Начало.
Серафиме резко пришлось взрослеть, ведь больная бабушка требовала большего ухода. Сима сама возила воду из колонки в ведрах на старых санках. Девочке пришлось научиться готовить. А еще были ночные бомбежки, и если раньше с бабушкой и мамой они уходили в бомбоубежище, то теперь прятались дома, просто пережидали в обнимку. Их дом уцелел, видимо благодаря ему и они тоже.
Наступила весна, и вот тогда в семью пришел настоящий голод. В кладовке остались лишь пучки травы, которые бабушка собирала для чая и одна баночка вишневого варенья. Баночка смотрелась чуждо на опустевших полках.
Бабушке тогда стало легче и она стала выходить на улицу и иногда сопровождала Симу за водой. Именно там они и встретили Анечку. Девочка сидела и плакала над трупом женщины, люди проходили мимо и не потому ,что в них не было жалости. Нет. У многих не было сил, чтоб забрать ребенка, да и своих детей уже нечем было кормить, не то что чужих.
Бабушка Симы не смогла пройти мимо. Так у Серафимы появилась сестренка, так они сами решили. В доме стало веселее, девочки вместе играли дома или на грязных улицах города, а вечерами слушали сказки от бабушки.
Тот страшный день Серафима запомнила на всю жизнь. Бабушка потеряла карточки на хлеб, она раз за разом перетряхивала вещи, в надежде, что просто забыла куда положила. Но их нигде не было. Чем грозила эта потеря для семьи все понимали. К вечеру бабушке стало совсем плохо, упал сахар в крови. Она лежала в кровати, лицо было бледным и покрыто каплями пота. Серафима поняла, что пришло время и достав ключик от кладовки отправилась за последней баночкой варенья.
Сима стояла на пороге кладовки и не верила глазам, варенья не было! На полке лежала пустая чистовылезанная баночка. Слезы, огромные соленые слезы, катились по щекам Симы, она понимала ,что ничем не может помочь бабушке. Всю ночь Серафима просидела у кровати бабушки, прощалась с ней. К утру бабушки не стало.
Серафима злобными глазами посмотрела на Аню, и только и смогла выговорить: «Крыса! Крыса!».
Потом был детский дом, Симу и Аню поселили вместе, документов никаких не было, никто и не стал разбираться сестры ли они на самом деле. Серафима не могла простить Аню, но та и не просила прощения, лишь молча садилась рядом и опускала виновато голову. Не могла она простить до того момента, как Аня спасла жизнь Серафимы.
Жизнь в детском доме Симе не нравилось и она как-то сбежала, целый день она бродила по зимнему городу, пока не уснула лицом в сугробе. Так и нашла её Аня, лишь по теплым проталинам на щеках было понятно, что Сима еще дышит, она еще жива!
Серафима Степановна выжила, но после этого у нее стало падать зрение. Так и прожили они в одном детском доме с Аней до весны 45-го. А в конце войны Симу разыскал её родной отец и обеих девочек забрал с собой.
- Вот так, дорогая моя, - закончила рассказ Серафима Степановна, - вот так мы и стали сестрами с Аней, хотя фамилия и отчество у неё остались свои.
- А глаза? Это случилось тогда? - робко спросила Юля.
- Да, но не сразу. Я теряла зрение на протяжении шестнадцати лет. Но я еще успела увидеть салют Победы и свадьбу Ани. Папа получил на войне тяжелое ранение, но прожил еще десять лет, - видно было, что тяжело даётся воспоминания для Серафимы Степановны, - давайте готовиться ко сну, совсем я Вас заболтала.
- А варенье? Это Анна Андреевна так прощения просит? - не могла успокоиться Юля.
Серафима Степановна сняла очки и повернулась в сторону девушки, Юля увидела красивые голубые глаза, которые смотрели куда-то вдаль.
- Понимаете, Юленька, она не понимает, что мне не нужны не деньги, не помощь, не варенье. Мне нужна именно та баночка вишневого варенья, которая могла спасти мою бабушку.
Юля долго не могла заснуть, лежала в темноте, слушала тиканье часов и думала...думала...
