Вот кому розовые единороги с радугой из попы, а кому голубые, с кровавой пеной изо рта. Снятся. Я решила зарисовать эту картинку в голове, и достала пачку… бумаги не бумаги - обраток. Расписных с одной стороны, а с другой - чистой; в данном случае это были этикетки для винных бутылок. Мама в 90е устроилась уборщицей в фирму по торговле алкоголем; часто приносила то необычные бутылки для натюрмортов, то какие-то списанные канцтовары или чистящие средства, - а после закрытия этой конторы в 2003м принесла шесть пачек всяких этикеток. Рыбу заворачивать эта бумага была слишком жёсткая, а вот для почеркушек - самое то.
Я нашла фломастеры, подаренные кем-то на мой шестнадцатый день рождения (ну если человек собрался в Строгановку, это же самый ценный подарок, ну) - и села чирикать. На этапе гривы я уже поняла, что задолбаюсь штриховкой, так что достала восковой мелок; чтобы превратить нечто непонятное во рту в пену, взяла замазку.
Только в итоге вышло вообще ни разу не инфернально и не страшно, а скорее смешно и даже няшно. Вот все почему-то думают, что художник в депрессии оденется чёрные тона, начнёт рисовать кровь, трупы и воющих женщин. Ага, щаз. Нет, ну может ты и садишься нарисовать что-то такое, но в итоге у тебя получается какая-то парнокопытная грязнуля, наевшаяся мыла.
Не удивлюсь, если однажды узнаю, что знаменитый «Крик» ван Гога написан под пьяный хохот таких же художников - либо выражал реакцию художника на разговоры за полночь про какую-нибудь там энкаустику Апеллеуса, единственных двух собутыльников, которых пока не уложил спать абсент.
Я убрала фломастеры и включила чайник. Когда вскипит - закину гречку. У меня болела голова и подташнивало - это означало, что давно пора поесть и принять таблетки. Здесь многие бы захотели сказать: а, ну понятно, "на таблах" и не таких глюков нахватаешься. Но, к сожалению, я видела шизофреников - и, во-первых, их бред всегда был бессвязным и нелогичным; во-вторых, там всегда в комплекте шло ещё какое-то асоциальное поведение вроде бегания голышом по морозу или расписывания стен собственными фекалиями. Не, ребят, это не про меня. Я - обычный человек, и кроме чрезмерной эмпатии, которая выдаёт мне яркие картинки, во мне нет ничего особенного. Ну да, я закрытая, необщительная, но таких миллионы, и это нормально.
Ну и наконец, я уже сделала над собой усилие, рискнула и призналась лечащему психиатру, что "вижу", во снах и наяву, с самых юных лет. Тот спросил, верю ли я в то, что вижу - в смысле, что это реально, что это происходят наяву именно со мной, - я сказала "нет". Да я даже не могу сказать, что я прям глазами вижу, обычно это картинка в голове, близкая к яркой фантазии. Разница лишь в том, что 9 из 10, что я угадаю. Спросил, употребляю ли я чего, и употребляла ли моя мама - "нет", я так точно ничего крепче вина ни разу не употребляла, за всю свою жизнь; мама - тоже нет, по крайней мере при мне. У нас до сих пор на антресолях стоял ящик "жидкой валюты", то есть советской водки, ещё на смерть деда полученной. Если б мы пили, даже коктейли, или даже приглашали кого к себе выпить, то давно бы уже этот ящик "приговорили", не так ли? Про вещества потяжелее и речи не шло. Я даже сигареты курить не пробовала, а нюхать и колоться - тем паче, обхожу таких людей за километр. Спрашивал психиатр и про заболевания - но я даже в детстве ничем не болела. Ну разве что ОРВИ раз в год. А, было два сотрясения мозга, в детстве. Упала с качелей, ударили ящиком недалёкие грузчики. Спрашивал он и про бессоницу, тестировал на эпилепсию, ещё какие-то анализы я сдавала - всё было чисто, в итоге он списал всё списал на стресс, переутомление, последствия тех самых сотрясений - ну и безудержную художественную фантазию. Посоветовал мне больше спать, гулять на свежем воздухе, и всё такое прочее - к концу последней нашей встречи у меня было сильное впечатление, что ему просто надо закрыть как-то мою карту, потому что сам он причин для беспокойства не видит.
Мне он понравился. Молодой, симпатичный. Я бы его написала. Он даже со мной, ради эксперимента, проводил старый тест на угадывание карт - принёс новую колоду, в 36 карт, и попросил меня вытаскивать те, которые он называет. Мама со мной в детстве в это играла, я угадала 8 из 10 в один заход, и 9 из 10 - в другой. Обычно угадываю больше, но, возможно, из-за стресса, либо интенсивной лекарственной терапии, мой мозг был похож на амёбу. Было очень сложно ворочать извилинами, и я даже слова в речи путала, не то что карты. Ближе к выписке я уже угадывала 10 из 10. Он по-доброму посмеялся, сказал, что я видимо как художник запомнила какие-то мелкие отличия на рубашках, я предложила завязать мне глаза. Что он и сделал. Я снова угадала 10 из 10, потому что ориентируюсь на притяжение, а не на визуал. Заодно сообщила ему, что у него в столе лежат синие стикеры и пухлая тетрадь с его личными записями, хотя стол при мне он ни разу не открывал.
Я ободряла себя этими воспоминаниями через головую боль. Кстати, надо снять трубку домашнего телефона и положить куда-нибудь в прихожую, а то я сейчас не в состоянии ясно мыслить. Психиатр сказал, что головная боль - а ещё проблемы со зрением, боли в здоровых зубах, постоянная усталость и плаксивость - всё это уйдёт, если я буду пить таблетки и витамины. Прямым текстом мой диагноз он так и не сказал, но, насколько я поняла, это был БАР - биполярно-аффективное расстройство личности.
Мобильный телефон запел плачем скрипки. Кто-то из знакомых. Я с трудом его нашла, в сумке, которую не открывала ни разу с момента выписки - а он всё играл и играл; скорее всего, человек поставил автодозвон, зная, что я не возьму сразу.
Ну точно. Это Лия. Я взяла трубку.
- Да?.. Лия?.. Лияяя! - окликнула её я.
- О, ты здесь. Поздравляю! - необычно бодро для себя ответила Лия.
- С чем?
- Не против, если мы с Холли сегодня к тебе заглянем?
- Не против. Только за.
- Ну отлично. Жди после обеда.
- Вам чего-то приготовить?
- Да нет, ты чего, мы сами принесём. Давай.
Я заметила, что улыбаюсь. Я говорила, что я человек необщительный? Но я очень соскучилась по девочкам. Настолько, что пошла убираться в квартире к их приходу - пусть и надолго меня не хватило, но хоть пропылесосила. Старый красный монстр по кличке с длинным носом фыркал и дико выл, но работу свою пока что выполнял. Открыв форточки, я решила полежать на тахте, пока квартира проветривается, да так незаметно и уснула.
Проснулась я в четыре. Я в панике схватилась за мобильный - но там не было звонков, а значит, девочки ещё не приходили. Морозный воздух порядком остудил квартиру, и я спешно захлопнула форточки. Пошла в душ, хотя бы чтобы согреться - там так и висел на ванной мой халат, очевидно, я не мылась уже несколько дней, со дня визита последней клиентки. Я быстро приняла душ, помыла голову, хорошенько вытерла волосы и оделась в старый, но очень тёплый и стильный свитер; на кухонном столе так и лежал пакет с гречкой, но теперь уже не было смысла готовить еду, так что я убрала его, а взамен выискала сортовой зелёный чай - точно знала, что Лия с Холли его оценят по достоинству. Нашла и чайный сервиз, столовое серебро, включила хрустальную люстру в зале. К чаю ничего нет, но если они сказали, что принесут, то принесут. Я включила чайник, а сама пошла менять скатерть на обеденном столе - с египетского тёмно-синего хлопка с расшитым кружевом на белый белорусский. Достала тканые салфетки, сервировала стол. Вроде бы всё было готово. ...А, нужно ещё заварить чай.
Как только я бросила в прозрачный чайник плотный сухой шарик чайных листьев, раздался звонок. Я схватилась за мобильный, и несколько секунд в ступоре смотрела на экран, не понимая, почему там отображается только название оператора, где же имя или хотя бы номер звонившего. Наконец, опомнившись, я побежала в прихожую к домофону. И вот уже я слышу их голоса на лестничной клетке, а сама жду их на площадке.
- О! Какие люди! - ещё с предыдущего пролёта заулыбалась мне во все тридцать два Лия. - С днём рожденья, дорогая!
- С днём рожденья, зай. А мы тут тортик принесли, - добавила Холли, когда они поднялись, и показала нарядную коробку.
- Э... м... Mais... pardon, c'est demain, [Но... простите, это же завтра, - франц.] - ошарашенно сказала я первое, что пришло мне на ум.
- Чего?! - сощурилась Лия перед тем как приветственно обнять меня, а Холли захохотала, наморщив носик.
- Ну... сегодня же двенадцать... двенадцатое?.. - вольно перевела я свою фразу на русский язык и обняла Холли.
- Нет, дорогая, сегодня тринадцатое! - последнее слово они пропели хором. - И у кого-то, не будем показывать пальцем кого, сегодня день рожденья! По-здрав-ля-ем! По-здрав-ля-ем! - захлопала она в ладоши, и во второй раз её поддержала Холли, заодно осыпав меня парой порций лепестков роз. Я так и стояла, с открытым ртом, хлопая глазами, пока они не обняли меня с двух сторон.