Этот текст был написан ещё в 2011, когда и посмотрела фильм. Сейчас, после последней картины режиссёра, честно, ни пересматривать Триера, ни размышлять над ними не хочется. И сейчас я бы этого всего не сказала. Но сказано было. Пусть побудет и тут:
после просмотра "Меланхолии" долго еще ловила себя на мысли, что вот уже сижу минут 15 и ничего не делаю, даже чай не пью, только думаю о нем. как в прострации, но немного по-другому.
и все же пришла к выводу, что это светлый фильм. не то чтобы светлый по сравнению с другими триеровскими, это бесспорно.
нет, он просто определенно светлый. если бы пришлось определять цвет этой "светлоте", сказала бы - молочно-белый, как платье героини, хотя, может, я ошибаюсь, может, оно было другого оттенка. может, этот молочно-белый - цвет лица и волос Данст, может, чего-то еще.
когда один человек спросил меня, куда Триер движется с этим фильмом - вверх или вниз, я наобум сказала - вширь. и теперь мне это "вширь" кажется верным.
мне кажется эта картина о любви к миру, о любви такой пронзительной, что тишина после последних кадров кажется последней тишиной собственной жизни. зачем жить - если не будет мира? если солнце рано или поздно потухнет? если Вселенная рано или поздно сожмется в комок и снова взорвется, не оставив от нас и следа. просто смерть, своя, личная, рано или поздно человеком принимается, он к ней готовится всю жизнь, начиная лет с 5... но вот смерть планеты живой и разумной, вот что невозможно принять никогда. и когда главная героиня говорит - "наша планета - зло. никто не будет жалеть о ней" (возможно цитата неточная, но смысл тот же), понимаешь, что тут Триер не приговор Земле выносит, а плачет над ней и, как ребенок, пытается сделать ей еще больнее, раз уж она сделала так больно ему, позволив себе исчезнуть. и, следом, фраза сестры - "да, но где же тогда будет жить Лео?" ну это вообще удар ниже пояса, особенно для женщины, особенно если у нее дети такого возраста, как Лео, да еще оба мальчики, короче, это удар мне ниже пояса. и я плачу.
но этот фильм можно крутить кубиком-рубиком, получая другие цвета и их комбинации, иные решения. тут и о закате европейской цивилизации подумаешь, и об опостылевшем потребительском обществе, и о семьях и их таких странных проблемах - никогда ведь непонятно, как живут другие семьи, в своей-то поди разберись.
ну и конечно, красота. кадр с голой Данст напомнил булгаковскую Маргариту, когда та купалась, обмазанная чудодейственным кремом, а потом летела голышом, но - невидимая. тут Данст вполне реальная - но зато под нереальной луной. и, конечно, последние кадры - этот гениальный шалаш и этот приближающийся шар завораживают...
вступление к фильму - я для себя решила, что это ее сны-предчувствия. но, возможно, тут иные ассоциации имеют место.
почему-то вспоминается иступленная Гензбург, выпустившая лошадь после "похорон" мужа. предательство мужа... да, есть ощущение предательства. но как будто он чувствует - они должны остаться втроем - эдакое "очищенное" человечество. женщина и дитя. две мадонны с одним ребенком. как, кстати, и на Войне. никто же не обвинит мужчину в предательстве, если он на фронте, а они одни дома, с детьми. вот что-то вроде того и тут. когда ТАКОЕ грядет, женщины принимают бой.
музыка. Вагнер. "Как человек до тех пор не освободится, пока не примет радостно узы, соединяющие его с Природой"... потому что я вспомнила, что первое слово, пришедшее мне на ум, после первого просмотра этого фильма, когда я лежала в темноте, одна, немного зареванная, было слово "освобождение". я его почувствовала и сразу поняла, что фильм этот не апокалипсис очередной. освобождение... от чего? чувствуется, но выразить пока не могу. не освободишься, пока не примешь радостно узы, соединяющие с Природой, а значит, и с потухающим Солнцем, и с сужающейся Вселенной, и с Меланхолией.
само название. надо о нем поговорить. но не теперь (30.06.2012)
