Но после того, как её освободили, Лариска пришла не к нам, а к бабуле. С родной матерью к тому времени она связь потеряла.
- Я у тебя буду жить, - заявила, - у тебя красивый городок, не то, что у родителей, у чёрта на куличках.
- Ну и хорошо, живи, - обрадовалась бабуля в надежде, что сможет достучаться до её огрубевшего сердечка, - Всё это наносное мы исправим.
Бабуля предложила помочь найти работу, специальность хлебопёка востребована.
- Я сама найду, - отказалась внучка, - я лучше знаю, что мне подходит больше.
Но искать работу Лариса и не пыталась, посчитав, что должна хорошо отдохнуть после своих приключений. Весь день спала и на просьбу бабули помочь ей в чём-либо на огороде и в саду, отвечала:
- Не хочу! Мои предки отпахали за меня, колхозниками были. Это ваши предки куркулями были, а мои вкалывали на них.
Ночью куда-то уходила и бабуля не могла определить с кем же она время проводила. Потом стала замечать пропажу вещей. Спросила, в ответ услышала:
- Тебе твои шмотки дороже меня. Сразу видно, что не родная тебе. Своей бы внучке ты бы денег дала.
Прожила у бабули полгода, а потом, возвращаясь из магазина, бабуля нашла записку на кухонном столе, где Лариска написала, что определилась, где ей жить и уезжает. Ещё написала, что для неё здесь скучно и тесно и не о такой жизни она мечтала.
Вместе с Лариской исчезла и бабулина старинная швейная машинка Зингер, полученная ею от предков.
Мама и бабуля пытались Лариску разыскать, а отец заявил:
- Нет! И точка! Мы её давно потеряли.
Но она сама объявилась. Нашла меня в университете, где я учился. До сих пор не могу понять, как она узнала обо мне, связи с ней после её отъезда от бабули, не было. Нашла. Помню в каком я был ужасе, когда её привели ко мне однокурсницы. Теперь красавицей её было назвать нельзя даже с большой натяжкой, и выглядела она потрёпанной тёткой. Её сопровождающие лица, два мужика, были ещё похлеще. Без предисловий попросила денег, сказала, что это вопрос жизни и смерти. Я как раз вернулся из США, где находился год по студенческому обмену и деньги у меня были. Но дал немного, так как не хотелось давать в долларах, пообещал найти возможность выслать. Выслал только через месяц, всё колебался, надо или не надо. А ещё через месяц получили от неё письмо из «мест не столь отдалённых» Опять что-то натворила. И теперь уже не спецучилище для несовершеннолетних, теперь уже намного серьёзней.
В письме просила выслать ей хоть что-нибудь, у неё никого нет, кто бы ей присылал передачки.
И поехали мои родители на встречу. И вот уже ездят почти три года. А что будет дальше?
Вот такая судьба у Лариски. И вот интересно, а если бы её в два годика, брошенную, не забрали мои родители? Было бы лучше в детдоме?
А если бы её на забрала родная мамашка от нас? Неужели бы Лариска стала бы такой? Она была хорошо развита, хорошо училась, отличалась аккуратностью, мы её все любили.
Вот такая история…
Но честно скажу, любви не осталось. И навещаем мы её только из жалости.