- Слышишь, Кузьмич, при этакой жаре наши куры скоро сразу варёные яйца будут нести, - лениво сказал домовой.
- Н - да, вполне возможно, - в тон домовому ответил кот.
Жара стояла уже неделю. Все окна в доме были распахнуты настежь и кот валялся на подоконнике, обдуваемый тёплым ветерком. Этот ветерок гулял в каждом уголке дома.
Был уже полдень и домовой пошёл проведать дворовых жителей.
Стояла ленивая тишина. Слышно было только мух. Только они одни были бодры и веселы.
Прохор валялся в тени.
Овцы с Гаврюшей лежали по углам сарая и даже не подавали голос, когда во дворе появлялись хозяева.
Куры, гуси, кролики и ндюки тоже сидели в тенистых уголках своих вольеров.
Евлампий вернулся в дом.
- Евлаша...иди сюда, - послышался шёпот кота.
- Ты что, охрип, пока я ходил? - спросил домовой.
- Тише, ты, - шикнул кот, даже не повернувшись к домовому, - глянь быстрее, кто там...
Домовой посмотрел в окно.
Возле клумбы с васильками он увидел полупрозрачный силуэт.
- Ну и гостья к нам пожаловала, - присвистнул домовой, - и прям вовремя, прям в полдень. Сиди, Кузьмич, а я побежал встречать.
Домовой сначала добежал до банника и шишиги наказать, чтоб с чаем подсуетились, а затем побежал к гостье.
Кот смотрел, как силуэт постепенно приобратал более четкие очертания. И вот уже под окнами стояла красивая женщина в длинном белом платье и с русыми косами до земли. Она тихонько прикасалась к нежным голубым василькам и улыбалась им. А цветы, на удивление, прям так и тянулись к её ладоням.
Прохор, смотревший на это из - за угла, даже не посмел залаять. Он понял, что домовой со всей этой красотой сам разберётся и ушёл в свой прохладный уголок.
Домовой подошел к ней и с почтением поклонился.
- Здравствуй, краса Марфа Петровна!
- Здравствуй, Евлампий. Вот так встреча, лет двести не виделись, - приветливо ответила женщина.
- Ты давай на лавочку присаживайся - в ногах то правды нет. Чаёк сейчас организуем. Угостишься с дорожки.
Тем временем банник с шишигой, поклонившись гостье, радостно хлопотали: стол застелили парадной белой вышитой скатертью, поставили самовар, конфеты, да сладкие пирожки со щавелём.
- Угощайся, Марфа Петровна, да рассказывай, каким это ветром тебя с твоих полей в наши огороды занесло, - сказал домовой.
- Да скучно мне стало.
Вот раньше, бывало, как только заскучаю, явлюсь какому - нибудь косарю зазевавшемуся, он падёт на землю, а я ему ну загадки загадывать! Он мается, а мне весело!
Вся компания захохотала, представляя картинку.
- А сейчас что? Гоняют по полям на тракторах да комбайнах. Шумят! Дымят! Режим труда и отдыха не соблюдают! Да ещё и хамят! Показалась я раз одному комбайнёру - трудоголику, так он меня прогнал, кричал, чтоб я с дороги ушла, я, мол, ему мешаю премию зарабатывать. Представляете?
- А ты ему ответку то организовала? В гневе то ты уж больно страшна, Марфа Петровна, - вкрадчиво сказал домовой.
- Конечно. Перегрелся, родимый. Солнечный удар. Ибо нечего, - спокойно ответила гостья.
- И как это у тебя, интересно, солнечный удар получается делать?
- Смотри! - улыбнулась гостья.
Красавица повернулась к солнцу и раскрыла ладонь. Тут же в ладонь прыгнул сияющий и хохочущий тоненьким голоском золотой шарик с длинными ушками, как у зайца.
- Ищь ты, солнечного зайчика поймала? - спросил домовой.
- Можно и так сказать, - улыбнулась гостья, ну, кто хочет испытать?
Гостья повернулась в сторону окна, на котором сидел Кузьмич. Кот, не раздумывая, сполз с подоконника и спрятался в секретное место под диван. Банник с шишигой предусмотрительно спрятались под стол. Прохор зарычал в своём прохладном лежбище. Только домовой продолжал спокойно сидеть за столом.
- Я пошутила, - расхохоталась гостья, - вылезайте.
Все тихонько вернулись на свои места.
Марфа дунула на ладонь, у солнечного зайчика невесть откуда выросли маленькие крылышки и он, продолжая хохотать, улетел ввысь.
Кузьмич, было, поднялся на задние лапы, передней сделал загребательное движение, будто ловит, но опомнился и быстренько затаился.
- Хорошо тут у вас, тихо. Васильки уж больно хороши, как у меня дома. Но пора и честь знать. Хозяева поклонились гостье, о на им.
Силуэт Марфы заколебался, стал полупрозрачны, и вскоре совсем исчез в полуденном зное.
Тишина.
Только васильки тихонько качали своими пушистыми головками.
Начало в закрепе😊.
Продолжение: