Произведения Петра Ильича помогают музыкантам научиться играть… не руками
В большой вечерней программе второго дня 65-го фестиваля искусств «На родине П.И. Чайковского» под аккомпанемент Государственного симфонического оркестра Удмуртии под управлением маэстро Николая Роготнева специальные гости арт-события устроили настоящий парад шедевров. В этом калейдоскопе сменяющиеся музыкальные картины подарили тысячам зрителей октавы ярких эмоций – от рефлексий и переживаний до восторженных волнующих экстатических реакций!
Способности великой красоты
Музыкальный парад смело открыл Елисей Мысин, сыгравший финал 23-го – пожалуй, самого популярного и красивейшего – фортепианного концерта ре мажор Вольфганга Амадея Моцарта. Юного пианиста на авансцене сменил Павел Милюков, представивший финал Скрипичного концерта ре минор Яна Сибелиуса.
Этот выдающийся финский композитор в юности обучался игре на скрипке и прекрасно знал природу струнных инструментов. Тем не менее, исполнение его Скрипичного концерта не стал априорной «зоной комфорта» для каждого скрипача.
– Да, этот Концерт трудный в пальцах, эмоционально сложный, но музыка в нем настолько красивая, что отодвигает все сложности, трудности и неудобства её исполнения на второй план, – в интервью Удмуртской филармонии сразу после выступления высказался Павел Милюков и подчеркнул очень важную мысль. – Хотя в большой музыке категории «удобно» или «неудобно» вообще не должны рассматриваться. Тем более в той потрясающей атмосфере, которая была создана на сцене под открытым небом. Не стану скрывать, я покорен тем, как публика сегодня принимает наши выступления, живо откликаясь на каждый звук! Это было здорово! И я надеюсь на то, что скоро снова сыграю в Удмуртии. Мне этого очень хочется!
Безграничные способности музыкальных красот, которые, как известно, могут спасти мир, в своем искрящемся вокальном сете утвердила сопрано Ирина Поливанова, исполнившая арии из оперетт Луиджи Ардити, Франца Легара и самую узнаваемую музыку из наследия Александра Бородина – хор девушек из Половецких плясок «Улетай на крыльях ветра» из оперы «Князь Игорь».
Магический дар известных шедевров
Несомненным апогеем второго фестивального дня стал Второй фортепианный концерт до минор Сергея Васильевича Рахманинова в исполнении народного артиста России Дениса Мацуева.
Пятничным вечером в Ижевске эта легендарная рахманиновская музыка звучала особенно чувственно. С той непритворной остротой ощущений солиста, оркестра, дирижера, когда эта искренность нашла созвучие в ушах и душах у нескольких тысяч зрителей, переполнивших трибуны стадиона «Динамо».
Причем эта живая история и живые отклики на нее со стороны публики заставили вспомнить, что любые моратории на исполнение самой знаменитой мировой музыки являются ни чем иным как ложным кокетством и полемичным мнением горстки «эстетов».
Дело в том, что в музыкальных кругах периодически возникают разговоры о «запретах» и разных «вето» на исполнение Первого концерта Чайковского, Второго концерта Рахманинова, «Времен года» Вивальди, Серенады №13 соль мажор Моцарта – «Маленькой ночной серенады, «Кофейной кантаты» Баха etc.
Но вся эта и многая другая прославленная музыка обладает магическим даром очаровывать тех же «эстетствующих экспертов», которые услышав знакомые ноты, мгновенно забывают о разных прежних и часто странных творческих «обетах на творческое безбрачие» с этой гениальной музыкой. И эта музыка пережила и переживет все поколения людей, но одновременно останется с человечеством до тех пор, пока существует наша цивилизация…
Виолончель в разряде ангельской скрипки
Дорогу к кульминации второго фестивального дня вслед за коллегами и друзьями продолжил Борислав Струлёв. Виолончелист, впервые выступавший на родине Петра Ильича, добавил к музыке Чайковского арию Калафа из оперы «Турандот» Пуччини и драгоценность из сокровищницы сочинений Альфреда Шнитке – Польку из музыки к спектаклю «Ревизская сказка» соч. 143.
В обращении же к произведению Чайковского Борислав Струлёв избрал знаменитую арию Ленского из оперы «Евгений Онегин» «Что день грядущий мне готовит». Музыкант и человек, который в жизни вытянул тот самый «счастливый билет» и устроивший фурор на «динамовской» арене, после потрясающего сборного концерта в эксклюзивном увлекательном монологе для Удмуртской филармонии рассказал о роли музыки выдающегося уроженца Вятской губернии в своей карьере. А еще о нескольких топовых партнерах, с которым ему посчастливилось выступать на одной сцене.
– Чайковский – это человек и композитор, который очень много дал именно для виолончели, – в первую очередь Борислав Струлёв начал говорить о родном инструменте. – Помимо того, что Петр Ильич во многом был новатором в музыке, он прекрасно разбирался в том, что делается в музыкальном мире и в Вариациях на тему рококо возвёл простенькую народную русскую мелодию в невероятно возвышенную уникальную музыку. Казалось бы, как можно было соединить несоединимое?! Царский стиль с народной мелодией, которую Петр Ильич услышал в детстве где-то в селе под Ижевском?! А эту мелодию напевала какая-нибудь бабуля, которая пришла на берег Воткинского пруда, чтобы постирать бельё и Чайковскому удалось сделать это невозможное. Причем именно в Вариациях на тему рококо Петр Ильич создал тот бриллиант, выведя виолончель в разряд ангельской скрипки. В этом произведении он дал русской мелодии культуру ощущения барокко и возвел наш инструмент в такой статус, что можно спрашивать каждого виолончелиста: «Сыграй мне эту музыку, и я скажу, кто ты?!» Точно также можно говорить только о музыке Баха: «Сыграй мне сарабанду, прелюдию, жигу, бурре, менуэт! Сыграй мне одну из шести виолончельных сюит соло, и я скажу, кто ты?!» Поэтому для меня Бах и Чайковский располагаются абсолютно на одной вершине, на одном Олимпе. Естественно, они разные, но степень гениальности этих композиторов для меня равна. Поэтому Германия гордится Иоганном Себастьяном Бахом и правильно считает его непревзойдённый гением. А мы в России гордимся тем, что нас есть свой непревзойдённый гений – Петр Ильич Чайковский, удивительная и многогранная музыка которого буквально окутывает любовью «все группы населения», начиная с детей. Поэтому играя на виолончели арию Ленского в Удмуртии, эта музыка отзывалась во мне особыми чувствами. Здесь надо обязательно сказать, что вся моя семья – это оперные певцы, а мой дядя – Олег Анофриев. Я рос в оперном в мире, и потому вижу свой инструмент в качестве оперного голоса. Для меня виолончель и её четыре струны – это четыре тембра, четыре вокальных голоса и я безумно счастлив от того, что могу быть на сцене и Шаляпиным, и Марио Дель Монако, и Марией Каллас, и Лучано Паворотти, и Тито Гобби… У нас – инструменталистов – нет слов, но задача музыканта, играя сонатную форму, те же Вариации не тему рококо, состоит в том, чтобы подкладывать под каждую ноту фразу, чтобы получилась речь, разговор. Можете мне поверить, что все музыканты мечтают проснуться утром и прочитать статью критика, который написал: «Вы вчера играли так, что в вашей игре я услышал текст!» Все поэты мечтают, чтобы им сказали: «Вы знаете, в ваших словах, в ваших поэтических строчках я услышал музыку!» Все художники мечтают о том, чтобы их картины вызывали звуки, когда творение вдруг заговорит. Поэтому-то я считаю, что ария Ленского и оперные арии в целом в исполнении на виолончели звучат убедительно, интересно красиво и мощно! И это делает меня счастливым!
Счастливый билет Борислава Струлёва
Гость Удмуртии уже был готов завершить замечательную сольную партию в интервью, но качественное прилагательное «счастливый» предвосхитило единственный журналистский интерес.
– Представляется, что в своей жизни вы вытянули счастливый билет! Это проявляется даже в том, как проникновенно сейчас вы говорите о музыке! Как и в том, с кем из выдающихся музыкантов вы делили сцену, – наш журналист держал в уме совместные выступления Борислава Струлёва с созвездием артистов. С Еленой Образцовой, Ильдаром Абдразаковым, Денисом Мацуевым, а еще с Byron Janis, Clark Terry, Bobby McFerrin, Michel Legrand, Roger Kellaway, Randy Brecker, Roby Lakatos, Sean Lennon, Dave Grusin и другими.
– О, да! – откликнулся Борислав Струлёв и выдал новый сольный вербальный концерт. – Причем зарубежные музыканты разных профилей, все они с утра до вечера признавались мне в том, что обожают музыку Прокофьева! «А я обожаю Рахманинова!» – как-то однажды открылся великий Дэйв Грузин. И когда я встречаюсь с такими людьми, то говорю им: «Ребята! Вы идите в моём направлении, а я иду в вашем». Поэтому с тем же Дэйвом Грузиным мы сумели сыграть рахманиновский «Вокализ» в джазовой импровизации, которая абсолютно не изменила художественного замысла и глубины этой прекрасной музыки. Какими надо было обладать мозгами Грузину, чтобы, не трогая текст Рахманинова, чтобы ни на секунду не прекращалось щемления сердца от этой музыки, чтобы без надругательства и позёрства над ней, не убрав ни одной ноты, сделать потрясающую импровизацию! Кстати сказать, в Америке Рахманинов ходил на концерты джазовой музыки и обожал Арта Тэйтума. В нью-йоркском Cotton club он подсматривал затем, как играл этот слепой чёрный пианист! Смотрел и не верил, как можно так играть с малюсенькими ручками и попивая виски. И это Рахманинов – царь и бог рояля! Это не укладывалось в его голове! Поэтому заканчивая наше интервью можно сделать вывод – в музыке играют не руки! И для того, чтобы Музыку играли не руки, именно Петр Ильич Чайковский является тем лекарством, которое помогает любому музыканту в любом возрасте научиться играть не руками. Браво! Когда ты говоришь кому-то, что в музыке играют не руки, часто собеседники требуют конкретных примеров и тогда я вспоминаю, как Олег Каган будучи уже смертельно болен играл в Юрием Башметом «Концертанто» Моцарта (Концертная симфония для скрипки и альта с оркестром – прим. авт.). Играл великую Музыку! И тут надо говорить как раз не о руках, а о духе, о силе воли, о душе и о глубине сопереживания сердца. Это большой комплекс чего-то нематериального. Между прочим, арию Ленского на виолончели я исполнял в Большом театре на балу Елены Образцовой. В тот момент ей кругом говорили «Зачем вам всё это? Это же без слов?» Но Елена Васильевна настояла на своём: «А я хочу, чтобы эта ария была исполнена на виолончели! Я слышала, как эту музыку играет Борислав. Вместе с ним мы много работали на сцене!» Великая женщина, певица, гражданин и фигура космического масштаба. И это тоже стало для меня памятным моментом в жизни, потому что я доказал, что в Большом театре виолончель может играть как сольный инструмент!
И не только в Большом театре. Вчера – 8 июля 2022 года – в этом могли убедиться все, кто побывал на концерте 65-го фестиваля искусств «На родине Петра Ильича Чайковского»!
Текст: Александр Поскребышев