Очень часто замечаю во встречах с клиентами запрет на проживание злости и страх с ней сталкиваться в свой адрес.
А каждое возникающее чувство - это маркер, что что-то происходит.
Что происходит с человеком, когда он злится на другого?
Если базово, то человек этот от другого что-то хочет и по какой-то причине не может сразу получить.
И тогда, если все же заметить искомую потребность (возьмём, например внимание другого = «яблоко»), то можно рассмотреть три сценария:
🔸 У другого желаемое есть и он готов делиться. Тогда можно здесь встретиться. (Я хочу яблоко. Тот у кого готова попросить яблоко, сам этого не понимает. Злюсь на него. Прошу яблоко напрямую. Он готов им делиться. Мы с удовольствием вместе едим яблоко, общаясь и узнавая друг друга.)
🔸 У другого желаемого нет или он не готов делиться. Тогда здесь можно пережить фрустрацию и пойти поискать желаемое у кого-то ещё. (Я хочу яблоко, понимаю что другой мне его не даёт. Злюсь на него. Прошу яблоко напрямую и не получаю его. У другого яблока нет, или он очень голодный и делиться не готов. Обидненько, но постаравшись, можно понять другого - он весь день не ел яблоки и может в обморок грохнется. У него есть свобода выбора съесть своё яблоко самому. Но и моя потребность важна. Иду к другому у кого есть яблоки.)
🔸 Желаемое - это изменение другого. Другой не такой, как нужен. А есть фантазия, что желаемое можно получить только от него и никого больше. И здесь тогда вполне можно «получить в лоб». (Я хочу яблоко. А другой их не любит. А у него есть груши или арбузы. Злюсь на него. Я не хочу ни того ни другого. И искать яблоки где-то ещё не хочу. Буду требовать, чтобы другой сделал из своего арбуза яблоко, говорить, как его груши мне не нужны, и продолжать хотеть только яблоко.)
И, по сути, страх перед злостью чаще всего вызывает третий сценарий. Особенно если у человека ранее имелся обширный опыт проживания подобных интервенций в свой адрес: «Ты какой-то не такой, изменись, чтобы я тобой гордилась. Такой ты мне не нужен. Твои груши мне не подходят. И вообще ты куст, а не дерево, о котором я так мечтала. Но ты же от меня родился, поэтому я («пихта») буду из тебя дерево делать, и яблоками обвешивать».
И тогда злость привязывается к требованию собственного переделывания/разрушения, ради любви другого, жизненно значимого человека. А искомая ее функция - маркер сильного желания чего-то от другого, или потребности другого во мне, исчезает.
И мы сталкиваемся с тем, что «чего-то хотим, а кого не знаем».