Снег хлынул мягким подобием града. Его крупинки сливались в один цвет с галогеновыми лампами. Заправка во мраке зимнего вечера, кажущегося со стороны поздним, осветляла прилегающее к ней территорию – поле, спускающуюся в овраг. В вечер пятницы машины табуном грянули на заправку, словно вся энергия для них скрывалась в колонках, извергающих бензин. Заправщику по имени Ханс пришлось расчищать брусчатку и асфальт от беспрерывного снегопада. Но время от времени клиенты просили заправить их машины. Хансу ничего не оставалось, как повиноваться просьбам, исходящим из уст людей разного контингента и умственного развития. Изрядно заправляя автомобили новых моделей, у Ханса зарождалось что – то неприличное, что не могло утихнуть. Желание разбивать автомобили ломом пеленой густого тумана заняло в сознании заправщика все белое пространство. С каждой подъехавшей машиной на заправочную станцию это желание усиливалось двоекратным децибелом. Под рукой оказался не лом, а лопата с широким пластмассовым черпаком. Но неприличные мысли по отношению к клиентам испарились по дуновению ветра, как только возникла у одной из колонок полированная до блеска, исходящего от галогеновых ламп, красный автомобиль. Его белая оранжерея выделялась на общем фоне. У руля словно в воздухе повисла надменная округленная форма женского лица. Губы слегка надутые то ли силиконом, то ли по случайности приняли облик уточки. Ее тела без ультрасифицированных очков не разглядеть было. Куртка настолько наполняла черноту, что, казалось, будто голова сама по себе водит транспортное средство. Увидев ее, у Ханса вновь пробудилось желание к непристойности, но на этот раз лом не пригодился бы. Достаточно было бы подвешенного языка заправщика. Заговорить он мог до смятения многих клиентов. Это любимое дельце показывало, что далеко не лучшие умы человечества заявлялись сюда.
Так вот, дожидаясь с торгового зала девушку с надутыми губами у колонки, раздумье в Хансе не угасало газовым напором. В его голове зарождалась история, способная напугать ее до потери сознания. Непринужденно выражение лица переросло с доброжелательности специалиста по обслуживанию машин в ехидную улыбку обезумевшего социопата. Он все готовился вымолвить хоть кому – нибудь из клиентов что – нибудь да безумное. В этот раз такой жертвой оказалась молодая мадам с выделявшимися надутыми губами. Именно на ее полочку омута памяти Ханс хотел поместить листочек бумаги с историей, пугающую аж до потери сознания. Как только она подошла к своей красной машине Ханс обратил внимание на брошенный ею скомканный чек подле колонки. И тогда заправщика обуяла ярость, скрывшаяся за легкой притворной улыбкой, но собранные пальцы в кулак могли бы выдать эту самую ярость, если бы девушка краешком глаза приглянулась на напряженную кисть руки. Ей было явно не до эмоций Ханса. По – видимому, она куда – то спешила, поэтому следила за счетчиком, выдающим числа суммы и литров, на табло, прищурив глаза. И тут, собрав в единое целое подходящий пазл истории – которая намеревалась быть услышанной, как поэтесса XX века – у заправщика произвольно слетело с губ:
– А вы слышали про убийство молодой девушки посреди двора ночью? – он бдительно наблюдал за ее реакцией.
Владелица красного автомобиля недоуменно обратила взгляд с счетчика на Ханса. Его это нисколько не удивило. «Это было ожидаемо», – подумал он.
– Неет… – немного помедлив и протянув «е», так же недоуменно ввернула она. – А у нас был такой случай? – Продолжала проявлять одну и ту же эмоцию, словно другие ей не были знакомы.
– Вы знаете, – с некоторой учтивостью пустился Ханс, – да. Я вам больше скажу, мне случайно – если это можно так назвать – посчастливилось встретиться с ним лицом к лицу.
Девушка с надутыми губами как будто забыла про планы, намеченные на поздний вечер. Ханс потихоньку поглощал ее в паутину истории.
– Ой, – обеспокоилась она (по – видимому за него), – страшно было? Надеюсь, вы сдали его в полицию?
– Понимаете, – закручивая крышку бензобака, задумчиво произнес он, – не было необходимости его сдавать в полицию.
На ответ Ханса хозяйка авто промолчала, но заправщик ожидал от нее мгновенного вопроса «почему? ». Не тянув долго молчание, поставив все точки над «i», промолвилось:
– Видите ли… я встретился с ним лицом к лицу… – выжидает ее реакцию, – в зеркале, в своем отражении.
Приблизившись к ней, чтобы ощутить нервное дыхание, присущее любой жертве маньяка, Ханс произнес эти слова хладнокровием серийного убийцы.
Мадам с губами – уточкой, не сводя все такой же держащийся на ее дрожащем лице недоуменный взгляд, одним резким движением тела оказалась в красном авто, захлопнув дверь. Машина, скрывшись в сумраке темного вечера, оголтело ринулась прочь с заправки. Ханс, сбросив с себя груз надоедливых клиентов, довольный собой смотрел ей вслед улыбкой обезумевшего социопата. Осталось только выпить чаю с лимоном, чтобы окончательно привести нервы в порядок.