Ульяна проснулась среди ночи от грохота в сенках. Она поднялась с кровати, сунула ноги в старые растоптанные тапки, включила свет и вышла в сенки. То что она там увидела, привело её в шок.
Её дочь Клавка тащила какого-то парня на себе и пыталась втиснуться в дверной проем. Но так как она была сама больших размеров, да и парень был не маленький, то ей было трудно протиснуться.
-Ну что стоишь, смотришь, давай помогай. Устала уже тянуть. Тяжёлый зараза, оказался.
-Ты опять за своё? Что ты их таскаешь, как кошка мышей? Это я с тобой устала. Кто это? Где ты его нашла?
-Где, где, в Караганде, в кафе сидел, горе заливал. У него что-то там на личном, то ли жена ушла, то ли девушка изменила. Не знаю. До чёртиков нажрался. Отойдёт к завтрашнему утру наверно.
-И что ты с ним сделать хочешь? Ты же знаешь, придёт в себя и сбежит. Это же не первый раз, доча. Когда ты уже поймёшь?
-Мама, помоги. Смотри какой красавчик, спортсмен, наверно. Да и при деньгах, вон какой прикид. Ты же можешь сделать так, чтоб он в меня влюбился. Сколько я могу уже быть одна. Семью хочу, детей. Это же ты виновата, что я такая уродилась неприглядная никому. Могла бы отца покрасивее найти.
Ульяна опустила глаза. Ей было стыдно, что она родила тогда дочь такую некрасивую. Уродилась вся в отца. Рост, как у богатыря, голос громыхающий, бас такой ого-го-го. Далеко слышно. Где бы она не шла, обязательно все зацепит, все падает. В школе все над ней смеялись. Звали её все Нескладуха-громотуха. Из-за этого никуда не поехала поступать. Осталась у себя в селе. Так и мыкается одна. А ей уже двадцать шесть.
Как-то привела она парня домой, тоже был под градусом, упросила её дочь приворожить его. Долго Ульяна сопротивлялась, не соглашалась, но все-таки дочь ее, к тому же единственная. Сделала она так, чтоб парень не ушёл от неё. Вроде жить стали, покладистый был, но месяца через четыре нашли его в сарае на верёвке. Вот так потихонечку жил, потихонечку ушёл. Пил все четыре месяца, но ни слова о своей неволе никому не сказал. Ульяна тогда зареклась это ещё раз делать. Четыре года держалась, как бы её Клавдия не уговаривала. Ни в какую не соглашалась. Так парни и сбегали по утру от них.
-Что ты такое говоришь? Ну подумаешь рост большой, сама ты не страшная, волосы густые, а какая ты рукастая, какие картины вышиваешь. - Пыталась отвлечь дочь Ульяна.
-Мама, кому нужны мои руки и мои картины? Если ты не поможешь, не сделаешь это, я лишу себя жизни. Я не хочу так больше жить. Я все сказала.
И она посмотрела на мать так, что та поняла, так и будет. А оставаться под старость лет одной Ульяне тоже не хотелось. И она сдалась.
Пока парень был невменяем, она произвела обряд и приготовила напиток, который ему даст, когда он проснётся. Пить будет хотеть, они ему и подсунут этот напиток.
Всё так и получилось. Парень пришёл в себя, сразу же схватил кружку и выпил все до дна и лишь потом только стал расспрашивать где он и что здесь делает.
-Так это... Мы же с тобой вместе ночь провели. Ты сам предложил. В гостиницу звал, но я отказалась. Пошли ко мне. Вот так.
Парень с недоумением смотрел на Клавдию и никак не мог вспомнить, как это произошло. "Надо ж было так допиться, что с такой бабенкой в постель лечь". Он попытался встать, надеялся уйти, но тут подбежал Ульяна.
-Куда ж ты сынок пойдёшь? Ты ещё слаб совсем. Я тебе сейчас бульончика куриного, настоящего принесу, тебе и полегчает.
Ульяна ушла и в скорости вернулась с большой миской бульона, запах от которого разносился по всей комнате. Парень потянулся к миске и отпил несколько глотков. По телу разлилась приятная истома. Парня раскумарило, он никогда не пил такого вкусного куриного бульона. Ему захотелось ещё. Ульяна быстренько ему подала. Тут и Клавдия подключилась, чаек организовала и все пироги подкладывает. Парню так захорошело, что и уходить не захотелось. Да и Клавдия вроде ничего так.
Он вспомнил, что ему изменила его девушка, да ещё с его другом. Он в один миг потерял и любимую, и друга. Чёрная тоска и обида грызла его сердце. А тут такая милая девушка вокруг него крутится, да и мать у неё какая заботливая. И остаться ему здесь не хочется, но что - то останавливает его, чтоб не уйти. И против своей воли и желания он остаётся в доме Клавдии и Ульяны.
На работе все удивились, узнав, что начальник, Максим Петрович живёт теперь в какой-то деревне, с новой девушкой. Даже про свадьбу поговаривают. Только заметили они, что он как будто не живой. Глаза потухшие, голос вялый, работает на автомате, много не замечает. Всегда весёлый, теперь даже не улыбается. А если и улыбнётся иногда, то так вымученно, как будто его насильно заставляют. Стал прикладываться к рюмке. После рабочего дня обязательно. И потом только домой отправляется.
Так прошло три месяца. Максим по инерции жил, по инерции работал, по инерции спал с Клавдией. Он никак не мог понять, что он здесь делает. Ведь не любит он эту девушку, ему с ней плохо, на душе такая тоска, а ноги сами ведут его сюда. Даже вся забота Клавдии о нем ему обрыдла. Он смотрел на неё и ему хотелось её приду шить. А почему и за что непонятно. Ведь девушка не сделала ему ничего плохого.