Захар Серебров
Не для вундеркиндов
Дядька приходит в гости, его сажают за стол, угощают. Он давно не был в этой семье, четыре года. Семья состоит из трех человек. Ребенку 8 лет. Белокурый мальчик с умным лицом. Дядька, как и положено, говорит, как быстро растут дети: помнится, сидел паренек в коляске, а теперь за столом сидит, чай пьет. Родители с гордостью сообщают: их сынишка вундеркинд. Недавно прочитал книгу Стивена Хокинга «Краткая история времени». Это в восемь-то лет! Сами они такую литературу осилить не могут. Научные книги не для них. Происхождение Вселенной их вроде бы тоже не волнует. А мальчик Саша «сделал» эту книжку за одну неделю. Мама вундеркинда спрашивает гостя, знает ли он, что такое квантовая механика. Нет, явно не знает. А ее сынуля может объяснить это в два счета. И еще многое другое может объяснить. Такое, о чем гость даже не подозревал.
Дядька перестает жевать. Самолюбие его задето. Он краснеет. Потом отходит. Потом хрипло говорит, что научные знания, может быть, и полезны, но в первую очередь полезны знания житейские. Опыт жизни. А этого-то у вундеркинда как раз нет и быть не может. Способен ли восьмилетний ребенок рассуждать о деньгах, о зарплате, о рабочем дне и о прочих подобных вещах? Нет, вряд ли он разбирается в этих вопросах. Следовательно, если ему вдруг придется жить самостоятельно, он и недели не протянет. Нужны знания жизни. Нужно уметь ориентироваться в людях и ситуациях.
Произнося это, дядька ладонью рассекает воздух. Затем, припомнив что-то, начинает рассказывать: «Вот, к примеру, показательный случай из моей жизни. Прикомандировали меня однажды к участку железной дороги – рыть траншею. Я тогда на экскаваторе работал. Работа сдельная, выгодная. У меня с собой приемничек был транзисторный, я его слушаю, пока траншею рою, оттуда песни всякие доносятся, музыка разная, и вдруг в передаче по заявкам радиослушателей передают следующее: бригадир грузчиков такого-то участка такой-то железной дороги просит, чтобы в эфире прозвучала песня из одного популярного кинофильма. Дело вроде обычное, не такое уж удивительное, но речь-то идет как раз о нашем участке! Поэтому я сначала радуюсь, потому что нечасто услышишь по радио такие вещи, а потом меня словно током шибает! Какая на фиг бригада? Дикторша говорит, что трудятся аж одиннадцать человек и все до одного герои, а я, сколько тут работаю, ничего подобного не видел. Бригада грузчиков есть, но какая? Три солдата с гауптвахты и трое бродяг без документов. Вот и вся шайка-лейка! Тогда я бросаю работу, еду в трест, хотя это довольно далеко, бегу в бухгалтерию, осторожно, не вызывая подозрений, расспрашиваю, что за бригада такая, сколько человек, и мне рассказывают, что коллектив как коллектив, работает давно и ударно, зарплату получает бригадир – по доверенности, и все мирно и хорошо. Тогда я возвращаюсь к своему экскаватору и во мне все кипит. Вот какие здесь, оказывается, делишки делаются. Это же схема! Бригадир получает деньги за одиннадцать работяг, а их, этих людей, не существует. Солдаты бесплатно трудятся, а бродяги – за гроши. И те и другие постоянно меняются. За солдат получает офицер с гауптвахты. А бродяг поставляет местный участковый. То есть выходит, что в деле три человека. И что же я, по-вашему, делаю? А вот что. Я бегу, нахожу этого бригадира и говорю ему, что хочу быть четвертым. Иначе, говорю, четвертым и последним окажется прокурор. Бригадир с досады чуть не плачет, потому что жадный, но потом соглашается. Выбора-то у него нет! И я весь сезон получаю приличный довесок к зарплате. Так-то. А теперь скажите: мог бы ваш малютка вундеркинд сообразить такие сложные жизненные нюансы и поймать удачу? Ни за что!»
Родители мальчика Саши соглашаются: так ловко действовать ребенок, конечно, не может. Чтобы так ловко действовать, нужно знать законы жизни.
Дядька очень доволен. «Ничего, научится!» – говорит он, запихивая в рот коврижку. «Дай-то Бог!» – произносит в ответ его мама.