Выбрать лучшие российские сериалы десятилетия — задача непростая. Кто бы мог несколько лет назад представить, что однажды сложно будет составить список из десятки ярких проектов на отечественном телевидении не то что за год, но даже за полгода? «Правила жизни» попробовали представить, что могло бы стать классикой современного российского ТВ, и составили свой список лучших отечественных сериалов — с 2010 года по наши дни.
Happy End (2021…)
Happy End — сериальный дебют серебренниковского птенца Евгения Сангаджиева, — пожалуй, самая радикальная попытка поговорить о сексуальности и вебкам-индустрии на русском. Сериал не стесняется ни наготы, ни обсценной лексики, ни откровенных постельных сцен (а как иначе-то?). Вебкам в сериале идут покорять 19-летние Влад и Лера — и не просто так, а чтобы быстро заработать деньги на взятку полиции. Happy End кажется (очередной) историей взросления на фоне грустной постсоветской России (в одной из серий даже появляется крикливая отсылка к иконической трагикомедии Майка Николса «Выпускник»), но вебкам-рамка тут оказывается важнее. И хотя центральный пафос сериала понятен и так (ваше тело — ваше дело), ценность здесь имеет в первую очередь сам кинематографический жест: говорить можно о чем угодно и как угодно, не бойтесь цензуры и, что куда важнее, не занимайтесь самоцензурой.
«Вампиры средней полосы» (2021…)
«Вампиры средней полосы» — российская адаптация «Реальных упырей» Тайки Вайтити и его сериала-последыша «Что мы делаем в тени», который местами даже превзошел оригинал. Концепт у шоу довольно простой: вампиры в нем представляются не загадочными эстетами с аристократической жилкой, а практически обычными людьми — насколько обычными вообще могут быть бессмертные существа. Действие сериала создатели поместили в Смоленск — древний город с большой историей, который оказался очень к лицу сюжету про вампиров. «Вампиры средней полосы» заигрывают на поле детектива (главные герои расследуют убийство человека, в противном случае ради сохранения баланса придется пожертвовать кем-то из своих), но по факту это обаятельная региональная комедия про Россию — ни тени серьезности старших товарищей по вампирскому жанру. Сериал пышет национальным колоритом и предлагают целую галерею выпуклых героев. «Вампиры» могли бы сойти за ехидный консервативный манифест, в котором тысячелетний дед, многоуважаемый вампирский патриарх, защищает мир и стабильность, если бы всем своим видом не говорили о том, что даже древним вампирам периодически нужен самоироничный апдейт. Время, кто бы что ни говорил, не стоит на месте.
«Чики» (2020)
А вот теперь очень серьезно. Если прежде российскому премиальному телевидению приходилось «отвечать» на вызовы телевидения западного, то с «Чик», сериала о секс-работницах, решивших порвать с прошлым и запустить свой фитнес-клуб, можно вести условный отсчет качественно новых историй. Во-первых, «Чики» радикально уходят от москвацентричности многих других зрительских хитов. Действие разворачивается на юге страны, и Эдуард Оганесян, режиссер и один из сценаристов сериала, внимательно относится к местной фактуре, аккуратно сохраняя и придорожные шашлычные, и старенькие, облупившиеся квартиры, и аляповатые рынки, и непарадные гардеробы местных жителей. Во-вторых, заглавный квартет актрис (Ирина Горбачева, Варвара Шмыкова, Ирина Носова, Алена Михайлова) играет не плакатно, на экспорт, а деликатно и с полутонами. Актерская симфония, конечно, главная статья успеха, без нее ничего не получилось бы. Примечательно, что и Шмыкова, и Горбачева, и Михайлова, и Лапенко — важные герои поколения, знакомые в первую очередь не по столичным театрам, как звезды прошлого, а по медиа и соцсетям. В-третьих, Оганесян на ощупь находит формулу для всего российского независимого кино о маленьких людях — не смурную драму, чем грешили большие авторы в нулевые и десятые, а улыбчивое драмеди. «Чики», если снять с них дрюжелюбность, окажутся вообще-то простым великим русским романом, написанным не для библиотечных штудий, а для всех, — о судьбе женщин в патриархальной культуре и новой солидарности.
«Трудные подростки» (2019…)
«Трудные подростки» — редкое исключение из правил. Название сериала говорит само за себя, но сюжет начинается с того, что капитан сборной России по футболу после пьяного дебоша в кафе и срока в тюрьме вынужден работать физруком, пытаясь найти общий язык с непростыми детьми. Давайте без околичностей: это «Эйфория» по-русски, футбол маячит где-то на фоне. Достижение «Трудных подростков» в том, что им одним пока удается говорить с этими трудными подростками на понятном языке — тиндера, тиктока и инстаграма. Формально — под стать современной интернет-эстетике — сериал пестрит визуальными находками и клиповыми монтажными решениями (в рамках щадящего двадцатиминутного хронометража и со звездами русскоязычной инди-сцены в саундтреке!). Содержательно он откровенно проговаривает важное — проблемы в любви и в семье, первый сексуальный опыт, алкогольные приключения, неуживчивость с ровесниками, непонимание и etc.
«Последний министр» (2019…)
«Последний министр» — очередная фантазия на тему российской политики. Однажды на пост министра перспективного планирования (что бы это ни значило) и развития социально-экономической политики назначается Евгений Тихомиров — чудак и затейник, который свое назначение, кажется, воспринимает абсолютно всерьез. В главной роли — Ян Цапник, наш Питер Селлерс и просто один из важнейших актеров эпохи. «Последний министр» — понятная попытка дать в России одновременно и Аарона Соркина («Западное крыло»), и Армандо Ианнуччи («Вице-президент»), и у создателей это здорово получается. Стилистически сериал изоморфен слогу своего режиссера — Романа Волобуева, экс-кинокритика «Афиши», справедливо называемого одним из лучших авторов на русском. Это энергичный и колкий производственный сериал, с которым приятно проводить время, и вместе с тем вполне остроумная политическая сатира по горячим следам (что для российского телевидения уже большое достижение).
«Звоните ДиКаприо!» (2018)
2018 год подарил зрителям первую авторскую сенсацию на поприще российского премиального телевидения — «Звоните ДиКаприо!». Важная, но незаметная на первый взгляд подробность: телевизионная премьера сериала состоялась через полтора года после премьеры в онлайне. В центре сюжета — молодая кинозвезда Егор Румянцев. Его саморазоблачительно играет Александр Петров, который четыре года назад был, кажется, везде. Как водится, Егор эгоистичен, он хамски относится к женщинам и ведет беспорядочную половую жизнь. Карьера актера резко сворачивает в сторону, когда он узнает, что у него ВИЧ. Несмотря на то что «Звоните ДиКаприо!» местами представляет собой довольно зубастую сатиру на киноиндустрию, в сердце сериала — мощная трагедия и первая хорошо артикулированная, медицински ответственная драма о ВИЧ — без стигматизации и предрассудков. «Звоните ДиКаприо!» оказал заметное влияние на сериальную индустрию в России — запустил моду на складные романные повествования без «длинных ног» (то есть без продолжений, вторых-третьих сезонов). Это замкнутый сюжет, который удачно аккумулирует ряд важных тем: семейный кризис, пороки индустрии развлечений, сложные отношения с медициной в России, гомофобия. «Звоните ДиКаприо!» — хороший пример той особой интонации, практически недоступной мейнстримному кино в России, без усреднений под зрителя, но вместе с тем внятной и доходчивой.
«Обычная женщина» (2018…)
2018 год — поворотная точка в новейшей истории российского телевидения: интернет окончательно сепарировался от телевизора. «Обычная женщина», например, плохо показала себя в эфире, зато привлекла внимание зрителей в сети. Название, конечно, немного лукавое. Марина, главная героиня сериала, сыгранная Анной Михалковой, хотя и выглядит на первый взгляд типичной женщиной — пытается поддерживать брак, держать на плаву небольшой цветочный бизнес, воспитывать двух дочерей и вынашивать третьего ребенка, — на деле оказывается не так проста. Она — сутенерша. И задачи на ее плечи выпадают нетривиальные: разбираться с полицией и ФСБ, да еще и избавиться от трупа секс-работницы. Первая ассоциация очевидна: это наши «Во все тяжкие». «Обычная женщина» мастерски скрещивает два хорошо знакомых как раз «обычным» людям жанра — криминальный триллер и семейную драму. Но важнее в сериале то, что он — путем творческих компромиссов и зрительских уступок — делает свой вклад в конструирование сложного женского образа для российского кино.
«Измены» (2015)
Жанр «красивые люди красиво страдают в красивых интерьерах» однажды должен был добраться и до России. И вот — добрался. «Измены», конечно, проба пера, прощупывание почвы (более точные жанрово «Содержанки» стартуют четырьмя годами позже). Это не столько семейная драма о напряженных отношениях и мужском-женском (хотя и это тоже), сколько находчивая трагикомедия, написанная Дарьей Грацевич, до того продюсировавшей «Интернов», и срежиссированная оскаровским номинантом Вадимом Перельманом. Адюльтер — бронзовые русские классики наверняка поперхнулись бы — это не конец света; это вообще-то довольно смешно. Сериал внешне эксплуатирует эстетику типовых мелодрам с федеральных каналов, но содержательно подрывает их консервативный, «как бы чего не вышло», настрой. Люди врут и изменяют, а семейное счастье — это иногда очень-очень сложно.
«Оттепель» (2013)
Десятые на федеральном телевидении прошли под знаком больших исторических сериалов. «Екатерина», «Кровавая барыня», «Троцкий», «Годунов» — имя им легион. Но важнейшим из них всех является «Оттепель», целиком срежиссированная Валерием Тодоровским. «Оттепель» — настоящие, без дураков, российские «Безумцы». Это великий производственный роман, правда, не о рекламном бизнесе, а о кино, но герои тут тоже непрестанно курят. Жанрово «Оттепель» мелодрама о любовном треугольнике на съемках — между режиссером, оператором и исполнительницей главной роли. Это проект первого класса, дорогой и блестяще придуманный на всех уровнях («Ликвидация» — при всем уважении — не чета сериалу Тодоровского), открывший для телевизионщиков региональную высшую лигу. «Оттепель», как и «Стиляги», обманчиво кажется сказкой о потерянном времени и пряничной постсталинской Москве. В действительности это мир сложных, неоднозначных героев (еще одна примета премиального телевидения), в котором не последнее место занимает политика.
«Школа» (2010)
Валерия Гай Германика, к началу десятых уже ставшая анфан террибль российского кино, вернула телевидению то, что было утрачено в постсоветское время, — авторскость. Ее «Школа», которая показывает повседневность московских школьников, их учителей и родителей, по форме практически «Догма 95», едва ли не Ларс фон Триер. Горячечная ручная камера бродит по коридорам учебного заведения, беспардонно заглядывает в лица и вторгается в личное пространство героев. Это неуютный, дискомфортный сериал, который при всей своей художественной утрированности парадоксальным образом вызывает мгновенное узнавание. Истеричные ссоры с родителями, провокации учителей, первый алкоголь, первый секс — все это и много чего еще у Германики выглядит пугающе документально. Неудивительно, что сериал мгновенно расколол общественное мнение. С десятилетней перспективы для детей, чье взросление пришлось на нулевые, «Школа» смотрится ностальгически, как фотоальбом с пожелтевшими фотографиями.
#сериалы #подборкисериалов #российскиесериалы #кино #драмы #мелодрамы #кинематограф #режиссеры #россия