Светлана этим утром шла на работу, утирая слезы.
"Почему ему так трудно сказать мне спокойно о том, что ему не нравится? Зачем кричать?"- задавались она привычными вопросами. Ее брат Михал был младше на 10 лет. Она его очень любила. И хоть они давно уже выросли, Михаил имел привычку приезжать к сестре, когда ему было плохо. Он не просто приезжал, он переезжал к ней. Терял работу, доход, не мог платить за квартиру и переезжал временно к сестре. Сначала он всегда вел себя как подобает гостю. Затем адаптировался и начинал злиться на Светлану, ее мужа и двух сыновей. То они долго ванную занимали, то курили на балконе, зная, что он не переносит дым, то шумно разговаривали.
Дойдя до работы, Светлана написала мне. Она как раз была записана в этот день на консультацию. Мы договорились вечером все обсудить.
-Вы злитесь на своего брата? - задала я вопрос.
- Ну, я злюсь, конечно, но не долго. Как можно на него злится? Он рос без отца. Папа умер, когда Мише было 6 лет. Бедный мальчик очень тяжело это пережил.
- А сейчас злитесь?
- Нет, чтобы Вы. Я отходчивая. Чуть позлюсь, а потом сама испугаюсь: как можно злиться на родного человека?
А и правда. Как можно злиться на родного человека? Это запрещено. А если уж и злишься, то прячь это за семью печатями, так чтобы и сам не знал.
Я предложила Светлане сделать расстановку с братом. Она положила на пол два белых листа, которые обозначали ее место и место брата. Светлана встала на свой лист. Я предложила ей представить, что перед ней брат. Сначала она заулыбалась, потом как-то быстро стала очень печальной и заплакала.
- О чем Вы плачете, - спросила я.
- Мне обидно. Я столько для него делаю, никогда его не попрекаю, ведь сколько денег я на него трачу. Даже на проезд даю, не говоря о том, что он и поесть любит и ... ой, что это я. Брата куском хлеба попрекаю.
Светлана попыталась ободриться и запретить себе думать дальше о том, что брат сел ей на шею.
Я попросила ее отпустить все мысли, что хорошо, что плохо и почувствовать свое тело.
Она почувствовала тошноту, стала кашлять и тут вдруг начала говорить: "Да, сколько можно. Ты взрослый человек."
Она говорила долго, прерывалась на слезы, срывалась на крик... Вся накопленная злость обнажилась. Мы проделали работу, завершили ее и перешли к заключительной беседе.
- Вы теперь увидели, что злость у Вас была все это время?
- Да, я обманывала сама себя. Теперь я поняла, что если бы я сразу признала, что злюсь, то не довела бы ситуацию до крайности. Я бы сразу обозначила, что я могу сделать для него, а что он должен решать сам.
Злость - это маркер, если она есть, то ее не надо прятать от самого себя, лучше услышать о чем она нам говорит.
Злость становится вредной только если мы ее доводим до крайности тем, что игнорируем.
А как же смирение и терпение? - спросите вы.