Андрей едва отодвинул опустошенную тарелку наваристого бабушкиного борща, как снаружи кто-то постучал. После маминого «да» утепленная, обитая ватой и дерматином дверь, которую запирали только на ночь, приоткрылась, и в помещение просунулась голова в цигейковой ушанке, завязанной под подбородком. Это был Денис, друг и ровесник Андрея, живший через несколько дворов по этой же улице.
- Андрюха! - в запале закричал Денис, и тут же, опомнившись, смущенно поздоровался со всеми, вошел и прикрыл за собой дверь. - Там Колька и Федька – у них сегодня каникулы начались – распрягли дома коня и вытащили на улицу большие взрослые сани! Настоящие! И зовут нас все вместе скатиться в балку, если мы потом поможем вытолкать сани обратно!
Такое приключение, конечно, пропустить было нельзя!
- Нет-нет, это опасно, - строго сказала мама. - Там из взрослых кто-нибудь есть?
- Конечно, их папка с ними. Он сказал, тоже поедет!
- Шелопут! – усмехнулась мама. Отца Кольки и Федьки она прекрасно знала.
- Мам, можно? – спросил Андрей.
- Пускай идет. Надо, чтоб выгулялся, как следует, - замолвила слово бабушка, поддержав внука. Она всегда была сторонницей забав на свежем воздухе.
- Да он, по-моему, уже выгулялся, дальше некуда! - опять покачала головой мама и попыталась вразумить сына. - Ты же только что пришел!
- Ну, пожалуйста, мамочка, я недолго! – взмолился Андрей. – Мы только один разок съедем!
- Сегодня художка, ты не забыл? – напомнила мама.
«Точно! Конечно, забыл», - признался себе Андрей. Пятница. Вечером ему идти на занятия по рисованию. Хорошо, хоть домашнее задание он сделал еще вчера.
- А сколько времени?
- Осталось полтора часа.
«О! Время пока есть. Успеем!»
- Мамочка, ну пожалуйста, я очень прошу.
- Сорок минут. Только придешь сам, чтоб я искать тебя не выходила.
- Конечно! Спасибо, мамуля! – последние слова прозвучали уже неразборчиво, потому что Андрей зажал в зубах шерстяной шарф, торопливо надевая пальтишко.
- Андрюха, – сказал Денис, когда они уже шли по улице, – только я сбрехал про ихнего отца. Не продашь меня, ладно?
- То есть там – что? Совсем никого из взрослых нет?
- Как - нет? А Колька и Федька? Они же уже большие!
Соседские братья-близнецы, известные на всю деревню хулиганы, ходили уже в третий класс и казались Андрюхе с Денисом почти взрослыми дядьками.
Но все-таки Андрей остановился.
- Ты – что? Боишься? Струсил? – с усмешкой спросил Денис.
- Нет, конечно, - поспешно заверил друга Андрей, хотя на самом деле был не на шутку озадачен. Мама же сказала, что это опасно, а он привык ей верить.
- Не боись! – рассмеялся Денис, - мы только разочек скатимся – и по домам.
Они успели как раз к тому моменту, когда большие деревянные сани с обитыми железом полозьями были вытащены на край села и стояли посреди улицы на пригорке. Дальше дорога довольно круто уходила вниз, в балку. Вокруг саней собралось уже около десятка ребятишек разных возрастов – детское радио разнесло новость о затее по всей округе.
- Садись все! – закричал Федька. – Чур, кто последний – тот толкает.
Последними как раз и оказались подошедшие Денис с Андреем.
Но, сколько они ни тужились, им не удалось сдвинуть груженые сани ни на пядь.
- Ладно, малявки, нет с вас никакого толка! – с пренебрежением сказал Федька и вылез на подмогу. Когда они налегли втроем, сопя и упираясь изо всех силенок, сани, наконец, подались – помог небольшой уклон, да и снег был хорошо укатан.
Дальше полозья заскользили под горку, и сани пошли сами, разгоняясь все быстрее и быстрее.
- Запрыгивай скорей! – заорал Федька и подсадил Андрея. Денис вскарабкался самостоятельно. Федька остался стоять на полозе, держась сзади за деревянную спинку саней.
- Ух, классно! – кричал он во все горло. - Колька, рули там!
Хотя - как и чем Колька должен рулить – было совершенно непонятно.
От захватывающей дух скорости, от вида снежной колеи, набегающей под полозья, от понимания того, что они одни, без взрослых, - вся ватага малолетних пассажиров разразилась таким дружным и неумолчным визгом, что у самих уши заложило. И Андрей, глядя то - вперед, на дорогу, то - на безумные глаза Дениса и других ребят, орал вместе со всеми, от страха и восторга, от щекотки в животе, от опасного вздрагивания и качания саней, и просто так, непроизвольно, потому что закрыть рот и прервать крик было совершенно невозможно.
Случилось то, что, конечно, и должно было случиться. На полном ходу сани подпрыгнули на какой-то ледяной кочке, вылетели из колеи, зацепили сугроб, развернулись и завалились набок. Каким-то чудом они никого не придавили и не ударили по голове кованым железом полозьев. На свое счастье, пассажиры высыпались в сугроб сразу, как только сани сильно накренились, и перевернутый набок транспорт тормозил в глубоком снегу уже порожняком.
Андрей оказался в самом низу кучи барахтающихся и хохочущих ребят. Может быть, для взрослого человека вес этих пацанят показался бы незначащим, но для Андрея это была немыслимая тяжесть, которая вдавила его, беспомощно лежащего на животе, в снег и лишила света, воздуха, возможности двигаться и дышать.
Животный ужас пронизал мальчишку. Он вдруг понял, что сейчас умрет, просто и глупо задохнется под телами своих хохочущих товарищей, кое-кто из которых там, наверху, вскакивал, отбегал в сторону и с разгона снова запрыгивал на самую вершину кучи.
Какой-то рвущий горло звериный рев, неудержимый, как рвота, вырвался из груди Андрея. Это был дикий, некрасивый, инстинктивный крик существа, попавшего в смертельную опасность.
Почему человек непроизвольно кричит от боли, от страха, от испуга? Что это? Зов о помощи? Или, наоборот, предупреждение сородичам: дескать, бегите отсюда, сам погибну, а вас спасу? Трудно сказать. Инстинкт.
Андрей кричал до хрипа, до тошноты, пока в легких еще оставался воздух. Но никто не обратил внимания на этот крик, который оглушал самого кричавшего, но гас в снегу, залеплявшем рот, и тонул в шуме радостных голосов ребят сверху.
Андрей уже почти потерял сознание, когда шевелящаяся куча тел над ним вдруг случайно откатилась немного в сторону. Это позволило ему втянуть в себя воздух с мелкими комочками снега, истошно закашляться и подняться на четвереньки. Отдышавшись, он, пошатываясь, встал в полный рост.
- Классно прокатились, да? – подбежал к нему Денис. - А ты слышал? Кто-то так орал!
- Да, вроде, что-то слышал. Не знаю – кто.
Андрей изо всех сил улыбался, чтобы не выдать себя, хотя внутри все дрожало от пережитого страха.
Он так никогда никому и не признается в том, что произошло. Но для себя - не явно, а где-то в подсознании - выведет правило: нельзя оказываться в самом низу кучи людей, даже если это твои друзья, не желающие тебе зла.
(из книги "Сколько человеку денег надо?" Подробнее об авторе и его книгах здесь: https://sptaradin.ru/)