Рассказы о маме, часть четвертая

1. Вернёмся немного назад, в сентябрь 1941 года. Москву бомбят, враг уже близко. Дед принял решение идти добровольцем на фронт. Призыву он не подлежал, так как у него была язва желудка. Решение же пойти на фронт было принято на том основании, что в армии кормили. Да, и по таким причинам люди уходили воевать. В разговоре с дедом Гришей он сказал, что все равно, где умирать - в тылу, или на фронте. А в гражданскую он успел немного повоевать, так что боевой опыт у него был. Попытавшись проследить его боевой путь с сентября 41 до 12 января 43 гг, я, к сожалению, не нашла о нем никаких сведений. Вероятно, он просто честно исполнял свой долг. Может быть, не совершил ничего героического, но я все равно горжусь тем, что мой родной дед погиб, защищая свою землю, свою семью от врага. Погиб он на Псковской земле, и мы с мамой собираемся в этом году поехать на место его захоронения, которое я смогла разыскать только недавно. Моя мама - единственная из его детей, которая ещё жива. Она мечтает помянуть своего отца на месте его гибели, она живёт этим. Вы знаете, когда читаешь где-нибудь про эвакуацию, то не представляешь даже малой части всего того, что довелось пережить нашим бабушкам и прабабушкам. Обвешанные узлами и детьми, они зачастую отправлялись в неизвестность. Организованная эвакуация была только для номенклатуры, партийных работников, и работников оборонных предприятий. Все остальные выезжали или как " члены семьи", или просто наобум. Как правило, эшелоны с женщинами и детьми формировались по остаточному принципу, были прицепные вагоны к состава. с ранеными и тп. Иногда люди проводили в дороге не один месяц. Почти три месяца добиралась моя бабушка на Урал. И то, после того, как разбомбили их состав, который следовал в Свердловск, уцелевшие вагоны прицепили к составу, который следовал в Башкирию. Из Башкирии бабушка сама добралась до Свердловска. Под бомбежку поезд с беженцами попал на станции Зелёный Дол. Это небольшой город недалеко от Казани. Даже сейчас, спустя семьдесят с лишним лет, мама плачет, вспоминая те события. До сих пор боится грозы, потому что раскаты грома очень похожи на разрывы снарядов. Помнит, что когда открыла глаза, то мамы (бабушки) рядом не было, а лежала какая-то мертвая тётя. " Как же ты поняла, что она мертвая, тебе же всего три года было?" "А она без головы была". Потом она пошла искать свою маму, и чуть не угодила под проходящий поезд. Её выдернула за платье буквально из-под поезда какая-то девочка. Вот тогда-то и произошёл у бабушки нервный срыв. Бросив на землю свою младшую полугодовалую дочь, она закричала:" Хоть бы кто-нибудь из вас умер!". Семилетний брат умолял мать не бросать Свету, успокаивал как умел. Помогли женщины, с которыми вместе ехали в поезде. Они забрали на какое-то время детей в другой вагон, пока бабушка не пришла в себя. Приехали в Башкирию, где ни одного родного человека не осталось, хотя и бабушка, и дед оттуда родом. Распределили их на постой в какую-то семью, где детей тоже было мал-мала меньше. Прожили они там около двух месяцев, а потом разыскали деда Гришу, и поехали к нему в Свердловск. В пятидесятом году бабушке предлагали вернуться в Москву, предлагали жилье, но она категорически отказалась. " Близко немец, он сильный". И чтобы быть подальше от западных границ, после окончания моей тётей Светой института, она уехала с ней по месту распределения дочери - в город Навои, в Узбекистан.

Я прошу Вас, если Вам интересна история обычной женщины, которая имеет двух матерей и двух отцов, то оставляйте комментарии, и подписывайтесь на канал.