Президент России Путин в марте 2022 г. подписал закон об уголовной ответственности за фейки о действиях российских военных в рамках спецопераций и призывы к антироссийским санкциям. Председатель Госдумы Вячеслав Володин объяснил эти нормы необходимостью защитить «солдат, офицеров и «правду». Теперь публикации в соцсетях о количестве жертв, пленных, обстрелах без официального подтверждения со стороны Минобороны или официальных СМИ могут расцениваться как заведомо ложная информация и становятся уголовным преступлением.
В июле ситуация обострилась: московская прокуратура попросила Мосгорсуд ликвидировать межрегиональную общественную организацию «Профсоюз журналистов и работников СМИ», которая была создана после нападения на группу журналистов на границе Чечни и Ингушетии. Прокуратура сочла, что профсоюз нужно ликвидировать из-за информации о военных действиях на Украине.
За российских журналистов вступились иностранные коллеги: президент Международной федерации журналистов Доминик Прадалье назвала процесс против профсоюза «несправедливым и необоснованным». Глава Европейской федерации Майя Север увидела в иске о ликвидации профсоюза «все признаки политического судебного процесса».
Напомню, что по давней российской традиции солидарность иностранцев воспринимается как доказательство зависимости наших журналистов от зарубежных хозяев.
Здесь самая большая сложность связана с тем, что понятие «дискредитация» и «фейк» в отечественном законодательстве не определено и используется «по усмотрению». Как это будет толковаться на практике? Например, информация о том, что военнослужащих плохо кормят, у солдат нет достаточного количества белья и нужно отправлять посылки с консервами, трусами и майками – это дискредитация или распространение общественно значимой информации, нацеленной на защиту прав военнослужащих, а следовательно, имеющей общественные интересы?
Простой пример: 2 беспилотника ВСУ атаковали Новошахтинский завод нефтепродуктов в Ростовской области, возник пожар. Журналист спрашивает, почему не была обеспечена защита стратегически важного объекта и не говорит ли это о том, что ПВО малоэффективны?
Экс-полковник Генерального штаба, военный эксперт и обозреватель «Газеты.Ru» твёрдо отвечает, что все сомнения безосновательны, наш «Панцирь» отлично «зарекомендовал себя в Сирии, Ливии и на Украине». Теперь возникает вопрос: журналюга дискредитирует армию или ещё нет?
Как воспринимать то, что происходит с отношением властей к СМИ? По-моему, власть делает выводы из исторических аналогий: США потерпели сокрушительное поражение во Вьетнаме (и военное, и имиджевое – китайцы такую ситуацию называют «потерянное лицо»). Маленькая агарная азиатская страна вынудила уйти мирового лидера, обладающего огромной промышленной и военной мощью! Победа!
В ходе войны американские журналисты получили полную свободу не только жить среди солдат армии США, участвовать в боевых операциях, встречаться с вьетнамцами, но и писать обо всём, что видели и чувствовали. Политики потом заявляли, что именно СМИ создали негативный образ американца с винтовкой, что привело к многотысячным маршами протеста в более чем 90 городах США, к сожжению повесток в армию, подорвало доверие к правительству. Самый яркий пример: в нескольких десятках американских газет вышла первая из трех статей Сеймура Херша о массовом убийстве во вьетнамской деревне Сонгми, где роту «Чарли» словно охватило повальное безумие: были расстреляны более 500 крестьян, из которых 200 – дети, при этом жертвы подвергались насилиям, пыткам, расчленению и сожжению. Этот жуткий инцидент стал выражением того, что делает война с «добропорядочными, славными американскими парнями».
Наши власти сделали верный вывод: журналисты должны писать только о победах, о могучих силах армии и мудрости командования.
Вспомним слова начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота генерала армии А. А. Епишева: «Кому нужна ваша правда, если она мешает нам жить?»