Дульсинея перечитывала "Алые паруса" и старалась не плакать. Старания не помогали. Она продолжала плакать даже когда шла по улице. Ей очень хотелось объяснить эти слезы словами, чтобы успокоиться наконец, но слова все не находились, да и мысль для слов всё никак не могла оформиться, лишь ощутимо - как соринка в глазу - мешала. Слезы же помогали ее изгнать. "Хорошо что я купила суперстойкую тушь, - практично подумалось Дульсинее посреди ее слезного страдания, - можно не бояться, что глаза размажутся". Она уже подходила к дому Умной подруги. - Ну, что теперь? - насмешливо, но ласково спросила подруга. И от самого ее голоса у Дульсинеи наступило просветление. И нашлись нужные слова. - Я поняла почему все почти любови обречены, - сказала она, волнуясь. - О, - подняла правую бровь Умная подруга. - У каждой женщины, как у Ассоль есть в сознании сценарий - ее особенный сценарий совмещения с мужчиной. Но мало кто из мужчин тратится на то, чтобы его узнать, понять и воплотить, прежде, чем