Через пару недель мы снова обогнули Европу, зашли в родные воды Балтики и без особых приключений вернулись в Ленинград. Начался четвёртый курс.
Опять упорная учёба, спорт и служба по Уставу. Мы с Вадиком Бабичевым уже твёрдо решили защищать дипломы по мореходной астрономии, поэтому, кроме общей учебной программы, углубились под руководством Сан Саныча Чебана в теоретические изыскания и обработку уже сделанных нами астрономических наблюдений. Дипломная работа называлась так: «Работа с таблицами подобранных звёзд и составление алгоритмов для создания отечественных таблиц повышенной точности». Рассказать коротко сущность этой работы почти невозможно, но попытаюсь: движение каждой звезды на небесной сфере можно описать математически с помощью дифференциального уравнения высших порядков. Решив это уравнение с помощью вычислительной машины, можно в любой момент времени, в любой точке мирового океана вычислить, на какой высоте над горизонтом должна находиться эта звезда. А сравнив фактическую высоту двух светил с вычисленной (табличной), получаешь графически на карте пересечение двух линий положения. То есть своё место в океане. Такие подобные таблицы уже имелись у американцев. Главное тут — составить алгоритмы решения в виде уравнений и просчитать для каждой навигационной звезды на вычислительной машине её высоты. Цифровые вычислительные машины в то время только осваивались в нашей стране. Поэтому считать нам приходилось на аналоговых устройствах. В этом была главная трудност
На четвёртом курсе я «скоропостижно женился». Ну это так, к слову. К морю это никакого отношения не имеет.
После четвёртого курса нам предстояла 6-ти месячная самостоятельная практика матросами на судах Балтийского Морского пароходства. Я попал на сухогруз «Ковров». Возили лес из Архангельска в Египет. Об этих событиях я подробно рассказал в первой части моей книги «Вира якорь!» Кого интересует, можно скачать по ссылке https://disk.yandex.ru/d/gnNK_DB5i3pVQw или просто набрать в Интернете «Книга Владимира Егорова «Вира якорь!». Там всё подробно описано, кроме одной детали, которую я намеренно пропустил. Не решился тогда об этом написать. Но теперь, через несколько лет, подумав, решил, что всё-таки надо об этом рассказать.
Так вот, когда мы вышли на «Коврове» их Северной Двины в Белое море с грузом пиленного леса, море сильно заштормило. Вся боцманская команда пошла на палубу крепить палубный груз. Кое-как закрепили. Судно всё сильнее ныряло во встречную волну, и боцман приказал всем матросам быстро прятаться в надстройку. Все убежали, а я замешкался, и меня смыло за борт набежавшей волной. Упал в воду с левого борта. Сам в сапогах и ватной одежде. В правой руке увесистый железный ломик — монтировка. Открыл глаза под водой: сквозь завесу из пузырей вижу, как серый борт парохода несётся мимо меня. Я понял, что это конец. Ещё никого из упавших за борт не удалось спасти в таких условиях: вода плюс четыре, штормовые волны высотой по шесть метров, ватная одежда через несколько секунд намокнет и потянет меня на дно. Но удивительное дело — никакого страха не было. Просто спокойная уверенность, что всё кончено. Ни сожаления, ни отчаяния. Ничего подобного. Просто какое-то непередаваемое словами спокойствие последних секунд. И тут со мной произошло нечто необъяснимое: перед глазами за какие-то доли секунды прошла вся моя жизнь, начиная с младенчества и до конца. Как будто внутри меня с огромной скоростью, кадр за кадром, кто-то прокрутил чёрно-белый фильм про мою жизнь. Не пропустив при этом ни одного дня. И вдруг, в конце фильма, я услышал отчётливо произнесённые мужским сильным голосом слова: «Нет! Ему ещё рано. У него скоро сын родится». И я как будто очнулся. Рванулся изо всех сил вверх. А точнее, какая-то сила меня вытолкнула из воды, и тут же очередная волна подняла меня на несколько метров на уровень палубы. В правой руке я всё ещё держал монтировку, которую, взмахнув рукой, безошибочно воткнул между фальшбортом и досками палубного груза. Легко (!) в намокшей одежде подтянулся на одной руке, выпрыгнул на палубу, выдернул монтировку и побежал по доскам в надстройку. При этом ни в эти секунды, ни позднее никакого чувства страха не было.
Я никому не стал рассказывать ни про этот чёрно-белый фильм из моей жизни, ни про непонятный голос, который дал команду меня спасти. Но про себя, конечно, сильно задумался, что же это было. У меня возникло чувство, что я на мгновение очутился на том свете, где-то уже рядом с Богом. И мог бы там остаться, но меня не приняли. Что-то я ещё должен был сделать в ЭТОЙ жизни.
Не знаю, оправдал ли я доверие, но я старался: шестеро детей (первым, действительно, стал сын), все хорошие, порядочные ребята. Не один десяток моряков за свою жизнь спас в море, себя при этом не жалел. Может быть, для этого меня и вернули на палубу парохода?
После того случая я постепенно изменил своё отношение к Богу. Да по другому и не могло быть. Нет, в церковь я не хожу, молитв не знаю. Но постепенно я понял: любой человек с нормальной головой со временем понимает, что все мы под Богом ходим.
И ещё я понял, что умирать не страшно. Все боятся смерти, и это правильно. Но в тот момент, когда человек умирает, ему не страшно. Может быть, это не ко всем относится, а только к тем, у кого больших грехов на душе нет.
Я бы, может быть, никогда об этом не написал, если бы не один случай. Недавно мы, несколько моряков, собрались с жёнами и детьми в ресторане отпраздновать 70-летие моего многолетнего друга Вити Гусева. И случайно рядом со мной за столом сидела молодая незнакомая мне женщина. Узнав, что я моряк и капитан, она спросила меня, не приходилось ли мне когда-нибудь в жизни тонуть. Пока я вспоминал, она сообщила мне, что ей пришлось однажды упасть в бассейн. При этом она ударилась головой и потеряла сознание. И под водой уже за несколько мгновений перед ней прошла в виде чёрно-белых кадров вся её жизнь. У неё было ощущение, что жизнь на этом закончилась, но друзья вытащили её из бассейна и реанимировали. Я был поражён. Значит, я не один такой! Видимо, смерть через утопление у всех проходит по одному, утверждённому там, сценарию.
После этого разговора я подумал и решил, что об этом надо написать.