Эта центральная улица города всегда была интересна, она интересна не только своей прямотой и довольно не большой по своему достоянию или длине. С этой улице, не раз переименованной за свое время своего существования, это достаточно большой в мерках проживаемой средней жизни человека период. Человеческой жизни, а в рамках жизни города. Хочу заострить ваше внимание, Города, не поселения не первого костра, когда-то найденного при раскопках, а именно города. Не будем копаться в истории тем более многое из написанного об истории этого или об этом городе откровенно протянуто за уши. Не бросайте в меня камни, и прошу прощения если кого-то обидел. Я и сегодня к этому городу отношусь с теплом.
Продолжим наше небольшое повествование ибо я отвлекся. Ташкент начал обретать свой каменный облик и соответствовать своему названию да и заговорили о нем как о большом городе в 18-веке. Так, и теперь самая изюминка всего повествования, как только Анхор разделил город на старый и новый, с этого момента и началось активное каменное развитие этого города, уверен вы со мной согласитесь и вот именно с центральной площади все началось и церкви которая когда-то стояла здесь. Постройка дома Романовых дало начало этой известной, практически центральной улице города вчера, и сегодня нареченной Бродвеем. Название этой улицы неоднократно менялось и : всем она знакома как Улица Карла Маркса, изначально или ранее Соборная, ранее Кауфманская, еще ранее Саларский переулок сегодня превратилась в улицу Сайилгох. Про центральный сквер мы уже с вами создавали странички в те уже давние времена, кому интересно, Сквер, как он формировался, Бродвей и что сталось. Ташкент.от 11 августа 2021
Большинство ташкентцев по-прежнему игнорирует новые названия, предпочитая обозначать знакомые места привычными именами. Сегодня новое время, но никто не зовет, к примеру, улицу Новомосковскую – Оккурганской, а Жуковского – Садыка Азимова. Переушка, проспект Космонавтов, Госпитальный рынок, Бродвей – эти названия продолжают жить и в наше время.
Бродвей сегодня это пешеходная улочка длиною чуть более километра. Начиналась она практически от Красной площади или площади Ленина ранее Красная, ранее Соборная, сегодня вроде площадь Мустакиллик (Независимости). Здесь и в начале улицы хорошо сохранился или пока сохранили дом Романовых, стояла когда-то церковь которую порушили и вот вам кукольный театр, пожалуйста, вам знаменитая пельменная, вы думаю слышали о ней, скорее знаете ее, а пельмени там знатные были Когда-то здесь было кольцо троллейбуса, а до этого проходила трамвайная линия и была остановка. В этой пельменной любили посидеть отдыхая художники скажем зачинатели Бродвея... и водители троллейбусов, которые здесь обедали.
Улица сегодня упирается в сквер, не так в общем и давно она проходила сквозь сквер и ... Но сегодня мы с вами так далеко не пойдем, тем более по ул. Пушкинской мы уже прогуливались. Помните как бурлила жизнь о на этой улице, она была многолюдной и какой-то бесшабашной, сегодня это тихая улица с воспоминаниями о былых временах скорее о былом величии, с начало о времени и воспоминаниях...
Т. Перцова: - Так хочется пройтись от самого Сквера по Бродвею, вспомнить время, когда Сквер был Сквером, ТашГУ — ТашГУ, театр Горького был на Бродвее, а универмаг еще не снесен, и много-много еще чего не снесено…
Бродвей тогда казался нам самым-самым. Круче не было в Ташкенте улицы: она была такой широкой, такой людной, такой оживленной, такой красочной… Сейчас все это вызывает грустную усмешку. Ташкентский Бродвей уникален нашей памятью. Я о том, доземлетрясенческом, Конечно, о нем написана тыща статей. И в каждой — частица души автора. Ну, а эта — коллективная частица…
Начинаем, конечно от Сквера. На самом выходе из аллеи, ведущей на Бродвей, стояла будка с газ водой, тут же иногда продавали булочки, и болгарский рахат-лукум. В перерывах между лекциями мы выбегали к этой будке, и на ходу обедали, честно говоря, не помню никаких студенческих столовых в том, старом здании гимназии. Левая половина ТашГУ — физики и ромгерм, правая — биофак и филфак… Большие неуютные аудитории с грубыми, столами. такими же, как в старших классах школы, широкие коридоры, иногда поиски свободной аудитории…. Двери высокие, окна огромные. Мы ходим по струночке, умел наш декан внушить страх и почтение. Не то, что физики, народ свободный, вольный, будущее страны. Мода тогда была на физиков, вернее, не столько мода, сколько умопомешательство.. Конкурс такой же, как сейчас, в МГИМО
Сразу за нашим зданием был Университет марксизма-ленинизма, большое серо-голубое здание. Напротив Университета и была знаменитая Городская Доска почета. Мраморная между прочим! Маленькой девочкой, только что научившейся читать, я торчала возле этой доски, испытывая терпение несчастной мамы, отказываясь двинуться дальше и громко, на всю улицу, читая фамилии почетных людей. Очень завидно было и обидно, что мои родители — не на этой Доске почета. Вот, по-моему, тогда возле Доски почета росли цветочки… или я ошибаюсь?
Энвер:
— я уж рассказывал «моменты» в связи с Доской почета. Повторюсь, если не осудят. Задняя сторона этого места с дверью (чтоб войти и поменять почетных) выходила во двор нашего (правого) корпуса ТашГУ. Как раз, около спортплощадки, где вечерами играли в «парагвай» (футбол без вратаря) на пиво или просто употребляли пиво вне связи с футболом, и процесс был в самом разгаре, была обнаружена незапертость двери, ведущей в Доску почета. Наш курс, отличавшийся исключительной хулиганистостью (притом исключительной же коммуникабельностью и дружбой с курсами старшими, младшими и вечерниками), не преминул сим воспользоваться. В лицевую зону Доски почета вышли лучшие «хулиганские» представители нашего курса и «изобразили фигуры» на фоне фотографий понятно кого. Остальные, в качестве группы поддержки, (отдельное спасибо вечерникам) и главных получателей кайфа, собрались снаружи, на КарлеМарле. Честно, не ожидали такой восторженной поддержки со стороны гуляющих по нашему Бродвею. Когда подъехала милиция, все успели благополучно смыться.
— Ура и слава богу, — это говорю я, потому что подобные подвиги грозили исключением из комсомола с последующим выпиранием из универа.
Т. Перцова: - Так: Бродвей! Вот он! Наши любимые, очаровательные, замечательные однокурсницы всегда были готовы скинуться по 20 копеек, и нам (вместе с нашими ресурсами) хватало на портвейн, полбуханки вкуснейшего ташкентского «серого» хлеба, который стоил 16 коп. и некоторое количество кильки (3 копейки 100 грамм — соленая либо 5 копеек — маринованная). И с этим богатством мы шли по КарлеМарле в кафе «Москва» / полуподвал? А по мне так даже вовсе никакой не полуподвал, а с стекляшка, у меня свидетели есть, не знаю, в каких там полуподвалах он пивом наливался!:)) Т. П. ) . Ну, совсем рядом, по правой стороне, за универмагом, около книжного, напротив спортивного с фототоварами. Детали: фотоувеличитель и ванночки для проявителя-закрепителя, купленные именно там, у меня до сих пор хранятся (зачем???) на антресоли, а в комнате у дочи лежит гитара чешская «кремона», приобретенная в музтоварах, рядом с «Москвой» году, наверное, эдак, в 66-67м… Там же, на удивление, тогда продавались и банджо.
Элвета:— Не знаю я в первой половине 50-х никакой «Ферганы». По нечётной стороне за Узкитабом — «Академкнига», за ним «Культтовары», где действительно продавались банджо, пианино и балалайки, а в соседнем зале уже в шестидесятых -замечательные немецкие куклы, потом ювелирный, потом комиссионный. Дальше на углу Маркса и бывшей Иканской -«Москва». Так ведь? А через Иканскую эта самая «Фергана»? Это собственно что? Ресторан?
Акулина — А дверях «Академкниги» долго висело рукописное объявление о подписке на Апулея,
— Акулина. — утешаю я, — тогда Апулей не -котировался, впрочем, как и сейчас…. а вот я за ювелирный. иногда там тааакие вещи попадались, я, со своим помешательством на побрякушках, просто отпадала. Там при мне купили кольцо с желтым бриллиантом за ТРИ с половиной тыщи! А в культтоварах продавались какие-то странные металлическое вазы цветов побежалости — это когда в воду капнуть бензина, такие радужные разводы получаются. А в Узкитабе если заглянуть. Чего там только не было! А какие ноты продавались! Я туда ныряла ноты покупать, не поверите. до сих пор хранятся! И книги какие были! Не перестаю благословлять местное издательство, тут тебе и Фенимор Купер, и Жюль Верн, и всякие приключения /мне тогда чуть больше десяти было/ и заметьте: кто сейчас отпустит десятилетнюю девочку гулять по всему городу. А тогда отпускали! Помню как я простаивала в отделе филателии, даже не мечтая что-нибудь купить. Зато каким счастьем было однажды получить в подарок на день рождения серию польских марок про народные костюмы. Они у меня до сих пор есть.
Энвер: - Я поступал в 65-м, тогда (если смотреть от Сквера) в правом здании были геофак, биолого-почвенный и, кажется, географак. В левом здании были мехмат, физфак, филологи и, кажется, историки-археологи. У химфака было отдельное здание, не у Сквера, но недалеко. На пары по химии и физхимии мы ходили туда. Кстати, автобусы на хлопок собирались у химфака, ибо там было больше пространства, чем у Сквера. А то, что за углом правого здания была студстоловая — это совершенно верно. «Уголок» был построен перед ней позже. При столовой был знаменитый буфет с сосисками с квашеной капустой и не менее (а может и более) знаменитая буфетчица. Если пройти далее, мимо столовой, то будут ворота по двор правого здания ТашГУ. Центровое сооружение во дворе — туалет :-). Но главное — спортплощадки, тир, учебная буровая установка, каф. общей геологии. И еще — навес, где готовился замечательный плов. В холодную снежную зиму под тяжестью снега навес рухнул прямо на казан, у меня есть фото этого исторического события)
Просто собрано и соткано из воспоминаний в откр, пространстве и прогулка наша пойдет п от когда-то Красной площади...
Эх прогулка не задалась, утнряны снимки зданий институтов что стоят по окончании улицы. Были были где-то но.. Вы уж простите меня дорогие читатели.
Вот и страничка что скроена из собранного в пространстве и слегка приправленная ... закрыта, а получилась ли она это мы наверное узнаем прочитав ваши комментарии. А в общем об этой улице очень трудно писать о ней столько нписано, я уже в этом признавался Артуру. Он уж очень любит эту улицу и все что с нею связано, а тем более он как-то очень тепло поделился о случайной встрече с замечательной артисткой, купив которой маленький букет роз,правда после этой покупки у Заравшана на этом этим вечером все розы были распродены. Точто он умеет дарить настроение особено... с этим вы все знакомы. Простите меня Артур я это с теплом пишу.
Всего вам доброго дорогие читатели и хороших вам выходных
Текст надерган из источников в открытом пространстве.