Найти в Дзене
Горит костёр...

Бабушкины пироги и ватрушки

Моей любимой бабушки нет с нами уже двадцать три года. За это время может вырасти и обосноваться в жизни целое поколение. Давно нет моей бабушки… Но я продолжаю иногда разговаривать с ней, делиться своими радостями и переживаниями, веря, что бабушка меня слышит или, хотя бы, ощущает что-то, идущее к ней из этого мира... Почему «Бабушкины пироги и ватрушки» ?.. Здесь возникает аналогия с тётей Шурой, которая всё время стремилась нас напоить чаем, только бабушка постоянно старалась меня как следует накормить, потому что я была очень худенькой, и едок из меня был так себе. Лучше всех других блюд бабушке удавалась выпечка. Её пироги, ватрушки и лепёшки получались необыкновенно вкусными и съедались за короткий срок. Я не знаю, почему я не располнела в детстве, ведь бабушкину выпечку я ела тарелками! Я очень любила те дни, когда бабушка ставила опару. Это значило, что после обеда или даже к вечеру они вдвоём с мамой будут готовить начинку, смазывать противни маслом, обсыпаться мукой, а по
Картинка из свободного доступа.
Картинка из свободного доступа.

Моей любимой бабушки нет с нами уже двадцать три года. За это время может вырасти и обосноваться в жизни целое поколение. Давно нет моей бабушки… Но я продолжаю иногда разговаривать с ней, делиться своими радостями и переживаниями, веря, что бабушка меня слышит или, хотя бы, ощущает что-то, идущее к ней из этого мира...

Почему «Бабушкины пироги и ватрушки» ?.. Здесь возникает аналогия с тётей Шурой, которая всё время стремилась нас напоить чаем, только бабушка постоянно старалась меня как следует накормить, потому что я была очень худенькой, и едок из меня был так себе. Лучше всех других блюд бабушке удавалась выпечка. Её пироги, ватрушки и лепёшки получались необыкновенно вкусными и съедались за короткий срок. Я не знаю, почему я не располнела в детстве, ведь бабушкину выпечку я ела тарелками!

Картинка из свободного доступа.
Картинка из свободного доступа.

Я очень любила те дни, когда бабушка ставила опару. Это значило, что после обеда или даже к вечеру они вдвоём с мамой будут готовить начинку, смазывать противни маслом, обсыпаться мукой, а по дому будут распространяться те самые домашние, родные и желанные запахи, которые и теперь вспоминаются с невозможной теплотой и немножечко грустью. Обычно бабушка пекла пироги с капустой (их было больше всего, так как и любили их больше других), с яблоками, с рисом и яйцами и реже всего – с повидлом. Чтобы я ребёнком не надкусывала пироги в поисках нужного, бабушка приспособилась их метить. Так, пироги с капустой были самыми большими, в форме лодочки; с яблоками были такими же, но заметно мельче; пироги с рисом и яйцами вообще невозможно было спутать с другими, так как они были совершенно круглой формы; а пироги с повидлом могли быть любыми и легко опознавались по немного вытекшей тут и там начинке.

Когда пироги уже пеклись, в кухне становилось невыносимо жарко, но меня всё равно тянуло посидеть за столом и посмотреть на то, как бабушка жарит на сковородке для меня лепёшку из обычного теста, без всякой начинки. Я любила именно такие. Пока готовилась начинка, стряпались пироги и ватрушки, бабушка с мамой были заняты только этим. А вот когда первая партия выпечки уже отправлялась в печку, а остальные лежали и пухли от дрожжей в готовности принять эстафету, приходило время моей лепёшки. Потом, обжигая пальцы и рот, я с наслаждением ела лепёшку, слушая болтовню мамы и бабушки о том о сём. Когда лепёшка была съедена, бабушка всегда спрашивала меня, не пожарить ли мне ещё одну?.. Мама пыталась возмущаться, что я объемся, потому что теста на лепёшки бабушка никогда не жалела, но я не соглашалась с мамой, а бабушка всегда поддерживала меня. И я получала вторую лепёшку.

Картинка из свободного доступа.
Картинка из свободного доступа.

…А начиналось для меня всё так. Мне было не больше трёх лет, когда я увидела, как бабушка поставила квашню к тёплой батарее и, видимо, забыла про неё. А может, дрожжи попались особо активные… Так или иначе, когда я, спустя какое-то время, отвлеклась от своих игрушек и посмотрела на кастрюлю с опарой, меня охватил недетский ужас: из-под полотенца, которым была накрыта кастрюля сверху, по её бокам свисало что-то желтоватое и густое, чего раньше там точно не было! Заревев в голос, я помчалась к бабушке со своим страхом. Бабушка почему-то очень смеялась, а потом и мама смеялась. Меня осторожно подвели к страшной кастрюле, откинули полотенце, которое к тому времени уже лежало на той самой желтоватой субстанции, и объяснили, что так «подходит тесто», из которого можно печь вкусные пирожки. Когда мама смело запустила руку в эту непонятную для меня массу и затолкала то, что вырвалось наружу, обратно в кастрюлю и ничего плохого с ней не случилось, я более-менее успокоилась. Потом, мне вымыли руки, дали кусочек теста и велели повторять за ними. Пирожка у меня не получалось, и вскоре я до того извозила тесто, что его пришлось выбросить. Однако с тех пор я больше не боялась опары, а сама то и дело заглядывала под полотенце и, когда тесто начинало вылезать и переваливаться через край, звала бабушку.

Эти воспоминания, как и многие другие, мне очень дороги. В них моя любимая бабушка живёт и теперь. А мама, сама уже немолодая женщина, сокрушается, что так и не научилось печь такие вкусные пироги, какие получались у бабушки. Вроде, всё делает так же, а получается не совсем то же самое. Пироги и ватрушки мамы не менее, на мой взгляд, вкусные, но …не такие. Почему, не такие, я не знаю, но догадываюсь, что для того, чтобы они были такими же, как тогда, в моём детстве, их должна слепить и испечь моя бабушка, и только она…

Будет продолжение...

Спасибо, что зашли ко мне и посидели у моего костра!..

До скорой встречи!..