Кажется, я перестарался. Молодец, что скажешь? Интересно, сколько придётся ждать, пока она очнётся?
Из спальни донёсся шорох. Кое-кто подглядывал за мной через узкую щель в двери. Понимая, что ходить вокруг да около уже поздно, громко сказал:
— Лети сюда, любитель сосисок. Разбираться будем.
Из спальни донеслось возмущённое чириканье. На пороге комнаты появился эльф. Смотрел нагло, что-то возмущённо говорил, но что? Кажется, разговор сильно затянется. Эльф стоял на пороге. Боится. Видимо, там окно открыто, и он надеется удрать в случае опасности.
Подняв Маргариту, перенёс в спальню. Да, действительно, окно приоткрыто. Эльф следил за мной с подоконника, каждую секунду был готов улететь в сад. Да не трону! Я же сказал!
Вернулся в гостиную. Эльф снова выглянул из спальни. Сколько можно в прятки играть?
— Давай, лети сюда, не трону. Давай, давай. Да, я знаю, что она — лесная фея, — я сел к столу, посмотрел на эльфа, — и это удивительно, что только я об этом знаю. Она ведёт себя настолько опрометчиво, что уже вся бывшая империя должна быть в курсе.
Эльф зачирикал. Кажется, он со мной согласен.
— Вот, и я о том. Женщина. Что с неё взять?
Эльф снова зачирикал. Точно согласен. Поддакивает. Прекрасно.
— Давай-ка мы с тобой чайку попьём, поговорим, — я встал, эльф сделал шаг назад. — Да успокойся, не трону. Я же обещал. И вообще, мы — мужчины, между собой всегда договоримся. У нас-то в голове мозги, а не солома.
Эти слова были встречены радостным чириканьем, довольным потиранием рук. Ну, всё ясно. С этим любителем покушать я легко договорюсь.
Вышел из комнат, отпустил охрану. Попросил слуг принести кофе и десерт. Эльфы — сладкоежки. Лакей обернулся быстро. Поставил на стол поднос, вышел. Эльф тут же вылез из укрытия, забрался на стул, оглядел поднос, что-то зачирикал. Не нравится. Мало? Ну, уж извините. Сегодня перебьётся, а дальше — как договоримся.
За кофе я узнал многое. Задавая эльфу вопросы и получая на них однозначные ответы «да» и «нет», я смог выяснить, что Маргарита действительно была лесной феей, но начинающей, до встречи с эльфом понятия не имела о том, что она фея и колдовать, естественно, не умела.
Не скажу, что эта новость меня сильно порадовала. Ничего не зная и не умея Маргарита додумалась удрать в моей обуви. Куда нам придётся бежать, когда она научится колдовать более-менее сносно? Понадеявшись, что до этого ещё далеко, перешёл к главному: что там с Ядвигой, Великим магистром и Робертом?
Эльф меня сильно удивил, даже ошарашил: ни королева Кастелро, ни великий магистр, ни Роберт не знали, что подсунули мне лесную фею! Она ни с кем не была связана и боялась, что я её выгоню. Теперь понятно, почему она в обморок грохнулась. Не понимает, дурочка, что я должен благодарить Великое Небо за такой щедрый подарок. И что ж мне так везёт в последнее время? Но это потом. Что с поездкой в Нейлин и Робертом? И снова эльф меня удивил.
Маргарита не планировала ни с кем встречаться. Она ездила в Нейлин по каким-то своим делам, если я правильно понял, чтобы забрать какие-то свои вещи, что-то, что женщины носят на голове. Поскольку женщины на голове такое носят, что никакими словами не опишешь, даже не пытался угадать. Перешёл к другим вопросам. Как я понял, идти ей некуда, а строить дома она ещё не умеет. Дальше я выяснил, что родных и близких у неё нет. Тоже неплохо. Жених? Эльф зачирикал насмешливо. Но, кто-то же должен быть. Нет? Что могу сказать, как-то на редкость хорошо всё складывается.
С эльфом, страдающим манией величия, я договорился быстро. Он пообещал вести нужную мне линию, и докладывать, если случится что-то важное. Теперь осталось только прижать Маргариту, но, если она — фея, ждать, когда очнётся, буду очень долго, уж очень сильно она перепугалась.
Эльф перелетел на окно, зачирикал. Ясно, на волю просится. Хорошо, но сначала надо договориться. Эльф глянул озадаченно. Я объяснил, что нужно сделать, если он хочет остаться во дворце и открыл окно, выпуская эльфа на волю. Глядя вслед летуну, подумал, что жизнь моя с каждым днём становится всё интереснее и интереснее.
***
Я проснулась утром. Сразу поняла, что сплю в одежде, сначала не сообразила, в чём дело, но тут из гостиной донеслось:
— Принеси мне кофе.
Ой, мама! Викинг. Распоряжается, как у себя дома. И что делать? Бежать в башню? Стараясь двигаться бесшумно, выбралась из кровати, скользнула в гардеробную. Сейчас быстренько оденусь и удеру.
От двери донеслось:
— Мадам, у меня прекрасный слух, я знаю, что вы встали.
Холера! Я запуталась в рукавах свитера.
— Мадам?! — голос приблизился, его обладатель явно стоял у двери в спальню.
Натянув свитер, осторожно выглянула из гардеробной. Ну, так и есть: в полосе света, льющейся из приоткрытой двери, маячила тень. Караулит. Придётся сдаваться. Ответила:
— Я слышу. Надеюсь, вы не будете вламываться?
— Нет, не буду, — обнадёжил викинг, но выставил условие, — если вы пообещаете, что не будете пытаться удрать через окно.
— А это поможет? Могу поспорить, что под окнами Мартин дежурит.
Викинг совершенно серьёзно ответил:
— Нет, зачем же так расточительно. На это есть гвардия.
Зараза скандинавская, и ведь он это серьёзно.
— Ладно, я сейчас выйду. Надеюсь, вы не будете стоять под дверью и сторожить?
— Не буду.
Судя по звукам, доносившимся из гостиной, викинг вернулся к столу, но обольщаться не стоит: удрать не дадут, а раскрывать последнюю карту я не готова. Ладно, придётся сдаваться, и я начала приводить себя в порядок, но сильно не торопилась. Если кому-то что-то от меня надо, придётся этому кому-то подождать.
В гостиную я вышла только через час, но викинг сидел за моим столом как за своим собственным и что-то быстро писал. Наглый бронепоезд, устроил из моей гостиной кабинет. Всё же викинг был хорошо воспитан, потому при моём появлении встал и даже коротко кивнул, здороваясь. Подождав, когда я сяду, сел сам и спросил, беря в руки чашку с кофе:
— Кто вы, мадам?
— Дед Пихто-Ёшкин кот. Вообще-то, это мои комнаты.
Викинг кивнул:
— Да, мадам. Это комнаты Маргариты Кински, переданной на воспитание некому Сньёлу. А у него достаточно широкие полномочия. Он может и под арест посадить.
— О, здрасте. Сейчас-то за что?
— Как зовут вашего эльфа?
Я на автомате ответила и прикусила язык, но было поздно. Сньёл облокотился на стол, подперев рукой щёку, смотрел безмятежно. Снова спросил, как меня зовут. Вот же чёрт! Ну почему я решила, что у мага восьмидесятого уровня в голове опилки? А что теперь? Сказать, что меня зовут Изабелла Степановна Коробкина и я — наследница Трёх королевств или соврать? А что соврать? Пошла самым простым путём:
— Маргарита Кински.
— Значит, правду говорить не хотите? — викинг облил меня насмешливым взглядом и доложил, — Хельмут был женат всего один раз, побочных детей не имел.
И что? Хельмут — не единственный Кински в этом мире.
— Мадам, — Сньёл усмехнулся, — Маргариты Кински не существует. Кто вы?
— Маргарита Кински, — я продолжила стоять на своём, понимая, что больше мне ничего не остаётся. К тому же это правда! Сньёл кивнул, соглашаясь с данным утверждением, но тут же развеял всю мою уверенность в том, что ему можно что-то просто так впарить:
— Мадам, давайте по-взрослому: кто вы на самом деле, и кто вам дал это имя?
Я предполагала, что имя получила от феи Эмилии, но говорить об этом не хотела — тогда придётся колоться до основания, а я пока была не готова к таким откровениям. Я ещё не знаю, кто он сам такой. И я пошла самым простым путём, сказала, что не знаю, не помню. Знаю только одно имя — Сташек.
— И даже своего не помните?
Поёжившись под пронизывающим взглядом синих глаз, отрицательно покачала головой, но решила разбавить пилюлю, и слегка разоткровенничалась:
— Я очнулась в карете, уже в Кастелро. Меня называли Маргаритой Кински, и это не возмущало. Только когда горничная сказала, что Ядвига — моя тётка, я поняла, что это — не так, но как по-настоящему, я не знаю.
Пока я говорила, викинг смотрел оценивающе, с задумчивым прищуром. Попросил повторить и, оценив мои слова по каким-то только ему известным критериям, подвёл итог:
— Мадам, я был бы готов согласиться с тем, что вы сказали, если бы не знал, что вы врёте. Если вы не хотите говорить правду, я буду искать сам.
Да флаг тебе в руки!
***
Вот же малявка упорная! Всё приходится клещами тянуть. Говорить не хочет ни в какую. Лишь одно имя и вытянул. Придётся искать самому. Ну, посмотрим, кому будет от этого хуже. Но, это не все вопросы. Спросил, как она стала феей, и пожалел. Маргарита побледнела, смотрела так, казалось, что снова в обморок упадёт. Решил дожать, рассказал, как кое-кто бегал по окрестностям и орал на весь лес о том, какие ценности откопал.
— Вы меня не видели? Странно. Вы промчались мимо, чуть лопатой не зацепили.
Маргарита отреагировала мгновенно: только что была белее скатерти и, ра-а-аз, и свекольного цвета. Казалось, сейчас заплачет. А что я могу сделать? Не я бегал, и остаётся только надеяться, что т там не было других зрителей. Снова спросил, как она стала феей. Маргарита вздохнула, произнесла еле слышно:
— Не знаю. Может, одна злобная фея подарок сделала, я не просила.
Судя по тому, как расслабилась, говорит правду. И за что же тебя так невзлюбила какая-то фея?
— Она думала, что возлюбила, и одаривает щедро.
Так, значит, это она помнит? Девчонка посмотрела таким несчастным взглядом, что решил не пытать. Пусть будет так. Хотя нет, одно знать хочу. Почему она молчит? И тут Маргарита начала говорить, еле сдерживаясь, чтобы не перейти площадную брань:
— Я ничего не знаю и ничего не понимаю!.. Я просто подвернулась под руку в нужный момент. Вы когда-нибудь в горный поток попадали?.. Дальше надо объяснять? Меня потащило по камням, не выбраться... Я сама не понимаю, что происходит, и вы хотите, чтобы я откровенничала? Вы сами упрекали меня в детской безалаберности, а теперь требуете правды?
Сколько чувств вложила! Как её всё это расстраивает и пугает. А Маргарита, заканчивая свою пламенную речь, сказала с горечью:
— Я пытаюсь выжить в существующих обстоятельствах и из двух зол: ваша светлость и орден, выбираю вас, поскольку вы калёным железом не пытаете и в казематы сажаете редко.
Я — зло?
— А кто? Добро с кулаками? Сюда не ходи. Этого не делай. То не говори. Три дня ареста, пять дней ареста, неделя. Доброе утро, мадам. Добрый вечер, мадам. Идите к чёрту, мадам!
Последнего я никогда не говорил.
— Ну, да. Зато раз сто подумали.
Не надо на меня наговаривать! Я думал совсем о другом. Так что там с горным потоком? Но Маргарита не желала рассказывать о собственной жизни. Пошла в атаку, сходу перейдя на «ты»:
— А ты кто такой? Сидит тут, выспрашивает! Ты ещё скажи, что Сньёл — твоё настоящее имя, и я заплачу! Аферист! Что уставился? — и она продолжила нараспев: — Теперь оправдываться поздно, посмотри на эти звёзды, посмотри на это небо, ты видишь это всё в последний раз!
Ох, ни хрена себе! А девчонка зло добавила:
— Бинго!
Откуда она всё это знает?
— Оттуда же, откуда и ты!
Ну, вообще-то, я эту песню услышал первый раз в портовом шалмане в Бургисе, лет десять тому назад.
— А я услышала от соседа. Как напивался, так и начинал орать.
В этом можно было бы поверить, только ни одна приличная девушка не произнесёт вслух эти слова, даже, если знает.
— Так ведь вы уже давно постановили, что я — неприличная. Мне-то чего стесняться?
Надеюсь, она не будет петь эту песню при всех.
— Надежда — прекрасное чувство.
О, у нас кроме логики и язвительность имеется. Неплохо. А кто учил её грамоте? Маргарита пожала плечами:
— Кто-то учил. Я не знаю.
Было видно, что она снова начала врать, но разбираться в этом я не захотел, оставил на потом — главное я узнал, остальное посчитал не таким уж и важным. Заканчивая разговор, сказал, что выгонять не собираюсь, Великому магистру отдавать не буду, и в казематах не закрою, еслиона будет соблюдать правила игры.
— Какие правила?
— Да я уже сто раз повторил, что нужно делать! А, и насчёт эльфа.
— Что? — насторожилась Маргарита.
— Завтра я вам его подарю, но предупреждаю: ведите себя осторожно и не говорите с ним при посторонних.
— А вам, значит, эльфов держать можно?
— Конечно. Меня сложно заподозрить в том, что я — фея. К тому же в наших местах такие существа водятся, если вы не забыли.
Маргарита посмотрела удивлённо. Хм, кажется, она не знает, где водятся эльфы. Очень интересно. Ладно, потом подумаю. Пока же повторил, что завтра при всех она получит своего Нильса назад, как подарок. И предупредил, что, если она не будет вести себя прилично, будет сидеть под охраной. Девчонка фыркнула:
— Напугал! Этой охране только на балах танцевать.
***
Как он на меня глянул. А я ничего такого особенного не сказала, между прочим. Викинг кольнул взглядом, спросил:
— Что вы имеете в виду?
— Надо менять стратегию.
— О, у меня во дворце завёлся великий стратег?
Ох, зря ты так! Поняв, что пока меня никто не выгонит, и интервью великому магистру давать не придётся, я расслабилась и обнаглела и предложила поспорить, но викинг спорить отказался. В свою очередь предложил показать, что я имею в виду, и пообещал извиниться, если я буду права. Ой, гляньте, какой серьёзный! Ладно, я сегодня щедрая. Попросила минут десять форы, и предложила найти меня в парке, даже точно очертила территорию, на которой буду прятаться. Викинг глянул с хитрым прищуром, кивнул головой. Он надеется, что найдёт? Наивный скандинавский юноша.
Сньёл достал меня из кучи листьев только через полчаса, когда я начала ржать в голос. Вытащил из шуршащего вороха чуть ли не за шкирку, задумчивым прищуром окинул маскировочный комбинезон — бурый в серых разводах, — ветки, укреплённые на капюшоне.
— А зимой — белый?
— Да, с серыми разводами. И чтобы при подпрыгивании ничего не звенело.
— Простите, мадам, был не прав.
Прощаю. И, окончательно обнаглев, брякнула:
— А вы знаете, что был создан роскошный план столицы? У берега озера планировали строить.
— И где этот план?
— В библиотеке лежит. На тех полках, где карты сложены.
Викинг хмыкнул, спросил, почему я раньше не говорила.
— Раньше я читать не умела.
М-да. Наша светлость — прям чемпион мира по скорости развёртывания. Я ему о плане утром сказала, а уже к полудню мужики только об этом и трещали. Весь мозг вынесли, хотя, что там обсуждать? Уже всё сделано за них, наливай, да строй. С другой стороны, приятно чувствовать себя такой умной. Но есть и ещё одно, что не даёт спокойно сидеть и слушать. Мужики подсчитали всё, что есть и чего не хватает, но никто и словом не обмолвился о деньгах. У викинга в подвале алмазные копи? Так нет, не видела такого. Откуда они берут деньги?
Викинг слова на ветер не бросал, и на следующий день мне действительно сделали подарок. В конце обеда, когда все готовились идти на террасу пить кофе, Сньёл заявил:
— Кстати, господа, хочу похвастаться трофеем. Посмотрите, кого мы вчера поймали в парке, — и он сделал знак слуге. Тот вышел, вернулся, неся в руках нечто большое, укутанное тканью. Викинг приказал поставить на сервировочный стол и, подойдя, жестом фокусника сорвал ткань и громко объявил:
— Лесной эльф, господа.
Шенк ахнул, вскочил и помчался смотреть на диковину. Хмурый Нильс сложил руки на груди, смотрел исподлобья. Троянски сказал:
— Толстый какой.
— К зиме готовится, — хохотнул Бастиан, сказал Сньёлу, — видать, вы его там подкармливали, раз он на юга за вами примчался.
Викинг пожал плечами, а я не выдержала, вскочив и подбежав к клетке, сорвала защёлку и вытащила Нильса из заточения. Его светлость смотрел насмешливо, и я решила отомстить, со всего маху наступила ему на ногу, заставив ойкнуть, и пристыдила:
— Как вам не стыдно! Он же живой! — погладив Нильса по голове, потащила к себе. В дверях обернулась и приложила узурпатора: — Сатрап! Всех готов по клеткам распихать.
***
Хм, если бы я договорился, вряд ли бы лучше получилось. Маргарита не смогла бы так же естественно сыграть гнев.
Ну, а где продолжение? Валевски встрепенулся, посмотрел на меня:
— Ваша светлость! Вы разрешите ей держать в доме эльфа?
— Ах, оставь! Она ребёнок. Пусть играет.
Неожиданно меня поддержал шенк. Печально сказал:
— Бедная девочка. Ей даже поговорить не с кем. Ни родни, ни подруг.
Это было сказано уж очень многозначительно, надо пресечь на корню. Я сказал:
— Карл! Только не начинайте, мне одной вот так, — провёл рукой по горлу. — Двух девиц в доме я сейчас просто не выдержу.
Бастиан захохотал:
— А что? Это было бы весело. Ты, наша светлость, сбегал бы из дому, а мы бы тебя ловили по окрестностям.
Ага. С сетями.
Бастиан засмеялся ещё громче. Ну, понятно! Все так и норовят навесить на меня побольше, чтобы совсем не разгибался. О, Мартин! Смеётся? Сейчас посмеёмся вместе. Спросил, просмотрел ли он документы. Мартин встрепенулся:
— Нет.
— Тогда чего сидишь тут, ржёшь? Давай, в библиотеку.
Всех разгоню, к чёртовой матери!
***
Я принесла Нильса в комнаты, закрылась на все замки. Эльф вырвался из рук, перелетел на каминную полку, похвалил:
— Молодец, я чуть не взрыднул.
Сволочь!
Нильс аж подпрыгнул:
— Я?
— Почему — ты? Викинг! Гад такой! Дня прожить не может, чтобы кого-нибудь в клетку не посадить.
— Ты всерьёз, что ли?
— Нет, шучу!
Нильс фыркнул насмешливо:
— Мне приятно, что ты так за меня переживаешь. Но всё договорено было. Кстати, плату гони. Этот обещал.
Я чуть со стула не упала. Узурпатор научился понимать эльфа? Нильс расплылся в улыбке:
— Нет, но он всё равно согласился, что я получу целое блюдо плюшек и миску варенья.
Жулик!
Получив требуемое, Нильс начал уплетать сладости за обе щёки громко чавкая и говоря, что он согласен садиться в клетку каждый день, если его будут так же щедро кормить. Не сомневаюсь.
И снова потянулись скучные унылые будни. Мужики разлетелись кто куда, оставив на хозяйстве только Бастиана, Мартина и Карла. Чем занимался Карл, не знаю. Мартин был весь в делах и заботах, а Бастиан сначала засел за книжки, изучая книги о восточных единоборствах и специфике тайных операций, найденные в библиотеке. Начитавшись и впечатлившись, он принялся применять на практике новые знания. На заднем дворе появилась тренировочная база, где третировали дворцовую стражу, обучая новым наукам, а я записала в свой актив создание десантуры. Правда, сказать Бастиану, что войска такого рода второго августа в фонтанах купаются и бутылки о башку разбивают, я не осмелилась. Решила, что не стоит смущать местное население, да и шенк бы мне не простил, он и так на каждом углу орал, что королевский дворец превратили в солдатский бивуак. Впрочем, вскоре у шенка появилась возможность реабилитировать Ройтте.
Вернувшись из очередной поездки по городам и весям, Сньёл вышел к обеду и, устроившись во главе стола, спросил у Троянски, как обстоит дело с запасами вина и провианта. Карл бодро доложил, что запасов вполне хватит на пару недель, но викинг отрицательно покачал головой:
— Не хватит. Увеличьте запас, чтобы хватило на месяц-два. Проверьте комнаты для гостей в восточном крыле. Всё помыть, почистить, убрать. Подготовьте бальный зал. Наймите церемониймейстера, — он собрался приняться за еду, отвлёкся, добавляя, — обязательно наведите порядок в западном крыле. Бывшие комнаты первого министра убрать и обставить. Мартин, поможешь!
Мне даже интересно стало, кого такого важного ждут.
— Будет приём? — несмело спросил Троянски, не веря в такое счастье.
— Бал. Возьмите у Мартина список гостей. Рассылайте приглашения, — он оглядел стол, остановил на мне тяжёлый взгляд: — Вам что не нравится?
Вся эта затея не нравится.