Хитару массажировал своей жене ступни. Роу откинулась на кровати и наслаждалась массажем.
- Бо и Гюрен все чаще называют меня отцом. – Сказал Хитару.
- Ты растишь их как отец. Отцом они тебя и считают. Они любят и уважают тебя. Разве это плохо? Или ты…
- Я их очень люблю! – Сказал Хитару. – Я часто забываю о том, что я им не отец вовсе. Они мне словно сыновья. Они все… и Юнхвэ и Аю, и Цилон. Но Бо и Гюрен мне ближе всего.
- Тогда я не понимаю, почему ты начал говорить об этом.
Роу села. Она спрятала ноги под юбкой платья и внимательно посмотрела на мужа.
- Ты хотела, что бы они знали, кто был их настоящим отцом. Хотела, что бы они любили Зедонга как отца. – Напомнил Хитару.
- Да. И, когда придет время, я расскажу им про их отца. Но это будет тогда, когда они вырастут. Уверенна, они будут почитать Зедонга. Но все же, отцом для них останешься ты. – Она взяла руку мужа. – Я не могу подарить и тебе дитя. Но мое сердце радуется, когда я вижу, как ты возишься с ними. Разве может что-то еще больше показать любовь ко мне?
Хитару обнял жену и поцеловал. Роу обвила его шею руками, но на улице послышалась женская брань. И Роу отстранилась.
- Нехорошо так говорить, но я просто мечтаю о том дне, когда гарем моего сына покинет мой дом. – Сказала хозяйка дома. – Никакого от них покоя. Они все время ссорятся, все время что-то выкидывают.
- Женщины. Нет им покоя.
- Тут нет того, ради кого стоит нарушать этот покой.
Хитару обнял свою жену и придал к себе.
- Да, совсем непослушные. Делают, что хотят. Императрице нужно быть с ними строже. Но сама посуди. Ей сложно. Несколько принцесс…
- Она выше любой принцессы. Она – императрица. И пока она не поймет, что она не Руомеи, а императрица Лилинг, толку не будет. – Вздохнула Роу. – Надеюсь, все готово?
- Да. Сама додумалась. Начала, наконец, думать.
- Возможно, из этого ничего не выйдет. В любом случае, мне от этой Руолан и самой помощь нужна. Джинхэй вновь мутит воду. Боюсь, что Гонконг в большой беде.
- Девушка она смышлёная, как ты сама говорила. Неужто не справится?
- Не справится. Они хороший тактик и стратег в прямом сражении. А Запретный город – место тайных игр. Это чуждо ей.
- Но императрица будет ждать доказательств.
- Она получит ровно то, что я ей дам. – Сказала Роу. – Нельзя давать ей все. Хочет все? пусть тогда сама все и делает. Мне нужно два письма. И только одно получит императрица. И все же, я надеюсь, до наступления лета они уедут.
- Если они уедут, за ними уедут много учениц. – Сказал Хитару. – Они все отправятся на отбор.
- Пусть. На их место придут новые. Это не то, что меня действительно беспокоит.
Роу обняла мужа и прижалась к нему. Рядом с Хитару она чувствовала себя любимой, защищенной, спокойной. Хитару тоже ее обнял.
- Ничего не бойся. Рядом со мной никто не посмеет причинить тебе или сыновьям вред. – Сказал Хитару.
Роу улыбнулась.
Она вышла в сад. Бо и Гюрен играли в догонялки весело смеясь.
- И не скажешь, что у них разные матери. Так вы их любите. – Сказала Руомеи, подходя к Вдовствующей императрице. – Приветствую вас, ваше императорское величество.
- Приветствую вас, императрица. – Сказала Роу. – Я люблю их. Они мои дети. Это самое важное. Так же, как Юнхвэ и Аю росли в моей материнской любви, так и они вырастут.
- Это удивительно. У вас огромное сердце. Но помнится, что с самого детства вы уже определили судьбу каждого ребенка.
- Это было не сложно. Я смотрела к чему тянется каждый. Только у Цилона выбора не было. Только одна дорога у него.
- А какую судьбу вы выбрали для Бо и Гюрена? – Спросила Руомеи.
Роу внимательно посмотрела на нее. Для этого нужно было немного повернуться назад, так как императрица стояла за ее спиной.
- Не их судьба вас должна беспокоить. Они дети Зедонга Сё. И большего им не светит. Самое важное в другом.
- В чем?
- Какую судьбу ты выберешь для своих сыновей. Их уже трое. А будет больше. И каждому ты должна будешь дать материнское тепло и ласку. Возможно, тебе кажется, что ты можешь отнестись ко всему этому формально. Но, если ты так думаешь, то я скажу тебе, что это огромная ошибка. Если ты не будешь их любить, то они не будут любить тебя. И будут искать ту, что подарит им любовь и ласку. Они будут тянуться к матерям, нянькам. И они протянут им свои теплый объятья. И чем больше они в них будут, тем сильнее начнут ненавидеть тебя.
- Значит, простой расчет. – Усмехнулась Руомеи.
- Простой? Возможно. Но так ли прост этот расчет? Любовь – это то, что не купишь, то, что не обманешь. Она или есть, или ее нет. В тебе столько нерастраченной любви. Возможно, ты будешь замечательной мамой. А возможно, твоя любовь обратиться в нечто ужасное.
Роу вновь посмотрела на сыновей. Руомеи молчала.
- Бо и Гюрен. Если бы они росли в обычной семье, то они даже не дружили бы. Они не смеялись и не играли вместе. Каждый жался бы к своей матери, которая источала бы ненависть к сопернице. – Сказала Роу. – Если бы мои старшие дети росли просто в гареме императора рядом со своими братьями, то не было бы среди них мира. Не была бы так крепка наша империя.
- Никто никогда не сможет превзойти вас.
- Если ты думаешь, что я говорю это для того, что бы меня похвалили, то это будет очередным разочарованием.
Роу повернулась к Руомеи.
- Ты можешь вырастить детей в любви, давая любви им столько, сколько нужно и даже больше. И тогда ты вырастишь помощников своему сыну, которые всегда подставят ему свое плечо. А если ты поленишься, недодашь им всего, то вырастишь врагов. Ты сказала, что это простой расчет? Верно. Простой. Так воспользуйся им. Определи каждому сыну место по его талантам, развивай их навыки. И тогда ты будешь сильной императрицей. И не важно будет, кто их родил. Они станут и твоей поддержкой тоже. А мой сын, Цилон, видя как дружно играют его сыновья, будет уважать и почитать тебя. И защищать.
- Про любовь моего мужа вы не говорите. – Сказала Руомеи.
- Любовь? Ты старше даже жен в гареме императора. И то, что многие считают удачей, что ты стала императрицей, так и есть. В настоящем отборе у тебя не было бы и шанса. Но теперь ты императрица. Но продолжаешь склонять голову. У склоненной головы не видно лица. Но ты хочешь любви. Она будет у тебя. Выращенная из уважения и почтения. И это будет крепкая любовь. Если твой супруг будет приходить к тебе делиться горестями и радостями – это стоит больше, чем сто страстных ночей. Потому что страсть пройдет. А что останется?
- Значит, век Юлу пройдет. И И-Ки-Лан тоже.
- О, И-Ки-Лан действует с умом. Она всеми силами показывает, как любит императора. А ему, пусть он и самый могущественный человек в империи, Бог на земле, тоже нужно знать, что его любят. – Сказала Роу. – Но об этом я уже говорила. Надеюсь, на этот раз ты запомнишь мои слова.
Роу повернулась к детям.
- Бо, Гюрен. Пора возвращаться в дом. Ваш отец уже ждет вас.
Дети остановились и подбежали к маме. Та обняла их и взяла за руки. Они вместе отправились домой.
Руомеи опустилась на скамейку. Эта женщина удивляла ее. Она помнила ее с детства. Рядом с детьми она всегда была ласково. Но вот с придворными была суха и жестоко. Но при этом ее все любили. Она отдавала любовь и получала ее в ответ?
Руомеи вернулась в комнату и села за стол. Что ж, пришло время отдавать любовь. Она написала два письма. Одно – императору. Другое – княгине Чжао.
после этого ей захотелось просто отдохнуть. Но она не стала. Императрица села читать книги. Ей предстояло воспитывать мальчиков, принцев. И она должна была быть идеальной для них.
***
Благодетельная Жена и Драгоценная поссорились с самого утра. А все началось с какой-то глупости. И теперь Ксинлео Благодетельная Жена императора даже вспомнить не могла, с чего все началось. Но сейчас она нервно ходила по комнате, а ее служанка испуганно смотрела на свою госпожу.
- Ты была всему свидетелем, Юйлань. Ты все слышала. – Сказала Благодетельная Жена.
- Да, но…
- Что «но»? – Спросила зло Ксинлео.
- В ее словах была доля истинны. Вы до сих пор не родили дитя. И вам никогда не стать императрицей. – Сказала Юйлань.
- Сколько бы молоденьких наложниц не прибыло в гарем, две ночи в месяц император будет проводить со мной. А императрица? разве можно мечтать о том, что бы императрица умерла?
Благодетельная Жена остановилась. Она задумалась.
- Руомеи стала императрицей благодаря хорошему отношению Вдовствующей императрицы.
- Но сама она не жалует матушку императора.
- Это ее проблемы. Что бы императрица нам не говорила, все мы видим, что она ходит за Вдовствующей императрицей хвостом. А это о многом говорит. Мне тоже нужно получить ее благосклонность. И тогда, путь к императору будет открыт. Все знают, что матушка имеет огромное влияние на императора.
Благодетельная Жена замолчала. После, она отправилась к Вдовствующей императрице. То, что увидела Ксинлео, ее очень удивило. Вдовствующая императрица сидела за толом и вырезала узор на доске.
- Простите… - Растерялась жена императора.
- Проходи. – Сказала Роу. – По какому вопросу пришла? О! не стоит начинать ложь о том, что просто так. Я в это не поверю. Сразу к делу.
Благодетельная Жена растерялась.
- У меня больше нет необходимости притворятся и играть в вежливость. – Сказала Вдовствующая императрица. – А у вас, жена моего сына, есть. Не стоит повторять за мной.
- Я очень уважаю вашего сына. Не буду говорить о любви. Все же, за столько лет брака, я плохо знаю своего супруга. Он не дал мне возможности познакомится ближе. – Сказала Благодетельная Жена. – Но я не жаловаться пришла. О другом хочу говорить.
- Так говорит.
- Я уважаю нашу императрицу за терпение и сдержанность. Она добра ко всем женам и не ревнива. Своим поведением она подает пример. И, хотя император ближе к ней, чем ко мне, неприязни я не испытываю. Но все же, в гареме постоянно происходят изменения. И одно из них пришлось многим не по душе. Хотя видимых причин для этого не было. Но сегодня я поняла причину.
- Это как-то связано с утренней ссорой? – Спросила Роу.
- Вы слышали о чем шла речь?
- Нет.
- Драгоценная Жена Куифен готовит заговор против императрицы. Она хочет занять ее место и хотела, что бы я поддержала ее.
Роу отложила в сторону инструменты. Взяла большую кисточку и смела опилки со стола. После положила кисточку и внимательно посмотрела на Благодетельную Жену.
- Ты понимаешь насколько серьезно твое обвинение? – Спросила она Жену императора.
- Да. Я понимаю. Но она сказала это. Я отказала в поддержке. И я могу это сказать императору. Но… боюсь император мне не поверит. Все же, Драгоценная Жена ближе к нему чем я. И, боюсь, что она сможет убедить вашего сына в своей невиновности.
- Какая разница кто что скажет? – Спросила Роу. – Это всего лишь слово против слова. Среди вас нет той, чье слово было бы выше. Вы равны. Без доказательств это всего лишь слова.
- Моя служанка может подтвердить это.
- Но это твоя служанка.
Благодетельная Жена растерялась.
- И что же делать? Она может что-то сделать.
- Для такого дела одного желания недостаточно. И, на самом деле, сейчас самое удачное время и место что бы что-то предпринять. – Сказала Роу. – У нее должны быть сообщники. Найди доказательства и я сама обвиню ее.
Благодетельная Жена поклонилась и вышла.
«Что ж, это мой шанс» - подумала она. Хотя подобное уже было. Но и союзник тогда был не тот.