- Анфиса Петровна, что там у нас с отваром? Нам нужно сбить хоть немного температуру.
Внезапно, Иннокентий задумался и бросился к своему рюкзачку, с которым последнее время не расставался.
- Добавьте в отвар немного вот этой травки.
- Откуда ты всё это знаешь?
- Кто бы мне самому это сказал! Но то, что отвар поможет, я знаю точно. Всё было
готово. Общими усилиями Иннокентий и Анфиса Петровна осторожно приподняли деда Митю, прислонили на подушки, стараясь не тревожить спину и стали поить приготовленным отваром.
Было заметно, что малейшее движение причиняет боль старику, он морщился, несвязно бормотал. Иннокентий первым делом понимал, что нужно снизить температуру, хотя бы до такого состояния, чтобы старик пришёл в себя. Никогда в жизни он не занимался лечением других, разве что мог дать лекарство сыну, да и сам не любил посещать медицинские учреждения, делал это только в крайнем случае.
Сейчас же он чувствовал, что понимает, как подействует отвар, нужно только ждать. Он надеялся, что время не упущено, возраст деда Мити осложнял положение. Они потихоньку поили деда и вскоре дыхание его стало ровнее, несвязное бормотание прекратилось, отвар стал действовать. Осторожно уложив деда Митю, Иннокентий поплотнее укутал его одеялом, чтобы старик хорошо пропотел.
Через некоторое время лоб старика покрылся испариной. Иннокентий облегчённо вздохнул. Помогает! Анфиса Петровна тихо плакала, сидя недалеко от кровати, на которой уже спокойнее спал её муж. Иннокентий подошёл, молча обнял старушку за хрупкие плечи, так они и сидели рядышком, глядя на дорогого им человека.
- Сынок, что бы я без тебя делала! Мы с ним почти полвека вместе, я не могу его потерять.
- Успокойтесь, моя дорога! Я очень надеюсь, что всё позади. Я сегодня останусь у вас, нужно присмотреть за дедушкой.
- Я хотела тебя об этом попросить, одна я не справлюсь. И спокойнее мне с тобой! Спасибо тебе, сынок!
- Давайте - ка вы тоже приляжете, вы устали, переволновались, а я посижу здесь. Если мне понадобится ваша помощь, я разбужу.
- Хорошо! Я немного полежу! Только ты меня обязательно буди, если что.
- Да, да, не волнуйтесь!
Конечно, Иннокентий немного лукавил, он не будет будить старушку, ей и так досталось сегодня. Пусть спокойно отдыхает, он справится сам. По дыханию деда Мити он видел, что старику стало намного легче, щёки порозовели, исчезла болезненная серость, они не бредил, спал спокойно. Ночью Иннокентий ещё раз даст деду отвар, а утром будет решать, что делать дальше.
Ночь прошла спокойно, Иннокентий поил деда лечебным снадобьем, тот пил и опять проваливался в сон. К утру Иннокентий задремал. Разбудило его тихое позвякивание чашек, это Анфиса Петровна заваривала чай. Мужчина открыл глаза, подошёл к деду, потрогал его лоб. Жар спал, но дед Митя пока не просыпался! Иннокентий тихо вышел из комнаты.
- Доброе утро, Анфиса Петровна!
- Доброе, доброе! Ты что ж меня не будил, никак сам справился? А я знала, что ты рядом, и уснула так крепко. Была бы одна, глаз бы не сомкнула. Не будь тебя, не знаю, что бы с нами, с дедом моим было! Спасибо тебе, сынок, спас ты моего рыбака неслуха, говорила ему...
- Анфиса Петровна, всё уже позади, не плачьте!
Из комнаты послышался слабый голос.
- Анфисушка!
- Проснулся дедушка!
Старушка кинулась на зов. Иннокентий пошёл следом за ней. Дед Митя лежал на кровати, видно было, что он ещё слаб, но смотрел на жену и Иннокентия уже осмысленно.
- Как - то я вчера уснул незаметно! Надо вставать!
- Что ты, что ты, куда вставать!
- Так гость в доме, а я валяюсь!
- Иннокентий у нас со вчерашнего дня, он тебя можно сказать с того света вытащил, всю ночь с тобой сидел, отварами поил.
- Ничего не помню! Но раз так, мил человек, я у тебя в долгу! Спасибо тебе, век буду благодарен. А мне сны какие - то снились, всё перемешалось в голове.
Дед Митя приподнялся и тут же, с тихим стоном лёг обратно.
Иннокентий подошёл к нему:
- А вот теперь надо и спиной заняться!
- Ой, мОченьки моей нет! Спину как прихватило!
- Будем лечить! Скоро будешь бегать быстрее молодого.
- Ну не знаю, далеко ли я убегу, но, если полегчает, возьму тебя с собой на рыбалку!
Анфиса Петровна аж руками замахала.
- Какая тебе рыбалка, дурень ты старый! Нарыбачился уже, чуть богу душу не отдал!
- Во какая она у меня! Строгая! Подчиняюсь!
Дед Митя шутливо поднял руки.
- Ну, отец, раз шутишь, значит живой!
- А что, Анфисушка, мне бы супчика похлебать, что - то я проголодался!
- Сейчас, сейчас, мигом соберу. Будем тебя, как маленького, с ложки кормить.
- Ну уж ложку я, чать, сам подниму. И Кешку корми!
- Кормлю, кормлю! Сейчас, я быстро, готово всё давно!
Иннокентий сел около кровати.
- Спасибо тебе, сынок! Помню я, что худо мне было! Это я так, перед бабкой хорохорюсь, чтобы не переживала. И впрямь же я помирать собрался. Если б не ты, я бы уже перед богом стоял.
Иннокентий взял руку деда в свою.
- Ничего, отец, ещё поживёшь, рано помирать собрался!
А за занавеской стояла Анфиса Петровна, слёзы тихо текли по щекам, она утирала их краешком платка, благодаря небеса за то, что они послали в их деревню Иннокентия, без которого она осталась бы совсем одна, без самого родного ей человека, её мужа.
- Ну что там, Анфисушка, скоро ли? А то не от болезни, так от голода помру.
Старушка утёрла слёзы, вздохнула и стала накрывать на стол. Надо кормить мужчин.