий проход внутрь. Сбоку входа штабель покойников, накрытый брезентом. С обеих сторон внутри штольни располагались койки с лежащими на них ранеными. Так как места было мало, на койках лежало по 2-3 человека. Место между койками и под койками также занято ранеными. Оставался узкий проход посреди штольни. На расстоянии 8-12 метров стоят снарядные гильзы с кокой-то жидкостью, которая горит, испуская черный удушливый дым, застилающий штольню. Другого освещения нет. Только в одном месте, где расположен хирургический стол, горит электрическая лампа, постоянно меняющая своё излучение, наверно запитанная от расположенного где-то дизель-генератора. Среди раненых лежат трупы, которые не успевают выносить из штольни. Страшный смрад, дышать тяжело. Найти брата среди тысяч раненых в такой обстановке невозможно. Помогла одноклассница Игоря, которая отвела в конец штольни. На её повороте, на земле лежал Игорь, накрытый кучей тряпок – на дворе декабрь, а штольни не отапливаются. Тряпки, как снегом, покрыты белой пылью, которая сыплется с потолка и стен от разрывающихся на поверхности бомб и снарядов..."https://voenflot.ru/pomni/shhekotihin-o-tajna-inkermanskoj-tragedii
Еще там размещается 41-й ВМГ ЧФ, в штольне №4:
"Пять тысяч коек и три тысячи обслуживающего персонала":
«Уже в январе 1942 г. в штольнях был размещен прифронтовой госпиталь на три тысячи коек, расширенный затем на размещение до пяти тысяч раненых и тысячи обслуживающего персонала. В штольнях размещались 41-й госпиталь ЧФ, мощные медсанбаты № 47 и 427 ПА. Все эти работы выполнили Строительство №1 и Мехстройзавод при участии личного состава госпиталя. Когда противник прямой наводкой стал обстреливать входы госпиталя в инкерманских штольнях, флотские строители срочно установили защитные стены и дали эвакуировать раненых ...
...Значительная часть госпиталей и медицинских пунктов действовала также в заброшенных подвалах завода шампанских вин» .
(Особенности медобеспечения СОР период обороны 1941-42 Е. Ерошевич- научный сотрудник, Е. Макарова научный сотрудник-экскурсовод 35 ББ https://35batery.ru/index.php/ru/museum-history/2015-03-24-10-34-07/217-2015-03-23-20-46-33.html)
Заместитель командующего Приморской армией, комендант Береговой Обороны ГВМБ генерал-майор П.А. Моргунов:
«Лечебные учреждения. Приморской армии расположились следующим образом: МСБ (медсанбат)- 224 – в Балаклаве, а затем на даче Максимова; МСБ-103 в погребах совхоза им. С. Перовской на Северной стороне; МСБ-47 – на даче Максимова, а затем в инкерманских штольнях; ППР (полевой подвижной госпиталь) –269 в штольнях Инкермана... Военно-морской госпиталь № 41 на 500 коек, расположенный в штольне № 4 Инкермана...» (Моргунов П. Героический Севастополь. Москва. 1979).
С падением Северной стороны 17-21 июня в штольнях добавилось еще народу. ИНКЕРМАНСКИЕ ШТОЛЬНИ К КОНЦУ ИЮНЯ СТАЛИ ГЛАВНЫМ УБЕЖИЩЕМ ДЛЯ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ СЕВАСТОПОЛЯ И ПРИЛЕГАЮЩИХ ПОСЕЛКОВ.
Если на 16 июня: 3000 гражданских +5000 раненых+ 3000 медиков+ 2000 работников Спецкомбината = 13 000 чел. Уже в 20-х числах июня: "Раненые лежат по трое на двух койках"- т.е. их в полтора раза больше, чем может вместить госпиталь (5000) .
К концу июня там уже не хватало места и беженцы прятались под карнизами выработок с южной стороны скалы (Чертова балка). Желающие могут и сегодня увидеть граффити на меловой стене:
Оценка количества людей в штольнях Шампанстроя историками на 29 июня, в 10-15 тысяч человек, явно занижена.
Госпиталя находились в штольнях, справа от входа в балку: на возвышенности. Слева — огромные проемы, перекрытые в нижней части огромными блоками. Там хранился «ненужный» боезапас и куда непрерывной чередой подходили полуторки за этими боеприпасами.
Так и не ясно: кто? когда? и в каком порядке эвакуировался из Шампанвинстроя...
"27 июня на Спецкомбинат №2 прибыли представители ГКО Степанченко и Гырдымова... для разъяснения решения об остановке предприятия и уничтожения оборудования, было собрано общее собрание коллектива и отдельно партсобрание коммунистов предприятия "
-весьма интересный момент: зачем понадобилось собирать коммунистов отдельно? Им довели то, что не должно было касаться ушей беспартийных? Или будем считать, что им просто поднимали ПолитМорСос?
28 июня зам.председателя горисполкома Степанченко прибыл на КП Городского Комитета Обороны и доложил:
"за минувшую ночь из штолен Спецкомбината №2 удалось вывести 400 человек, в первую очередь: детский сад с яслями и родителей с детьми"
Официальная версия ГорКО нашла отражение в работе "Севастополь в июне 1942 г.":
«В ночь на 28 июня из штолен вывели первую группу в количестве нескольких сот человек. На плато их посадили в специально присланные автомашины. Вторую группу отправили в ночь на 29 июня. В ней было около 400–500 человек. По итогам эвакуации Спецкомбината № 2 было проведено совещание комитета обороны, на котором было отмечено, что, несмотря на все уговоры (?!), в штольнях остались еще около 250–300 человек, не желавших оттуда уходить. Но и их также обещали эвакуировать, но не уточнили, как именно. Всего же было выведено около 2-х тыс. человек.
(Севастополь в июне 1942 г. С. Рузаев, О. Нуждин)
В «отчете об эвакуации» ГорКО не сходится «арифметика»: "500 чел.+несколько сот", никак не дают в сумме "около 2-х тыс. человек". И как при таком "мощном трафике", в штольнях остается всего 250-300 чел.?! (Впрочем, "эти сами виноваты", не желая оттуда выходить) . Какие лукавые цифры: 400-500 чел! Известно, что весь автотранспорт был в распоряжении военных и для его выделения требовалось распоряжение командования, что нашло бы хоть какое-то отражение в документах. Ведь даже для перевозки 100 человек (погрешность оценки ГорКО кол-ва "эвакуированных" 28-го ) одной ходкой, нужно было иметь 4-5 "полуторок"(в кузове площадью 5 кв.м можно, при желании, плотно поставить до 25 чел). А тут 500 человек"! где взять столько ? Автотранспорт использовался ТОЛЬКО для перевозки боеприпасов и раненых! Несомненно, ГорКО был озабочен судьбой горожан, неоднократно в своих постановлениях выражал пожелание эвакуировать "женщин с детьми и стариков" НА БОЛЬШУЮ ЗЕМЛЮ. Но настоять об организации массовой эвакуации гражданского населения (женщин с детьми) перед командованием СОР, начиная еще с первых чисел июня не смогли... Или не захотели.
Вопрос о эвакуации мирного населения из осажденного города периодически возникал на совещаниях ГорКО. Тут надо понимать "политический момент", ибо в конце декабря 1941 года была предпринята масштабная попытка "освобождения Крыма", вселившая уверенность в удержании Севастополя, провалившаяся в первой декаде мая 42-го с разгромом Крымфронта. С началом осады, обеспечение продовольствием гражданского населения легло на военных:
С начала 1942 г. количество желающих выехать на Кавказ уменьшилось, т. к. у многих утвердилось мнение о скором снятии осады Севастополя и полном освобождении Крымского полуострова. Более того, в дневнике инженера И. А. Селезнева отмечено, что в январе 1942 г. он надеялся на скорое возвращение семьи из эвакуации, т. к. «немцев отогнали от города». 22 марта 1942 г. городское руководство было вынуждено принять меры по активизации эвакуации мирного населения по причине достаточно острой продовольственной проблемы и опасности возникновения эпидемий. Несмотря на это, темпы эвакуации продолжались оставаться медленными. Точное количество жителей города, вывезенных из Севастополя с января по май 1942 г., неизвестно. Можно предположить, что за четыре месяца было вывезено всего несколько тысяч человек. Промедление с эвакуацией привело к большим жертвам. (Рузаев С.В. "Деятельность органов власти г. Севастополя" диссертация 2021. СПГУ.)
Попытки же заявить о необходимости срочной эвакуации "мирняка" (даже с т.зр. логистики) могло рассматриваться, как "пораженческие настроения".
Так, или иначе, но фактически мирное население города Севастополя превратилось в заложников ситуации, не в последнюю очередь созданной "ответственными лицами"- членами Городских комитетов Партии и Обороны (что в принципе, одно и то же):
Если бы беженцев организованно эвакуировали, то остались бы свидетельства. Но их нет! Есть только воспоминания про отдельные случаи вывоза родственников, причем лицами информированными о подготовке взрыва:
Мне посчастливилось услышать рассказ одного из её сыновей, моего дядьки Владимира Анисимовича Буляка, как он вместе с братом Филаретом Анисимовичем спасли свою мать от верной гибели в Инкерманских штольнях. Одному из них, Филарету, стало известно о том, что штольни, в которых кроме госпиталя, спецкомбината №2 и склада шампанских вин хранились огромные склады арсенала Черноморского флота, содержащие более 500 вагонов различных взрывчатых веществ, снарядов, торпед и прочего вооружения, подготовлены к взрыву. Он связался с Владимиром, отпросился у командования, разрешившего взять грузовую машину, и оба брата под покровом ночи, скрывшей их от обстрела в пути следования, прибыли в подземный госпиталь. Самым тяжёлым оказалось найти среди огромного количества раненых мать. ГРЭС-2, расположенная на Северной стороне, уже была захвачена врагом, и электроснабжение штольни прекратилось. Только в операционной было слабое освещение, в остальном госпитале кое-где горели керосиновые лампы или свечи. На счастье, в машине оказался трофейный фонарик, с помощью которого они начали поиски матери. На койках, между ними и в проходах – всюду лежали искалеченные люди. Длина каждой штольни госпиталя составляла 110 метров, а ширина позволяла развернуться грузовой машине. В этом массиве человеческих тел, корчившихся от боли, найти мать никак не удавалось. После нескольких часов безрезультатных поисков на их счастье попалась санитарка, их соседка по кварталу на 6-й Бастионной. Она отвела братьев в штольню №3, где в самом конце её лежала мать. С большим трудом из-за скопившихся в штольне раненых удалось донести мать ко входу, у выезда из которого стояла их машина и ещё две других. Ночи в июне короткие, а поиски матери заняли слишком много времени – начинало светать. Так как посёлок Инкерман уже был в руках немцев и их позиции находились на берегу Чёрной речки, входы в штольню обстреливались прямой наводкой. Договорились прорываться одновременно тремя машинами, чтоб немцам тяжелее было попасть в эту группу, чем в каждую из одиночно выезжавших машин. Выскочив из третьей штольни на большой скорости в Каменоломенный овраг и развернувшись на дороге машины понеслись в Севастополь. Но выезд из штольни был хорошо пристрелен немцами, и в первые две машины попали снаряды, третьей, на которой были братья и мать, удалось благополучно прорваться. Наверно, сам Господь, поражённый сыновьей любовью и преданностью матери, послал ангела-хранителя, отвлекшего внимание немецких артиллеристов от их машины. Четырнадцать километров по дороге, заваленной обломками разрушенных зданий и изрытой воронками бомб и снарядов, удалось преодолеть благополучно, и мать выгрузили и занесли в сохранившийся целым их домик на 6-й Бастионной.https://voenflot.ru/pomni/shhekotihin-o-tajna-inkermanskoj-tragedii
Работницам швейного цеха Спецкомбината 29-го выдали трудовые книжки с последней записью от 28 июня, предложив покинуть свои «съёмные квартиры»:
«В Инкерманских штольнях не раз бывал генерал И.Петров, а в начале июня прибыл адмирал Ф.Октябрьский. "Держитесь, девчата,—говорил он.—Севастополь мы не сдадим! На ваших руках производство и раненые". Мы и сами так думали, потому что были воспитаны в высоком патриотическом духе. А 29 июня за подписью Бобровой, директора 4-й госфабрики (теперь это фабрика им. Н.Ониловой ), мы получили маленькие справочки, что с ноября 1941 г. по 28 июня 1942 г. работали швеями-мотористками. (Валентина Сергеевна Лунева).
-вот и ответ на вопрос: кого ГорКО "эвакуировал" в ночь на 28-е: явно не работниц Спецкомбината!
О НЕОБХОДИМОСТИ СРОЧНОЙ ЭВАКУАЦИИ ЗАГОВОРИЛИ ТОЛЬКО В СВЯЗИ С НЕОЖИДАННОЙ ВЫСАДКОЙ ВРАГА НА ЮЖНОЙ СТОРОНЕ СЕВЕРНОЙ БУХТЫ В НОЧЬ НА 29-е!
Причем, не следует путать эвакуацию раненых бойцов из транзитных (по существу) госпиталей, осуществлявшуюся весь период и "срочную эвакуацию"(неизвестно куда) всех обитателей штолен Каменоломного оврага в связи с УГРОЗОЙ ЗАХВАТА и подрывом арсенала!
Везде, во всех воспоминаниях, красной нитью проходит один мотив: никто открыто не говорил о взрыве ЗАБЛАГОВРЕМЕННО! Были лишь слухи, основанные на сливах (модное словечко) от информированных лиц. ШЕПОТОМ! (Ну а как иначе: это секретная акция. А вдруг до врага дойдет?!) Если и было заявлено (кем?) о необходимости освободить штольни (какие?), то это происходило в самый последний момент уже под обстрелом врага.
Ни о какой массовой эвакуации из штолен Шампанстроя ДО 29 июня не может быть и речи:
Из беседы ... с медсестрой бывшей в штольнях - мне стало ясно, что большинство медработников ушло на Херсонес. Раненых в последние дни не эвакуировали. Взрыв штолен произведен без вывода из них людей. (см. ниже)
29 ИЮНЯ
С рассветом 29 июня началось генеральное наступление на внутреннюю часть крепости: в полосе 54-го армейского корпуса через Северную бухту, в полосе 30-го армейского корпуса на Сапун-гору. Заблаговременно ночью 29 июня за два часа до рассвета мы высадили морской десант, в короткой штыковой атаке уничтоживший боевое охранение во внутренней части крепости. Неожиданным для Советов оказался наш десантный бросок через Северную бухту. Когда противник вступил в действие на южных высотах, наши пехотинцы 22-й и 24-й дивизий уже закрепились на берегу, одно за другим уничтожая огневые средства на склонах южного берега. Пехота поднялась на плоскогорья. Тот же успех ждал нас и на позициях Сапун-горы. На левом фланге 54-го армейского корпуса 50-я дивизия и вновь введенная в бой 132-я легко-пехотная дивизия с полками 46-й дивизии из района Гайтаны и южнее начали атаку высот вблизи Инкермана и южнее его. Их огнем поддерживала артиллерия, дислоцировавшаяся на северном берегу бухты. В атаку пошел и румынский горнострелковый корпус. А с рассветом перешел в атаку на Сапун-гору 30-й ак, поддержанный дальнобойными батареями 54-го ак и последовательными воздушными налетами 8-го авиакорпуса люфтваффе…» (Э.Манштейн)
Результаты немецкого наступления, начавшегося с мощной артподготовки "из района Сухой речки" (Е.Жидилов) на востоке и десант с севера на Южную сторону через бухту (Operation Fakeltanz) в 2.00 29-го, уже к полудню поставил командование СОР перед перспективой лавинообразного обрушения Севастопольского фронта. Было ли выработано какое-то специальное решение, касаемо Инкерманских штолен?
А то! В полдень, в телефонном режиме, с передовой отзывается высший и старший комполитсостав, а т.ж. "все штабы" под предлогом "эвакуации". Начинается отход (точнее-бегство от своих частей) на 35-ю батарею "для эвакуации" командиров и политработников от майора и выше. Вслед за ними (что естественно) потянулись- офицеры и старшины на должностях этих самых "майоров", далее, соответственно - "обезглавленные", неуправляемые остатки частей и подразделений....
Весь наличный автотранспорт двинулся через город на Гераклейский полуостров.
Мировая история войн не знает подобного прецедента, когда само командование разрушает боевое управление войсками!
А что Шампаны? Объекты военного значения при угрозе захвата должны быть взорваны:
Ранним утром (в 3.30 29. 06.) Б.А. Борисов получил донесение от директора завода № 201 Костенко, который в связи со сложившимся положением, просил отдать приказ взорвать Спецкомбинат № 1. Тогда же было проведено совещание-летучка, на котором присутствовали члены ГорКО Борисов, Ефремов, Нефедов, а также Сарина и Кулибаба. В результате были приняты следующие решения:
– Секретари райкомов, руководители предприятий и командиры боевых дружин должны по мере необходимости переводить население в безопасные районы (т.е. в центральную и западную часть города).
– Все мужское население города передать в воинские части, вооружить актив.
– Всемерно ускорить эвакуацию населения из города.
– Принять меры по подготовке к УНИЧТОЖЕНИЮ СПЕЦКОМБИНАТОВ, оборудования морского завода, паровозов, документов советских и партийных органов и учреждений.
– Вывезти дензнаки из отделений Госбанка
(О.Нуждин, С.Рузаев, "Севастополь в июне 1942 г." стр. 86)
Нач. тыла ЧФ контр-адмирал Заяц, ссылаясь на "решение Военсовета", приказывает нач. артсклада Саенко "взорвать штольни", ибо Решение было принято ЗАРАНЕЕ: "В случае угрозы захвата..."
Надо отметить, что приказ об отзыве командиров, не был доведен до членов Горкома партии и ГорКО. Для них, оказавшихся внезапно на "передовой", бегство командования оказалось неожиданным "сюрпризом".
ВЕРСИИ
Существует множество версий подрыва организованного техником-интендантом (воентехником) 2 ранга Саенко П.П., отличающиеся лишь деталями.
«Двадцать восьмого июня положение становится трагическим. Этого уже никак не скроешь. Немцы, захватив берег Северной, через бухту ведут обстрел города… Медсанбаты в Инкерманских штольнях под обстрелом. Они надежно защищены от огня толщей инкерманского камня, но противник слишком близок. А куда вывозить раненых? Некуда… В ночь на 29 июня немцы переправили десант через Северную бухту в районе Инкермана… Немцы у штолен Шампанстроя. Штаб чапаевцев оттуда ушел, остались медсанбаты, не всех раненых успели вывезти в город. Ночью там был большой взрыв …» (А.И.Ковтун-Станкевич "Севастопольские дневники." Новый мир. Москва. 1963. № 8. С. 152).https://imwerden.de/pdf/novy_mir_1963_08__ocr.pdf
Командование LIV корпуса. Командный пункт, 1.07.1942. Отд. 1-С
1. Пленный Стратеенко Леонид 25-я дивизия (Чапаевская) пленен 30.06.42г. в Килен-балке (ориентир 1632), украинец, 19 лет, кадровый офицер, офицер связи, 3-й полк морской пехоты…
Штаб полка в ночь на 30.06.42г. находился в штольнях Шампанстроя. По состоянию на 29.06.42г. 3-й морской полк фактически был распущен. Приблизительно 200 человек, включая остатки 1, 2 и 3 батальонов, не считая мелких групп, под командованием капитана начали отступление... Одна группа, около 150 человек, во главе с полковником Гусаровым, закрылись в штольнях, имея 2 крупнокалиберных пулемета, большое количество ПТР и автоматического оружия с намерением сражаться до конца. За день до этого, полковник Гусаров приказал расстрелять 50 человек, за отказ вкатывать гаубицы в штольни. В штольнях находятся примерно 2000 гражданских и многочисленные раненые. Хлеба имеется мало, выдается только солдатам. Врачи разбежались, так что раненые предоставлены сами себе. Штаб 25-й стрелковой дивизии уже в ночь на 30.06 покинул штольни. Пленный полагает, что штаб отошел во флотский экипаж севернее 4240/1632 (О.Нуждин, С.Рузаев "Севастополь в июне 1942", стр.732)
2. Пленный майор Письменный, русский, 33 года. Начальник штаба 345-й стрелковой дивизии, пленен в 16 часов 30.06.42 … 22-й пехотной дивизией. Допрошен в отделе I-С LIV корпуса зондерфюрером Шмидтом:
«Матросами Черноморского флота в 4 часа 30.06.42 без предварительного предупреждения были взорваны завод «Шампаны» в Инкермане с хлебопекарней и насчитывавшим 200 000 л складом шампанских вин, тыловыми частями 345-й стрелковой дивизии, военным госпиталем и большим количеством гражданских лиц. В штольне № 8 в квадрате карты 47/40 справа внизу напротив завода шампанских вин находится большой склад боеприпасов, среди прочего рассчитанный на подрыв с помощью часового механизма.»(О.Нуждин, С.Рузаев «Севастополь в июне 1942 г. стр. 724)
3. Из материалов разведотдела 1-С 22ID 11A WH
1 пленный 427-го медико-санитарного батальона показал, что склад топлива Приморской армии несколько дней назад был переведен в подземные помещения Севастополя между вокзалом и куполом Панорамы. Его батальона располагался западнее станции Инкерман по дороге у п. 4740/1652 в штольнях справа и слева от дороги. Штольни настолько переполнены ранеными, что многие лежат на открытом воздухе вдоль дороги, где они беспрерывно находятся под ударами немецкой авиации. В штольнях также находятся склады боеприпасов, продовольствия и очень большой склад вина (О.Нуждин С. Рузаев "Севастополь в июне 1942" стр. 691.)
Объяснения самого Саенко путаные и противоречивые. О каких-либо попытках вывести людей из штолен, их предупреждении о готовящейся акции, он не упоминает, как бы намекая на то, что «там никого не было»…
...До этого, зажигая определенные отрезки бикфордова шнура, я проверил, сколько времени они горят. Уже было все подготовлено к взрыву, во все штольни проведен бикфордов шнур, присоединен к толовым шашкам и ящикам с порохом. Если по какой-то случайности шнуры погаснут, я, чтобы взрыв произошел наверняка, заложил в боеприпасы мины с часовым механизмом... И вот настал момент, когда мы уже сами увидели фашистов. Большая их колонна остановилась вдоль речки Черной, и солдаты выпрыгнули из автомобилей и танков, пили воду, умывались, плескались. А справа от нашей высоты вдоль ската стояла колонна танков.... Мы подожгли шнуры и побежали прочь от штольни через балку, на другую сторону. Шнуры были рассчитаны на восемнадцать минут горения. За эти восемнадцать минут мы успели отбежать метров на триста-четыреста. И вдруг раздался такой ужасающий взрыв и так задрожала земля, что мне показалось, что она вообще перевернулась. Я упал и потерял сознание... (Карпов В. Полководец // Новый мир. Москва. 1982. № 6. С. 133-141).
-за 18 минут преодолеть бегом 300-400 метров? Спринтер! Это получается 20 м/мин или 1,2 км/час... Это не бег и даже не ходьба. Это бред. Вверх по балке, до выхода на плато, около одного километра. А 300-400 м -это расстояние от центра взорванных штолен до здания заводоуправления, от которого и следа не осталось.
"...подожгли шнуры и побежали прочь ОТ ШТОЛЬНИ ЧЕРЕЗ БАЛКУ, на другую сторону"
-подробности всегда выдают, ибо они додумываются после, для придания правдивости рассказам...
2-я версия подрыва высказанная Саенко в 1965 году:
Доклад: «Организация и ведение сухопутной обороны Сухарной и Советской балок в 1941-42 годах» 16.04.1965. Майор в отставке Саенко П.П.:
...И вот 29 июня часов в 12 дня в районе Сахарной головки показались какие-то части, которые идут по направлению к нам, и расположились под нашими штольнями. Когда мы ночью, замотав голову полотенцем, стали наблюдать, оказалось, что это недобитые фашистские головорезы. Там были установлены кухни, прибыли легковые машины. Мы собрались посовещаться и выработать план дальнейших действий. Выслали одного матроса в разведку – не вернулся. Послали второго. Когда он вышел, его кто-то ударил прикладом, но парень был богатырского сложения, схватил того, кто ударил за шиворот и ввел его в штольню. После чего все штольни были закрыты снаружи. Всему личному составу было приказано оставить штольни и пробираться к нашим по направлению к Максимовой даче. Полей А.Л., я и Горжий договорились ночью поджигать фитили ровно через 10 минут, сверили часы.
Когда настало время, Полей А.Л. смотрел, чтобы никто не вошел в штольни, а я с папиросой в руке пошел поджигать штабеля с боеприпасами. Пошли к выходу. Когда доходили до штольни № 2, там скопилось человек 70 людей. Начали продвигаться к выходу, но меня остановили бойцы и говорят: «Обождите, он перестанет стрелять, и потом уйдем». Я, зная, что фитили горят и что в штольне № 4 заведен часовой механизм, что вот-вот произойдет большой силы взрыв, ответил: «Лучше погибнуть под снарядом, чем под камнем» - и вышел, за мной вышли часть бойцов, впоследствии, как выяснилось: мой артсодержатель и из караула несколько человек. В это время произошли взрывы снарядов. Я только почувствовал, что меня кто-то схватил и бросил. Когда пришел в себя, вижу Кондратьева и еще несколько товарищей, спрашивают: «Жив?» - «Жив!»
Мы начали движение по оврагам, балкам. У хутора Дергачи в балке встретились с директором завода Шампанских вид Петренко Н.Н. и чуть друг друга не постреляли. Я его доставил до командного пункта Горсовета, а дальше не знаю, что с ним случилось. По прибытию я доложил своему начальнику товарищу Старине, что приказание выполнено, штольни подорваны.https://sevastopol.ws/Forums/?file=viewtopic&t=313&postdays=0&postorder=asc&start=15
Судя по описанию, штольни имели соединяющие их проходы, иначе как мог Саенко "идя на выход" оказаться во 2-й штольне
-Те 70 человек в штольне №2, о которых упоминает Саенко, видимо были не в курсе, что ОН ИХ УЖЕ ОБРЕК НА ГИБЕЛЬ! Они же пытались его остановить от гибели под немецкими пулями и снарядами: "обождите, перестанут стрелять, потом уйдем", но он почему-то даже не объявил, что БИКФОРДОВЫ ШНУРЫ УЖЕ ПОДОЖЖЕНЫ! Что это за люди, находившиеся в штольне №2 с БОЕЗАПАСОМ? Совершенно очевидно:
-это те самые бойцы 3-го полка МП, со своим командиром во главе, поклявшиеся сражаться до конца!
Саенко описывает дискуссию внутри штольни: "выходить-не выходить", при том, что счет шел на минуты! Скорее всего, в тот момент, он возвращался с инспекции подрывных механизмов/средств и никакой угрозы взрыва еще не было.
3-я версия (из письма Октябрьскому):
...подрывных точек в каждой штольне было несколько. Вовнутрь штабеля был положен ящик черного дымного пороха нетто 50 кг. В этот ящик вкладывалось по 2 шт. 400 гр. толовых шашек, в отверстие одной из них вставлял капсюль-детонатор с прикрепленными к нему бикфордовым шнуром длиной 120 см, что обеспечивало горение шнура от запала до взрыва в течение 12 минут, но я удлинил шнур губкой, чем увеличил время горения еще на 6 минут на каждую точку.
-губка- это штатное пиротехническое средство для подрыва?! Если время горения бикфордова шнура* он пытался проверить опытным путем (любому подрывнику известно стандартное время горения, Саенко для этого потребовалось жечь дефицитный шнур!), то как же он он рассчитал время горения подручных средств (?): и ветошь и намоченная в бензине губка, имеют свойство загораться сразу, или же тлеть неравномерно, постоянно затухая.
*Огнепроводный (ОШ) или Бикфордов шнур- сложная многослойная конструкция, обеспечивающая устойчивость и равномерность горения.
Далее: "я с папиросой в руке пошел поджигать штабеля", учитывая что: "...подрывных точек в каждой штольне было несколько." И так В КАЖДОЙ из 8-ми. А подрывников ТРОЕ. С учетом, того, что на каждую "точку" нужно время чтобы обойти и поджечь, возникают резонные сомнения в правдивости версии, считающейся официальной.
Вероятнее всего, взрыв был инициирован часовым механизмом, (косвенно об этом свидетельствует и время взрыва 3 ч. 20 м.)
Отдельного внимания заслуживает история поведанная Саенко о процессе его "ухода" из Каменоломного оврага". К вечеру 29-го противник полностью овладел Сапун-горой, продвинувшись до истоков Хомутовой балки, вышел к Английскому кладбищу (Каткартов холм)- зап. скаты Килен-балки.
И еще одна...версия?
Капитан З.Г.Олейник, командир 3 ад 99 гак 25 сд, находившийся на НП в верховьях Лабораторной балки (сапунгорское плато), в первой половине дня 29 июня:
«После двух подземных громадных взрывов в районе Чертовой балки в Инкермане, стало темно от гари и пыли, трудно стало дышать. Сразу после случившегося позвонил командир 31-го стрелкового полка нашей дивизии подполковник Б. А. Лыков, который сообщил, что за полчаса до этого взрыва к его командному пункту подъехал грузовой «газик с группой моряков. Ему представился старший группы воентехник 2-го ранга начальник складского хозяйства П. П. Саенко и доложил, что имеет приказ командования подорвать штольни с взрывчатыми веществами и старым боезапасом, предъявив при этом свое удостоверение Личности. Уточнив у Лыкова, что в соседних штольнях, где ранее располагался медсанбат нашей дивизии нет людей и наших бойцов, моряки протянули повода к заранее заложенным зарядам в двух штольнях. Контактной машинкой с автомашины подорвали штольни и уехали в Севастополь"(Маношин И.С. Июль 1942.М.Вече, 2009, стр.288)
Захарий Григорьевич путает время и место (что могло быть взорвано в Чертовой балке?), но выдает технические подробности более соответствующие положению дел на тот момент, нежели в эпических сказаниях Прокопия Саенко про бикфордовы шнуры и промасляную ветошь (губку). Однако, зачем взрывать штольни, где "ранее располагался " 47 медсанбат? А это 1-2 штольни в Советской балке, справа...
Версия героическая...:
Интересный и сам -по себе красноречивый факт: впервые о Инкерманской трагедии, но исключительно как о «героическом подвиге» воентехника 2р. Саенки, заявил официально Герой Советского Союза, член Союза Писателей, депутат Верховного Совета СССР писатель-фронтовик Владимир Карпов. До момента выхода в свет этой книги (1982), вся информация о событии утра 30 июня 1942 г. в Инкермане, была под запретом: ни в одном, из опубликованных на тот момент «мемуаре», заслуженных «защитников Севастополя» (чудесным образом спасшихся от плена), нет ни слова о колоссальном взрыве (кроме Ковтуна), послужившим, наряду с приказом об отзыве начальствующего состава с передовой, беспримерной в истории паники, поразившей войска…
И еще одна версия (или две):
Где-то 27 или 29 июня в штольни арсенала, которыми заведовал воентехник 2-го ранга П.П. Саенко, прибыл начальник артиллерийского отдела флота полковник Д.И. Мельханов, его заместитель майор И.Д. Ротштейн и уполномоченный особого отдела капитан Ф.А. Зудин. Они должны были проверить готовность складов боезапаса к взрыву в случае, если противник окажется в непосредственной близости. Удостоверившись в полной готовности, командиры убыли, а капитан-особист остался помогать П.П. Саенко выводить людей
В воспоминаниях бывшего военкома арсенала и гарнизона. Сухарной балки А.М. Вилора говорится, что он лично получил от полкового комиссара Г.И. Рябогина письменное указание Военного совета флота о подрыве штолен в Инкермане. А.М. Вилор уже под обстрелом противника, потеряв по дороге трех человек, прибыл в арсенал вместе с двумя краснофлотцами и еще раз проверил у П.П. Саенко готовность к подрыву. Перед уходом обратно в город он дал указание оставить в штольнях только тех, кто необходим для минирования и подрыва. Остальной личный состав предполагалось направить на бывшую батарею № 24, а вольнонаемных отпустить домой или перевести в Спецкомбинат № 2. При этом всех находящихся в штольнях, включая раненых и медперсонал, предупредили, чтобы они не выходили наружу во время взрыва. Выполнив поручение, А.М. Вилор вернулся на командный пункт тыла флота, расположенный на улице Ленина, и доложил о выполнении поручения комиссару Г.И. Рябогину. /(О.Нуждин. С. Рузаев Севастополь... стр.514, со ссылкой на forum.sevastopol.info- тоже "информация")
-все "чудесатей и чудесатей": на всем ЧФ не нашлось более квалифицированного спеца, чем политрук? "Чтобы они не выходили наружу"- этот очевидец даже не знал, что Спецкомбинат №2 давно был в списке объектов, подлежащих уничтожению! Как можно спутать 27-е с 29-м- в тот день уже рухнула оборона?! К 17.00 в городе никого из вышеназванных лиц не осталось, но и даже нижепоименованных... Можно ли доверять вот таким "воспоминаниям"?
Неожиданная "версия" (совсем):
80 лет существовала только одна версия подрыва Инкерманских штолен: по приказу командования, ввиду угрозы захвата арсенала противником, нач. склада артбоезапаса техник-интендант 2 ранга Саенко П.П., осуществил подрыв вверенного ему склада.. По сему поводу есть его показания, данные как официально в послевоенных докладах, так и в свободной форме: под микрофон, да под запись, писателю Карпову и сотням журналистов, свидетельства его начальников (в основном) и просто очевидцев. Все их свидетельства разнятся лишь в деталях (см. выше)...
Но не тут-то было!
Один видныйсевастопольскийисторик... делает неожиданное ОТКРЫТИЕ:
Вот любят у нас нагнать жути, не имеющей ничего общего с реальностью. А еще очень любят повторять недостоверные сказки про назначенных героев. Штольни с госпиталем НИКТО НЕ ВЗРЫВАЛ. Они находятся на другой стороне (под дорогой). Взрывали склады боезапаса и спецкомбинат. Там людей не было и не могло быть. Взрыв был произведен еще 29-го в 23:50, немцы дают другое время, но, если сделать поправку на разницу во времени все почти совпадет. Сергей Гусев, тут не причем, он вообще был связистом. Прокопий Саенко, назначенный в герои, к этому тоже отношения не имеет, просто Н.Бордо, взрывавший штольни, после войны числился пропавшим без вести
и в качестве аргумента предъявлена вот эта фотокопия:
Несомненно, документ подлинный, но он свидетельствует лишь об одном: подрыв объектов был спланирован заранее и для выполнения задуманных мероприятий были заранее назначены ответственные лица из подрывников. Список был был вывезен вместе с другими штабными документами. Уже на Кавказском берегу, при составлении "отчетов" (начиная с 4.07)- оставалось только поставить отметку "выполнено/не выполнено". Где при этом были эти люди, кто взрывал каждый объект?- никто не разбирался.
Местный историк повествует:
"Взрыв был произведен еще 29-го в 23:50, немцы дают другое время, но, если сделать поправку на разницу во времени все почти совпадет"
-вот это- КАК?! Я не знаю, каким Александр Валерьич пользуется глобусом и какое на нём расстояние от Москвы до Берлина, но как натянуть 23.50 мск на 2.20 b.z.?! Впрочем, натягивать- это стиль! Какие чудные перспективы открываются для историка, опирающегося в своей вере на документы, написанные бегунками под сенью пальм Сочи-Батуми, да под ленд-лизовский коньячок с «дорогим товарищем полковником» Владимиром Львовичем Вильшанским…
Дальше- больше:
Прокопий Саенко, назначенный в герои, к этому тоже отношения не имеет
Не имеющий отношения Прокофий Саенко был награжден орденом Красной Звезды УЖЕ 2 августа 42-го года!
..но наградного листа вы не увидите!
О Подвигах, о Доблести, о Славе… нам знать не положено! На сайте Подвиг народа, есть только такая запись:
-и здесь тоже нет наградного листа!
Характерно отметить(с), что на момент награждения, он уже техник-интендант 1 ранга! И тут же (см. скан) превращается в капитана- майора(!). Головокружительная карьера. Что же он такое сотворил, что даже в наградной документ страшно показать?
На «не имеющего отношения» Прокопия Павловича, награды почему-то сыпались, "как из ведра":
...но он продолжал "грубить начальникам и подчиненным, имея склонность к употреблению спиртных напитков».
Причем, употреблять их так, что сердце не выдерживало... И только стараниями Карпова, удалось отправить его в клинику к Бакулеву. С чего бы это? «Пепел Клааса стучит в мое сердце»? Зная, что же действительно сотворил этот человек, понять можно.
Принять нельзя...
Кстати, подрывник из списка: ст.2 ст. Бордо Николай Михайлович, уроженец Одессы, не пропал без вести, а погиб 03.05.1944 г. у д. Джурджени (Румыния), будучи гв. старшиной роты 108 гв. сп 36 гв. стр. дивизии.
Один из комментов на опус Неменки:
Выдумки?
Моя мать работала в госпитале, рассказывала. Врач, жаль его фамилию не запомнил, знал о том, что будет взорван госпиталь, отправил в тот день мать в город, сам остался и погиб. Так мать жива осталась.
Не верить матери о погибших в госпитале?
Может она и про плен, и концлагерь в Германии выдумала тогда?
Сам того не осознавая, историк подорвался на "мине", собственноручно вытащенной на белый свет: вся стройная теория, что "взрывали только штольни с боезапасом", рушится от одной строчки в документе
"4. Спецкомбинат-2 в Инкермане"
О спецкомбинате упоминается вскользь и скромно умалчивается ГДЕ ОН НАХОДИЛСЯ.
Для тех, кто не в курсе: Спецкомбинат №2 располагался в правой стороне оврага, в соседних с госпиталями и жилыми помещениями штольнях №12,13. В 6-й и 7-й размещался Хлебокомбинат. В части 12 штольни обустроили школу и детсад для детей работниц Спецкомбината...
"в ноябре в подземельях разместился Спецкомбинат №2, в состав которого входили швейная фабрика №4, артель "Красный швейник", обувные артели "Парижская коммуна" и "Красный Октябрь". "Там в основном шили военное обмундирование, обувь, сумки для гранат, рукавицы, брезентовые ведра. Еще две штольни занял автоматизированный хлебозавод. Также в подземном комплексе разместились школа, детский сад, кинотеатр, клуб, банно-прачечный комбинат, библиотека с читальным залом, комната для игр и многочисленные общежития. Всего в этих укрытиях жили и трудились около 2 тыс человек. https://crimea.ria.ru/20190224/1116131636.html
Из доклада Саенко
В этот период в Инкермане были: 47 МСБ 25-й Чапаевской дивизии (1-2 штольни), санчасть 345-й стрелковой дивизии. Наш ВМГ занимал 8-9-10 штольни, 1-я Советская больница занимала 11 штольню. В 6-й и 7-й штольнях был хлебозавод. В 12-й – швейная, в 13-й – сапожная мастерская. В 12-й также была школа для ребятишек и одновременно клуб.…
Если подрыв штолен с "артбоезапасом" хоть как-то понятен с военной т. зр., то уничтожение СК-2 вообще никак не оправдано: объект со швейным оборудованием, жилыми помещениями, детскими "учреждениями" и хлебокомбинатом! (действительно, есть резон для умолчания).
И еще, НА ЗАКУСКУ: в этом документе объектами, предназначенными к подрыву названы даже не штольни Арсенала ( Артбоесклад) в Сов. балке, а ШТОЛЬНИ ШАМПАНСТРОЯ!
Как известно, Заводом ШампанСтрой были заняты горизонтальные горные выработки (штольни) №1-13 северо-западного скального массива еще в 1936 г., где и расположились впоследствии военные госпиталя, больницы, общежития, хлебокомбинат, вместе с СК-2.
Так ЧТО взрывал ст.2 ст. Бордо (если взрывал)?!
Спустя 80 лет, некий видныйсевастопольскийисторик достает некий документ и размахивая им, как флагом, вопиет: "ВыВсеВрети! Все было не так как было!" Ну что тут скажешь?
Совесть рукама не потрогать: она бестелесна, но легко монетизируется в нонешнее время.
Вот только цена этой монетизации- забвение тысяч безвинных душ... Только ли?
ВЗРЫВ
Взрыв прогремел ровно в 3.20 минут (мск.), за полчаса до рассвета 30 июня. Огромная скала поднялась в воздух и рухнула частью на дорогу, где в это время находился немецкий саперный взвод в 22 человека. О чем не преминул упоминуть в своих мемуарах Эрих Манштейн, как о бесчеловечном акте большевиков. При обрушении скалы погибли несколько немецких солдат, находившихся в тот момент на дороге. (И до сего дня на скале существует барельеф, высеченный их камерадами).
Юго-восточный отрог скального массива горы Уч-Баш обрушился на протяжении 320 метров. Огненный вихрь -ударная волна «дефлаграции и детонации» с камнями, вырвавшись из штолен, ударила в противоположную стену Каменоломного оврага, завалив и разметав каменные блоки и дубовые ботопорты входов. Сдетонировавший боезапас раздробил своды и наружную восточную стену, оставив узкий мыс. Все, кто находился в штольнях мгновенно сгорели или были разорваны в клочья и засыпаны рухнувшими сводами штолен… Об этом свидетельствует фотография, сделанная с немецкого самолета сразу после взрыва:
А вот и свидетельства очевидцев, переживших трагедию ( по материалам газеты "Слава Севастополя"):
Маленькая циркачка:
"Жили мы на Зеленой горке. Я всегда была хрупкая, гибкая, любила гимнастику, умела стоять на голове. Отец работал комендантом завода шампанского в штольне. Мы все жили там, трое детей. Я училась в штольне в школе-семилетке. Семья от семьи отделялась простыней или одеялом. Штольни богатые, сухие, температура постоянная. Свет был практически до последних дней. Вначале там было много эвакуированных из Одессы, Николаева, потом они уезжали. Из Одессы цирк сюда привезли, и меня взяли для выступлений, сначала в штольнях перед ранеными, а потом и на передовой, куда возили на машине. Пела "Мама, милая мама моя". Часто крутили фильмы, особенно "Чапаева". Мне все было любопытно, лазала, где только можно было. Все были уверены, что Севастополь не сдадут. Под утро, когда взорвали штольни, наступила вдруг такая тишина, что все зазвенело. А потом слышу я: "Бум-бум, бум-бум-бум"—это большие камни полетели, затем грохот поменьше. А потом детский крик на всю штольню: "Мама!", и шум, говор, крики, хоть уши затыкай. Внутренняя стенка взорвалась. Когда гарь пошла в штольни, мужчины, в том числе мой папа, организовали спасение. И мы шли друг за дружкой. Потом—дыра, и немец кричит: "Рус! Рус, выходи!". Подняла голову—ничего не пойму: то ли солнце, то ли туман. Когда мы вышли, все были белые от пыли. Началась сортировка, одних направо, других налево. Немцы—в шортах, с косыночками, с фотоаппаратами. Вытаскивали чемоданы, рылись в вещах. Дети плачут, жара. Потом оставили двух часовых, один ушел к речке, другой задремал. Потихоньку начали люди расходиться. Про готовящийся взрыв мы ничего не знали, даже папа, хотя он там и работал. Но многие уже ушли до того, в том числе и моя подружка, мама которой числилась при воинской части. Их предупредили, что надо уходить. Я потом ей говорила: "Хороша подружка. Сама себя спасла, а мне ничего не сказала". Потом узнали—Ефремовы все ушли, Ибрагимовы, Диденко.
"Я землю эту целовала" (Людмила Степановна Тягнибеда)
Свидетельствует Валентина Сергеевна Лунева (Котлярова):
И вот в 2 часа ночи взорвали штольню с боеприпасами…
Не передать словами, что это было! Варфоломеевская ночь! Все тряслось, как при землетрясении. Люди падали. Огромные камни с противоположной стены летели в нашу сторону, они забаррикадировали с той стороны дубовые двери. Через какое-то время появился офицер из штаба и начал тянуть меня поближе к входу. Там прорезалась небольшая дырка, и я, потянувшись за глотком воздуха, прильнула к этому оконцу. Увидела, как на моих глазах раздвигаются скалы, откалываются каменные глыбы и вся лощина покрывается валунами. Прошло еще немало времени, пока я услышала, что кто-то зовет: "Валя Котлярова!". Это были мама и сестры. Они оказались в подвале, где взрывались бутылки с шампанским, по колено в вине. Стали искать папу. Его завалило камнями. Там, на месте, он и погиб. А потом снова голоса: "Нас откапывают". Оказалось, немцы. Автомат мне в грудь: "Партизан?" Выгнали нас. Куда идти—неизвестно. Дом на улице Мясной (в самом центре, рядом с универмагом) разрушен. Хотели потом свои вещи забрать из штольни (ведь все наше осталось там), не пустили. Там все сожгли, было полно трупов.
Свидетельствует Е.Юрзицкая:
"В апреле 1942 г. разбомбило наш дом на ул. Одесской. Нас засыпало в щели, где мы прятались во время бомбежки. Мы задыхались. Откапывали нас матросы. Погрузили на грузовые машины. Трое нас было у мамы, я—старшая, самому младшему три года. Расположили нас в нижних штольнях, верхние были переполнены, но там был порядок. Внизу не было ни света, ни воды, ни туалетов. В первое время раздавали рис, чтобы не заболели. В последние дни июня полезли мы в штольню, где был хлебозавод, найти что-нибудь поесть. Нашли воду кислую для замеса. Слышим, солдаты разговаривают: "Да уже все готово". Потом поняла, что речь шла о взрыве. Но нас никто не предупредил. И он раздался ночью, когда мы спали. Край штольни обвалился. Начался пожар. Грохотало все очень долго. Мы задыхались. Мама мочила тряпки в кислой воде, чтобы мы через них дышали. Сколько времени прошло, не знаю. Услышали немецкие голоса, стали выходить. Что там творилось! Обезумевшие женщины ищут детей, дети—родителей. Крики. Плач. Еле-еле добрались до монастыря. Несколько дней лежали пластом. братик младший, надышавшись газом, так и не пришел в себя, умер. От голода мы все стали пухнуть, с тех пор у меня больные ноги. Когда возвращались в город, навстречу - пленные. Видимо-невидимо. Шли день и ночь, сколько же здесь осталось наших войск! "
Еще раз внимательно вчитаемся в эти строки: «Слышим, солдаты разговаривают: "Да уже все готово". Потом поняла, что речь шла о взрыве. Но нас никто не предупредил.» — без сомнения: люди стали очевидцами подготовки к взрыву. Как бы они могли услышать этот разговор подрывников, ЕСЛИ БЫ ОНИ НЕ НАХОДИЛИСЬ В ТЕХ САМЫХ ШТОЛЬНЯХ, что были взорваны?
В свидетельских показаниях есть одна «подробность»: нижние штольни, причем упоминается, что «верхние были переполнены, но там был порядок». Надо понимать, что «там»- госпиталя и располагались они справа от входа в балку.
В воспоминаниях Юрзицкой есть еще несколько моментов:
«Край штольни обвалился»
«…рухнула стена и придавила тяжело раненных, находящихся в госпитале»...
«гигантские глыбы стали не только могилой для многих, но и спасением для некоторых»
- что могло произойти в том случае, если описываемые события происходили в штольнях скалы Уч-Баш, где взорвался «арсенал». Если официальная история нам не врет, что все госпиталя находились исключительно в западном отроге балки, значит «врут» пережившие этот кошмар люди…
Впрочем, однозначно доказать уже ничего невозможно: все свидетели ушли. Пропаганда 80 лет старательно вымарывала все, что было связано с Инкерманской трагедией. Зато с установлением факта подрыва цехов Спецкомбината №2, завода "Шампанвинстрой", хлебозвода и пр.(что располагались в штольнях северо-западного скального массива), становится очевидно, что взрывов было как минимум два, о чем писали многие очевидцы (двойной взрыв) и осуществить подрыв одновременно, Саенко с тремя помощниками и посредством тряпок и веревок никак не мог.
"Прогремел взрыв, за ним другой": свидетельство очевидца о подрыве Спецкомбината №2 и соседних с ним штолен:
...воспоминания...одного из спасшихся из штолен. Он, несмотря на то что был подростком, дал детальную картину всего происшедшего. Он с матерью был недалеко от входа. Вкратце. Приехал "наш военный", поднялся у входа на ящик. Сообщил - будем взрывать. Рядом стоящие ему не поверили. Глубже он не проходил. Произошел взрыв, за ним другой. В их штольне помимо прочего, был размещен хлебзавод. Выпечка хлеба производилась недавно. С самого начала размещения, гражданские разгородили штольни простынями (отделив свои койки от соседних). После взрыва угли и пепел разлетелись в разные стороны. Простыни моментально загорелись. Начался пожар. Мой собеседник со своей матерью выбрался из под завала, благо были недалеко от входа. По его рассказу, спаслось из штолен несколько десятков человек. Из беседы ... с медсестрой бывшей в штольнях - мне стало ясно, что большинство медработников ушло на Херсонес. Раненых в последние дни не эвакуировали. Взрыв штолен произведен без вывода из них людей.
Пропаганда постоянно твердила о бдительности. О провокаторах и переодетых диверсантах ходили не только слухи. Процветала шпиономания! А угроза взрыва не вмещалась в сознание: ведь вокруг столько мирных людей, беспомощных раненых и детей! Ну не верили они, что МОЖНО ВЗОРВАТЬ этот подземный город. Разве что-то может поколебать эти исполинские стены?! Да и то: сам "хозяин" арсенала не ожидал такого эффекта:
Вы спрашиваете, почему был такой сильный взрыв, что даже развалилась гора? Мое лично мнение такое:во-первых в штольнях оставался боезапас, во -вторых, внутри штабелей с боеприпасами было заложено много взрывчатки. Как известно, черный порох представляет собой быстро горящее вещество, не требующее подачи кислорода извне. Соответственно, образовалось много газов с выделением большого количества тепла, так что температура пороховых газов достигла нескольких тысяч градусов и давления в несколько тысяч атмосфер. В результате сильного взрыва, потолок штолен приподнялся и обрушился, расколовшись на отдельные камни. (из письма Саенко П.П. Октябрьскому Ф.С.)
что уж говорить о гражданских, которые носа не могли высунуть из штолен из-за обстрелов. Подрыв боезапаса в штольнях казался им куда меньшим злом, чем бушующие взрывы вокруг.
Если бы люди находились ТОЛЬКО в штольнях 1-13 правого берега Советской балки, где входы в них были защищены специально установленными блоками, разве не достаточно было оповестить о взрыве ЗАРАНЕЕ, предупредив об опасности нахождения вблизи Арсенальных штолен? ( версия п-ка в отст. А.М.Вилора, б. военкома 7 арт. Отд. ЧФ, на конференции в апреле 1965 г.) Нет, почему-то понадобилось ВЫГОНЯТЬ постояльцев. Это могло быть только в том случае, если ЛЮДИ НАХОДИЛИСЬ В ШТОЛЬНЯХ, ПРИГОВОРЕННЫХ К ВЗРЫВУ!
РЕАКЦИЯ ОККУПАНТОВ И СОВЕТСКИХ СПЕЦОРГАНОВ
"...Высоко над Инкерманом нависала отвесная скала, тянувшаяся на юг.
Внутри ее были громадные камеры, которые служили погребами для крымского шампанского. Вместе со складами шампанского большевики хранили испорченные боеприпасы. Теперь же они использовали камеры для помещения тысяч раненых и беженцев. Как раз, когда наши войска входили в Инкерман, вся скала за населенным пунктом задрожала от чудовищной силы взрыва и 30-метровая стена обрушилась на протяжении 300 метров, похоронив тысячи людей под собой." (Erich von Manstein. Verlorene Siege. Bonn, Atheneum-Verlag, 1955).
Впервые об этой трагедии, жители оккупированного Крыма узнали со страниц газеты «Голос Крыма»- пропагандистского рупора гитлеровских приспешников, где естественно, подрыв штолен с людьми преподносился как «невиданные злодеяния большевиков», что вполне закономерно с т. зр. идеологической борьбы - неотъемлемой части полномасштабной войны:
После изгнания оккупантов была развернута работа по сбору материалов для представления в Международный Трибунал по расследованию злодеяний фашистских захватчиков. Эти занялась специально созданная в июне 1944 г. Севастопольская городская комиссия по учету ущерба и злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Выживших очевидцев вызывали для дачи «показаний», заодно и продвигая удобную властям версию о причине трагедии. Но продолжали ходить слухи, уцелевшие и пережившие кошмар, открыто об этом говорили, ходили на эту огромную братскую могилу в поисках останков своих родных и близких... Необходимо было «принять меры по искоренению…». Появились следующие документы, написанные, как "под копирку":
Для «Воинствующих опровергателей»(с) версии подрыва штолен с людьми, стоит процитировать эти-таки АКТ дословно, в его результирующей части:
«После пожара в штольнях мы видели большое количество обгоревших трупов. Всего в штольнях погибло примерно около трех тысяч, как мирных граждан и детей, так и бойцов и командиров.
Примерно месяца через два немецко-фашистские захватчики используя наших военнопленных для очистки штолен для своих нужд, сбросили все обгоревшие трупы в балку и бухту.
В настоящее время при расчистке штолен нами работниками завода «Шампанских вин» обнаружены отдельные части трупов, черепов и кости детей» (Пунктуация и орфография оригинала сохранены)
Как обычно, стараясь возложить всю вину на оккупантов, свидетели в один голос твердят о «поджоге штолен пьяными фашистами» . Боясь сказать правду о взрыве, как причине последующего пожара (была дана такая «установка»), проговариваются, о не успевших эвакуироваться раненых в госпиталях. Но ни слова о взрыве, организованном самими военными! Выходит, что в арсенальных штольнях были и раненые бойцы! Что касается обвинения немцев в «поджоге»: какой оперативно-тактической необходимостью могла быть вызвана ничем не мотивированная расправа над мирными людьми и обессиленными ранеными? С чего вдруг, «пьяные фашисты» (и где успели с утра?) устроили поджог, вместо того, чтобы «на плечах» отступающей Армии, не давая ей закрепиться, продолжать наступление: ведь город еще не взят! Большего маразма трудно придумать.
О том, что "сотворили" фашисты поведал Павел Эрайзер:
«Не знаю, поверите ли в то, что сейчас я не помню событий недельной давности, а то, что было 62 года назад, помню четко. Я постоянно был на руках у матери, хотя мне было уже четыре года. Ночью, когда все уже спали, раздался ужасающей силы взрыв. Многие так и не проснулись, а кто пришел в себя, через какое-то время потерял сознание от пыли и удушливого газа. Вероятно, мы находились вдали от эпицентра взрыва. Гигантские глыбы стали не только могилой для многих, но и спасением для некоторых—тех, кто оказался в пазухах между глыбами. В их числе был и я с матерью. Кто-то придумал примитивный способ спасения от удушья: помочиться в тряпочку, отжать и приложить к носу. Это дало нам возможность продержаться до тех пор, пока в проемы между камнями на лебедочном тросе начали спускаться немцы в противогазах с фонариками в руках. Они подносили вату с нашатырем к носу каждого, кто проявлял признаки жизни, того садили на стульчик, привязанный к тросу, и поднимали наверх. Вдали стояло несколько машин с красными крестами на бортах. Немецкий врач поголовно всем давал порцию касторки. Через какое-то время людей поили водой, легко кормили, переписывали фамилии и отправляли по назначению. Моя мать попала на работу в немецкий лазарет.
В свидетельских показаниях граждан есть еще один момент: "в штольнях №10, 11, 12, 13 оставалось большое количество раненых которые не смогли быть эвакуированы, там же прятались от бомбежек жители Инкермана и Севастополя." (названы номера штолен, в которых располагался Спецкомбинат №2!)
Свое "видение" причин и последствий трагедии члены Комиссии отразили в Акте по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков от 3 июля 1944 года:
По мнению одного севастопольского историка (еще не сильно "видного"), в том, что дети не были эвакуированы «виноваты их родители»:
Большинство эмоциональных воспоминаний о взрыве Инкерманских штолен-это воспоминания людей,бывших в это время детьми и, соответственно, не владевших всей полнотой картины. Претензии здесь, в большинстве, должны предъявляться своим родителям, которые пренебрегли эвакуацией из опасного места и подвергли себя и своих детей дальнейшим страданиям и гибели (.)
-довольно симптоматичная точка зрения, характеризующая общий подход основной массы «исторического истеблишмента Севастополя» вообще к проблематике принципов и методов ведения войны, если не сказать больше.
Впрочем, ему есть куда стремиться:
Взрыв в Инкермане-преступление или подвиг?
Так может быть, не преступление это, а подвиг? Подвиг не только тех, кто оборонял Севастополь вообще и штольни Инкермана в частности. Но подвиг и тех, кто был в этих штольнях во время взрыва. Кто погиб и кто остался жив.Давайте задумаемся над этим. Стоит ли превращать героев в жертвы?
-только вот маааленький такой вопросик г-ну Щеголькову:
-подвиг, как шаг, как волевое сверх- действие, уже не рассматривается как личный выбор человека? Как осознанный поступок? Достаточно кому-то крутануть ручку динамо... подорвать дом... или целый город. И все взорванные-герои! Старики и неразумные младенцы?
Страна сошла с ума...
…Ласковая волна набегает на берег, уходит под скалу, оттуда возвращается окровавленная. Попытка погрузиться на катер-охотник («И там и здесь — неизвестность. Но надо себя сохранить, чтобы потом бороться»). «Представители особого отдела, политотдела есть?» — в ответ тысячегорлое «…бога мать!» Катер отходит, спасающиеся хватаются за любой выступ на катере, за руль. С катера их бьют швабрами, ведрами, прикладами. Рассвет. Разбитый плот из человеческих тел — их несколько сотен. Это кошмар. Наяву. На первом плане: великан-моряк, женщина в салатных рейтузах с платьем на голове, между ее ног белокурая девочка лет трех-четырех. Море — колыбель. Слышал и потрясший весь Севастополь взрыв. Взорваны Инкерманские штольни с сотнями тысяч снарядов и… оставленными там нашими ранеными.
Матери! Идите, посмотрите на своих детей! Дети! Идите, посмотрите на своих отцов!
Проклятие вам, затеявшим войну! Проклятие!! Проклятие!!! Я окончательно не верю в бога. (А.С.Пантюшенко. Мозаика войны.)
https://moscow-crimea.ru/history/20vek/pantushenko2.html
ЭПИЛОГ
19 ноября 1974 на взорванной скале была открыта памятная доска в честь "подвига Саенко". И поныне, как оскорбление памяти безвинных жертв, красуется ЭТА гранитная доска на месте скорби, где в каждой строке-ЛОЖЬ
Все свидетели уже ушли, уходят их дети. Севастополь, Инкерманская скала превращается из места скорби, в один из «туристических кластеров» для отечественных туристов, которым разухабистые «куроводы» в порядке конвейера, вешают развесистую лапшу на уши. Исчезнут «бумажные носители информации»- книги, но на Века останется эта гранитная плита.
Сегодня, когда я пишу эти строки, исполнятся ровно 80 лет со дня Инкерманской трагедии. Все ТИШЕ голос тех, кто что-то видел воочию, все ГЛУШЕ голоса тех, кто хочет донести правду. Одни уходят, другие боятся. Но все громче голоса тех, кто хочет навсегда спрятать истину, вновь и вновь распространяя свои пасквили, называя ложью воспоминания выживших, множа число манкуртов, готовых взрывать дома, да и саму Планету! Всегда, когда преступление покрывается, оно совершается вновь, но уже в гораздо больших масштабах!