Среди немногочисленных достоинств товарища Сталина, можно отметить его любовь к классической музыке и театру.
Однако и эта положительная черта первого ценителя искусства страны Советов крайне негативно сказывалась на окружающих.
В первую очередь потому, что никто из тружеников сцены, понравившихся вождю, не знал, насколько долговечна его благосклонность.
Случаи, когда любимые артисты Отца народов исчезали со столичных подмостков, чтобы продолжить выступления в рамках лагерной самодеятельности, стали настолько частым явлением, что давно перестали кого-либо удивлять.
Между тем, сам Великий Кормчий не испытывал на этот счет лишних угрызений совести и не сомневался, что любой его каприз будет исполнен точно и в срок.
В этом он лишний раз убедился, позвонив однажды ночью председателю Всесоюзного радиокомитета.
- Здравствуйте, товарищ Поликарпов. Сегодня слушал трансляцию концерта Моцарта. Очень понравилось. Особенно хорошо играла моя любимая пианистка – Юдина. Пришлите, пожалуйста, запись сегодня утром.
Не ожидая ответа, Иосиф Виссарионович дал отбой, поэтому слова «Конечно, товарищ Сталин. Сделаем, товарищ Сталин», Поликарпов произнес уже в пустую трубку.
Стоя у замолкшего телефона, Дмитрий Алексеевич отчетливо осознал масштаб надвигающейся катастрофы, так как концерт проходил «вживую» и никакой записи не существовало.
Он вдруг вспомнил своего предшественника – Константина Мальцева – расстрелянного за гораздо меньшие прегрешения, и понял, что спасти его может только чудо, совмещенное с личной инициативой.
Схватив записную книжку, Поликарпов связался с оперативным дежурным НКВД и, ссылаясь на обстоятельства государственной важности, потребовал доставить всех музыкантов в студию, которую они покинули накануне вечером.
В те времена, появление «черного воронка» у подъезда означало неминуемый арест, поэтому можно себе представить состояние людей, которых неразговорчивые люди в синих фуражках разбудили посреди ночи и потребовали проехать с ними, без объяснения причин.
Когда, наконец, все граждане, обозначенные в списке председателя радиокомитета, были собраны, очередная заминка возникла из-за того, что дирижеру стало плохо с сердцем.
Его пришлось отвезти в больницу и ехать за вторым, который тоже не смог удержать палочку в руках и упал в обморок.
Не надеясь больше на тактичность чекистов, Поликарпов поехал за третьим дирижером лично.
Войдя в квартиру через незапертую дверь, он обнаружил хозяина, обреченно сидевшего в коридоре рядом с небольшим чемоданом, так как родственники «арестованных» коллег уже оповестили его, что «сегодня берут только музыкантов».
Когда маэстро понял в чем дело, он с таким воодушевлением отработал ночной концерт, что единственная пластинка с записью привела вождя в полный восторг и еще долго услаждала его слух.
Много лет спустя, Дмитрий Шостакович, в своей книге «Свидетельство», очень емко описал атмосферу тех лет:
«По любому, самому незначительному поводу, Сталину боялись сказать «Нет» - никто не знал, какие могут быть последствия. Человеческая жизнь для него ничего не стоила. Оставалось только кивать, соглашаться, поддакивать и пресмыкаться перед этим человеком, сошедшим с ума от вседозволенности».
ПРОДВИЖЕНИЕ СТАТЕЙ ЗАВИСИТ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ОТ КОЛИЧЕСТВА "ЛАЙКОВ" И ЧИСЛА ПОДПИСЧИКОВ.
Запоздалые мысли пенсионера союзного значения
Гаражно-автомобильный ад эпохи застоя