Алексей подошел к ней в одном из ресторанов, куда Галя явилась ужинать и наблюдать за людьми. Увидев импозантного красавца в дорогом костюме, который пожелал угостить ее бокалом вина, Галя залилась краской, которая просвечивала даже сквозь слой румян и пудры. А когда он поцеловал ей руку и улыбнулся открытой, обезоруживающей улыбкой, она совсем сомлела и уже не способна была оказывать хоть какое-то сопротивление. Кавалер оказался весьма галантным и обходительным, вечер Галя провела восхитительно и даже искренне смеялась над его шутками. После ужина (который оплатила сама Галина) Алексей проводил ее на такси до дома, так же поцеловал сморщенную ручку, задумчиво заглядывая в глаза и пообещал новую встречу в обмен на номер телефона.
Начало здесь
Предыдущая часть здесь
Так все и началось. Голова у Гали шла кругом. Алексей был безумно влюблен, заваливал любимую раз в неделю букетом ромашек с ближайшей клумбы и рассказывал, что лучше женщины в его жизни не было. Вот только с постелью не торопился, говорил, что ЭТО должно произойти не так, не здесь, не сейчас... В общем, романтика. Галя сжимала в своих лапках поникшие ромашки и закатывала глаза в экстазе. Вот оно, ее счастье! Выстрадала, дождалась! Правда, любимый никогда не приглашал ее к себе домой, все реже они вообще выходили из дома на променад или поужинать, ничего он не рассказывал о своей работе или хоть какой-то деятельности, но Гале было на всё это наплевать. Немногочисленные знакомые женского пола странными взглядами провожали эту парочку, и Галя решила, что это банальная зависть: еще бы, такой красавец-мужчина выбрал ее, Галочку!
Были в их плюсах отношения, были. Например, Алексей настоял, чтобы она выбросила аляпистые парики и слишком вычурные наряды, что Галина с неудовольствием сделала. Вместо этого он присмотрел ей очень приличные для ее возраста брючные костюмы и элегантные шляпки. Правда, для покупки такого гардероба Гале пришлось залезть в кубышку и потратить оттуда кругленькую сумму, но зато возлюбленный был доволен ею. Чувство вкуса и стиля он ей все равно не смог привить, и в отсутствие Алексея Галя на себя цепляла что попало.
А потом в один момент все развалилось. Позвонила тете Гале сестра Анна, которую, в общем-то и видеть, и знать не хотелось, и сообщила, что племянница Любаша едет в Москву и будет жить с тетей на положенной ей площади. Конечно, насчет площади ничего не было озвучено, но Галя всегда держала в уме, что квартира принадлежит ей не полностью. Отказать племяннице было просто невозможно, и несчастная женщина, предвидя бурю, обо всем рассказала Алексею. Такой всплеск эмоций неискушенная тетя Галя не встречала вообще никогда в жизни. Но Алексей быстро взял себя в руки, поинтересовался, что за племянница, когда приедет... Заодно тетя Галя посетовала, что нужно найти пристойный гаджет в подарок и отправить курьером...
Приехавшая Любаша, конечно, нарушила царившую идиллию. Тетка всеми силами пыталась выжить ее из квартиры, заставляла тратить скудные накопления на ненужные изыски, ограничила доступ в комнаты в надежде, что Любаша возмутится и сбежит. Но девушка стойко держалась. Алексей все это время проводил у тети Гали в комнатах, скрипя зубами и недоумевая (об этом Галя узнала позже), почему племянница оказалась живой и здоровой.
_________________________________________________________________________________
-Я же не знала, девочки, правда не знала! - заламывала худые ручки тетя Галя, источая целый поток слез. - Анечка, Любаша, я ведь и подумать не могла, что он способен на такое!
-Не выдумывай, - оборвала ее Анна Михайловна. - Связалась с аферистом и убийцей. С ума ты сошла на старости лет? Как ты могла свою семью, пусть и не самую любимую, променять на такие недостойные штаны?
-Давайте-ка по существу, - влез Петрушин. - Расскажите, что дальше было.
-Хорошо, - вздохнула тетя Галя и попыталась взять себя в руки. - Он сказал, что знает отличный способ. Мол, если девица проворонит поступление в ВУЗ, или явится туда в невменяемом состоянии, например, и ее не возьмут, ей незачем будет в Москве оставаться. Для этого, сказал, есть препарат - самый безобидный! - и Любаша будет спать долго и крепко, и если не проспит институт, то придет туда полусонная, и ее не возьмут... я не знаю, как я в это поверила. Но он сам вымыл чашку этим препаратом и велел чаем Любашу напоить... А потом еще в воду добавил... А когда нам начали дверь ломать, он велел быстрее Любаше дать дозу, мол, спит девчонка...
-Вы хоть понимаете, что сейчас говорите? - остановил ее Петрушин. - Вы признаетесь в покушении на убийство. Конечно, пока все это не для протокола, но если ваши родные решат, то я воспользуюсь этими показаниями и дам делу ход.
-Нет! - воскликнула тетя Галя. - Я же правда не знала, думала, просто снотворное, ничего такого! Ведь он ТАК сказал...
-Нда... Любовь зла, - задумчиво сказала Вера Игнатьевна. - Это я не о тебе, Любочка. Я очень рада, что этот кошмар обошелся без последствий.
-А я вот действительно очень зла, - заявила Любаша. - Конечно, я еще до конца не осознала то. что произошло... И вообще, так много совпадений... Вера Игнатьевна, ведь вы же не знали, что ваш сын как-то связан...
-Ох, детка... - Вера Игнатьевна взяла Любашу за руку, и та почувствовала, как трясутся руки пожилой женщины. - Я всегда знала, что он не станет хорошим человеком, но что он опустится до такой степени, и предположить не могла! Я, наверное, была плохой матерью, ведь и Татьяна предпочла связать свою жизнь с человеком, которому на месте не сидится, и даже сына своего оставила... Но она-то хотя бы не преступница.
-Вы не должны себя в этом винить, - сказала Анна Михайловна. - Не думаю, что только в воспитании дело, ведь с внуком у вас получилось отлично.
-Надеюсь... Надеюсь... - пробормотала Вера Игнатьевна.
Воцарилась тишина. Каждый из присутствующих обдумывал произошедшее, и только Петрушин заполнял какие-то документы, мрачно иногда поглядывая на тетю Галю. Именно она и нарушила в конце концов молчание.
-А... что же теперь будет со мной? - тихо, со слезами в голосе спросила она и с надеждой воззрилась на сестру.
-И со мной! - завопила Ника. - Я же вообще ничего не совершила, никакого преступления! А если даже и солгала, то это не уголовно наказуемо...
Иван закатил глаза, прикидывая что-то в уме. Наконец выдал:
-Если мы умудримся поймать Алексея Васильевича на просторах нашей бескрайней родины, что мне в принципе представляется маловероятным, и сможем доказать его соучастие в покушении на убийство и подстрекательство к убийству, то Галина Михайловна загремит на нары на не слишком долгий срок. Тут многое от адвоката зависит...
-Какие кошмарные слова вы говорите! - ужаснулась тетя Галя. - Да как же можно... мне... на нары?
-Об этом нужно было думать, когда вы совершали те ужасные вещи, о которых мы здесь услышали, - возразил Петрушин. - А на нары положено устраиваться всем виновным.
Внезапно Ника зарыдала, да так горько, что Любаша стало ее безмерно жаль.
-Я же не думала, - можно было разобрать сквозь рыдания. - А он... он же папа... а мама бросила... как же мне еще-то... жить надо...
Ярик молча налил стакан воды из графина на столе у Петрушина и протянул Нике. Та схватила его и выпила, стуча зубами об стакан. После этого рыдания как-то сошли на нет.
-А теперь ответь мне на один вопрос, - обратился к ней Петрушин. -Когда ты услышала от своего папаши о том, что нужно просто получить положенную долю наследства, не задалась ли ты вопросом, как именно он собирается это сделать? Вера Игнатьевна-то еще жива-здорова...
Ника подняла на него зареванные глаза и стала еще бледнее. А через несколько секунд вообще с ужасом посмотрела на Веру Игнатьевну и прикрыла рот рукой. На нее снизошло озарение.
-Да нет, не может этого быть, - с уверенностью сказала она. - Этого просто не может быть.
-К сожалению, деточка, такое возможно, - с достоинством произнесла сама Вера Игнатьевна. - Допускаю даже, что он планировал такой выход давно. А ты просто подвернулась ему под руку, и он решил воспользоваться... Гадать я не хочу. Мне это не под силу.
______________________________________________________________________________
Через час все они, кроме тети Гали и Ники, вышли из отделения на улицу. Ярик вел под руку бабулю, Любаша шла вместе с мамой. Петрушин вышел их провожать.
-Что ж, надеюсь, что это послужит им обеим уроком. Сейчас посидят под замком, поводов полно. А я жду вашего решения, хотите ли вы действительно засадить их за решетку.
-Настоящий виновник всего этого нам прекрасно известен, - сказала Анна Михайловна. - Было бы несправедливо обвинить сопливую девчонку и глупую влюбленную женщину, при этом оставив на свободе преступника. Но решать чужие судьбы - не совсем наше дело. На то есть суд.
-Ты права, Анечка, - поддержала ее Вера Игнатьевна. - Учитывая юность Вероники...
-Я не дам ей пропасть, - вдруг сказал Ярик, густо-густо покраснев и стараясь не встречаться глазами с Любашей. - Уверен, что смогу ее вытащить. Всё еще можно исправить.
-Конечно, сможешь, - подтвердила Вера Игнатьевна. - Не для того ты столько лет учился на юриста и практиковался, чтобы теперь не суметь помочь сестре. Она ведь тебе сестра, ты же понимаешь?
-Понимаю, что сестра, привыкнуть пока не могу, - сказал Ярик. - Ладно, кажется, всем нам нужно переварить и осмыслить услышанное сегодня. Созвонимся позже. Нам пора.
Анна Михайловна о чем-то тихо говорила Вере Игнатьевна, а Ярик ушел немного вперед, повесив голову и крепко задумавшись. Любаша внезапно осталась одна с Ваней. Он остановил ее, когда она уже собиралась пойти за матерью.
-Люб, что думаешь? - спросил ее Петрушин, переминаясь с ноги на ногу. Явно хотел не это сказать.
-Думаю, что не буду настаивать, чтобы тетю наказывали по всей строгости закона, - вздохнула девушка. - Она довольно плохая актриса и не смогла бы так сыграть раскаяние, понимаешь? Так что я уверена, что она и правда была не в курсе, что это ее пойло угрожает жизни. Но на всякий случай, Вань, если сможешь, подержи ее дня три хотя бы. Я хочу навестить ее и поговорить, когда никого не будет, кроме нас. Думаю, что мы во всем этом разберемся без посторонних, как считаешь?
-Уверен, что так и будет, - сказал Петрушин. - Но на всякий случай будь с ней осторожна. Со времени твоего появления в Москве с тобой уже столько всего напроисходило... Я буду волноваться за тебя, - выдохнул он.
Любаша улыбнулась ему тепло и дружелюбно. Как здорово, что ей встретились именно такие парни, как Ваня и Ярик! Как здорово, что она не успела влюбиться в Ярика как следует! Потому что вот сейчас, в эту самую минуту, она поняла, что Ваня ей гораздо ближе почему-то... Ярик... Ну да, Ярик скорее как друг, как брат. Им хочется восхищаться, он такой уверенный в себе, такой умный, добрый, красивый.... А Ванька - просто родной, и всё. Любаша еще вспомнила, как он переживал, когда она была в больнице...
-Вань, а пойдем с тобой погуляем? - неожиданно сама для себя сказала она (ого, какая смелость и уверенность проснулись в почти деревенской девчонке!). - Когда у тебя время будет? Давай завтра, например. Я тут приглядела одно место...
Ванька улыбнулся так широко, как только мог, и радостно закивал.
КОНЕЦ.