Архитектура Баженова — это архитектура намёков. Его шедевры раскрываются послойно и нашёптывают иной раз совсем иную историю, чем видится в первый момент. Но и она не окончательна, всегда найдётся ещё подтекст. В этот раз мы присмотримся к одному заметному зданию архитектурного комплекса «Царицына» — Второму Кавалерскому корпусу. Да, это то самое восьмигранное сооружение рядом с церковью.
Второй Кавалерский корпус был построен Василием Баженовым в 1784–1785 годах. Как и для некоторых других сооружений императорской резиденции, архитектор не обозначил для него определённых функций. Но замысел его вызывает любопытство. Здание имеет интересную особенность — оно чётко ориентировано по сторонам света. Экскурсоводы так и называют его — компасом.
Кавалеры, баня, огород…
Надо отметить, что у Второго Кавалерского корпуса сложная судьба. Его несколько раз пытались разобрать на кирпичи. Первый его дачный арендатор быстро разорился. Почти 200 лет восьмигранник пустовал. В 1886 году в «Описи Царицынскому дворцу» зафиксировали его состояние: «Карниз над окнами и дверями в пролетном балюстраде и в портальных колонах украшены из белаго камня, который полопался и выкрошился во многих местах, дом без крыши и сводов, полов, потолков и всех прочих принадлежностей. По наружности, как в отверстиях окон и дверей, так и при фундаментах стены подломаны, а сверху здания растут деревья, — внутри стены во всех пролетах также изломаны, а сверху совершенно сопрели и во множестве осыпались на большую высоту».
В 1929 году тут чуть было не устроили районную баню. Однако повезло — появился неравнодушный защитник. Заведующий Царицынским краеведческим музеем Константин Тихомиров написал в «Главнауку» о недопустимости перестройки, «совершенно неприемлемой, особенно теперь, когда Моссовет реставрирует беседки классического типа в Царицынском парке». Но, увы, в 1932 году домовитые местные жители разобрали внутренние стены корпуса, а вскоре и вовсе разбили в нём огород. Очень удобно — стены охраняли его от пронизывающего ветра.
История сделала ещё один замысловатый виток — и Второй Кавалерский корпус полностью восстановили. Теперь это административное здание. Но мы не столько про судьбу архитектурного памятника, сколько про загадку.
Загадка восьмигранника
По задумке Баженова, здания царицынского дворцового комплекса имеют символическое значение, помимо утилитарных функций. Большой мост через овраг, как убедительно доказал старший научный сотрудник музея Павел Ермолов, своими мощными готическими колоннами и розетками намекает на образ собора Парижской Богоматери. Фигурный мост — на крепостную стену с башенками, бойницами, тайными ходами. В первоначальном проекте была даже готическая башня с часами. Какую декорацию означал в этом архитектурном театре восьмигранник?
Восьмиугольное здание (октагон), ориентированное по сторонам света, где все стороны равны, схематически выстроено в форме восьмиконечного креста. Знатоки средневековой архитектуры отметят, что это — баптистерий (лат. baptisterium, от др.-греч. βαπτίζω — «крестить», крестильня). Такие здания строили при соборах для массового крещения христиан. И, кажется, Василий Баженов не случайно расположил этот корпус рядом с церковью. Он же настаивал на строительстве рядом готической башни с часами, что превращает весь этот «ансамбль» в типичную площадь средневекового города.
Символ вечной жизни?
Форма здания тут тоже имеет значение. Поскольку число восемь следует за символически «полной» совершенной цифрой семь, оно служит символом обновления и возрождения. Средневековые богословы считали восьмёрку числом Воскресения Господня потому, что оно произошло на восьмой день после въезда Христа в Иерусалим. Это же число — и символ Царствия Небесного: вспомним про восьмой день, завершивший Творение и ставший началом вечности. Восьмой день имеет вневременной характер, относится к будущему суду и воздаянию, символизирует соединение четырёх земных и четырёх небесных начал, а значит, это идеальная форма для крещальных купелей.
Однако не будем погружаться в богословские исчисления, отметим только, что восьмёрка — символ крещения и по этой причине здания баптистериев и купели в храмах создавали восьмиугольными — в знак обретения новохристианином жизни вечной. Видимо, недалёк был от истины генерал-губернатор Москвы граф Яков Александрович Брюс, жаловавшийся императрице, что баженовские строения в Царицыне «пародируют монастырь».
Христианские символы в Царицыне повсюду. В статье об архитектурном комплексе в «Царицынской иллюстрированной энциклопедии» делается предположение, что эмблема с вензелем «ХС», расположенная на корпусе Хлебного дома, воспринимаемая как «Хлеб и Соль», может обозначать Христа Спасителя. На это намекает изображение хлеба и солонки (в данной версии — кубка), помещённых в круг и ограждённых колоннами с буквами в лучистом сиянии. Всё это может трактоваться как символ евхаристии. Так же как игольчатая арка между дворцовыми корпусами читается как символ Христова венца, а виноградная лоза с пентаграммой на фигурных воротах под аркой — как символ Голгофы и побеждающего Рая.
Царицыно как маленькая Италия
Образцы для архитектурного намёка Василию Баженову, безусловно, были известны. Осенью 1759 года он вместе с живописцем Антоном Лосенко учился за границей. Два года стажёрства в парижской мастерской Шарля де Вайи. Обучение в Италии и избрание 25-летнего архитектора профессором Римской академии Святого Луки, академиком Флорентийской и Клементинской Болонской академий убедительно свидетельствует о выдающимся профессиональном уровне архитектора. Но не в званиях дело, а в знаниях и знакомстве с выдающейся итальянской архитектурой.
Второй Кавалерский корпус типологически схож с флорентийским Баптистерием Сан-Джованни, расположенный на Соборной площади Флоренции, рядом с кафедральным собором Санта-Мария-дель-Фьоре и колокольней Джотто.
Много схожего мы найдем и с Баптистерием Сан-Джованни-де-Парма. Тот же восьмигранник и круглый купольный зал в центре, где расположено 16 ниш. Разница в размерах и этажности, но типологически эти здания совпадают. И число 16 здесь не случайно: согласно традиции это круг двенадцати апостолов в сочетании с четырьмя сторонами света, четырьмя евангелистами и временами года. Внутри баптистериев, как правило, размещались картины, посвящённые новозаветным сценам, Иоанну Крестителю, и знаки зодиака с изображением сезонных работ, символизирующих универсальность природы и рода человеческого, открытого для проповеди и передачи вести Христовой.
Однако образец — не только флорентийский баптистерий. Есть арианский Баптистерий Неона в Равенне, баптистерии в форме октагона Сан-Джованни-ин-Фонте-аль-Латерано в Риме, Сан-Джованни-Баттиста в Кремоне. Не исключено, что эта характерная особенность зданий учтена архитектором в воссоздании облика средневекового города.
Средневековый город Царицына
Думается, что для Василия Баженова имело значение и то обстоятельство, что все баптистерии посвящены святому Иоанну Крестителю, небесному покровителю масонских организаций, к которым принадлежал архитектор. Баженов был не просто масоном, но и входил в орден розенкрейцеров, с вниманием относившихся к христианским символам. Поэтому не удивительны архитектурные отсылки к религиозным темам.
Архитектор строил в Царицыне сказочный средневековый город. И многие здания тут, помимо прямой функции в дворцовом хозяйстве, соотносятся с ним. Так, Хлебный дом может символизировать средневековый замок. Массивный квадратный корпус у Баженова стал основой спроектированного им для Павла Первого Михайловского замка. Фигурный мост с его башенками соотносится с крепостной стеной. Большой Кавалерский корпус мог символизировать ратушу. Архитектор планирован построить и башню с часами в готическом стиле. Добавим сюда мост с «порталами собора» и корпус баптистерия. Чем не полноценный архитектурный театр по мотивам екатерининской эпохи?