Работы американского политолога Рональда Инглхарта ценны еще и тем, что изложенное в них мировоззрение можно использовать в качестве эталона. Эталона постмодернизма.
Так как же видится Инглхарту прошлое, настоящее и будущее России?
Нужно сразу сказать, что у него нет отдельного исследования, посвященного российской тематике. Но Россия всплывает в ряде важных комментариев, причем чаще всего такого типа – «а бывает и всё наоборот…»
Итак, Россия в составе Советского Союза участвовала в великом модернизационном эксперименте, который многие годы являлся альтернативой западному пути развития и капиталистическому типу организации распределения. И хотя он и проиграл впоследствии Западу в гонке потребления (именно в гонке потребления, а не в гонке вооружения), сумел обеспечить вполне приемлемый уровень жизни населения. До такой степени приемлемый, что именно Россию Инглхарт приводит в качестве иллюстрации исключений из правила, что переход к демократическому режиму западного типа неизбежно приводит к росту благосостояния населения:
«…нет очевидных причин, по которым демократические режимы обязательно должны обеспечивать более высокие уровни личного благосостояния своих граждан по сравнению с авторитарными. История свидетельствует, что порой это удается, а порой и нет. В России личное благосостояние было выше при авторитарном советском режиме, чем при демократическом. Как свидетельствуют данные обследования «World Values», в 1990 году (за год до падения диктатуры в Советском Союзе) своей жизнью в целом были недовольны 33 процента российских граждан. В результате аналогичного обследования, проведенного в 1995 году, обнаружилось, что своей жизнью в целом недоволен 51 процент, т.е. абсолютное большинство. Жизнь граждан России в условиях демократии не только не обеспечила субъективного благосостояния автоматическим образом, но и привела к снижению удовлетворенности жизнью»
Сегодняшний день. А тут не очень приятная для россиян параллель с Германией. Синусоида российского качества жизни полностью повторяет германскую – тот же провал посередине –именно в демократический период. И правда – практически полная симметрия между волнами Вторая империя – Веймарская республика – Третий Рейх и СССР – ельцинские 90-е годы – авторитаризм Путина.
При этом, как отмечает Инглхарт, российская экономика продолжает двигаться в постиндустриальном направлении, невзирая на дрейф общества к модернистским ценностям прошлого века. Даже после консервативного реванша, деиндустриализация страны продолжается, причем не путем переноса производств в другие страны с сохранением научного, финансового и технологического контроля, а просто путем полного уничтожения предприятий.
Недавние истории про гвозди Матвиенко и обращение к Ирану за дронами и помощью в строительства автомобильного завода - подтверждение того, насколько далеко продвинулась Россия по этому пути.
Вот этот парадоксальный разрыв между политической и экономической составляющей бытия российского народа и позволяет Инглхарту сделать оптимистический (с точки зрения постмодернизма) прогноз.
Тот факт, что всё больше и больше россиян вынуждены искать работу в сфере обслуживания, информационных технологий, переходят на самозанятость (т.е. кормятся классическим индивидуальным и не производственным постиндустриальным трудом) неизбежно приведет к тому, что постмодернистские ценности возобладают в общественном сознании. Отказ от авторитарного проекта произойдет вследствие простой смены поколений в течение ближайших 20-25 лет.
Кстати, в отношении Китая Инглхарт приходит к схожим выводам, только отодвигает срок: «Я думаю, что заметные изменения ценностей начнутся, когда к власти придет самое молодое нынешнее поколение. История не предопределена, но велика вероятность, что и Китай будет либерализован. Проверить этот прогноз можно будет через 40–50 лет»
Ну что ж. Наберемся терпением. Лично я в грядущей схватке «детей Навального» и бутафорской «ЮнАрмии» и выеденного яйца не поставил бы на последних.
Но Инглхарт не зря по-постмодернистски предупреждает – «Помните! История не предопределена…»
Будущее не предопределено. Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами.
Поэтому просто понаблюдать не получится.