Запустив этот канал, я чувствую себя Шерлоком Холмсом, описавшим не понятно зачем 140 видов табака, но поехали...
Первое, что нужно полностью принять — это тот факт, что мы имеем дело с уникальным текстом живого консервативного британского человека начала 20 столетия, и во многом авторская позиция в нём очень жесткая, почти как у Льва нашего Николаевича. И имеем мы с этим дело хотя бы потому, что автор не писал данное произведение — он в нём жил. Именно поэтому вселенная такая живая.
Второе — ну комон, это все-таки вымышленный мир. Профессор даже честно пытался «подогнать» его в земные рамки — не смог. Но некоторые логически неясные вещи зато можно объяснять тем, что вот там законы действуют по-другому. А объяснять придется, так как автор у нас гуманитарий.
Я сейчас не объясняю школьное «чего хотел сказать автор?», я просто призываю не забывать, что автор таки вообще был.
Немного дат:
1915 г. — Написано первое стихотворение, которое уверенно можно отнести к миру Арды — «Кортирион среди дерев». Это романтическая лирика в стиле прерафаэлитов и прочих любителей фольклора начала 20-го века. Плач о потерянном покинутом городе фейри. Джону Толкину было 23 года, он уже окончил Оксфорд и женился на своей Лютиэн — Эдит Мэри Бретт, но еще не был призван на фронт. Именно 1915 можно взять за начало формирования вселенной, в которой человек «варился» всю свою жизнь.
Далее «в стол» создается безымянный текст про эльфов.
1937 г. — увидел свет «Хоббит, или Туда и обратно». Книга основана на сказке, рассказанной детям на ночь.
1954—1955 гг. — издается «Властелин колец».
1977 г. — «Сильмариллион» опубликован уже посмертно под редакцией Кристофера Толкина. Далее бедный наследник до смерти разбирал тонну бумаг, которую отец писал постоянно. По факту, «Сильмариллион» и был основным произведением, которое включает в себя ВК и которое Профессор в силу своей вменяемости издавать не хотел. И поэтому читать его нужно и важно.
Но это только официальная хронология. Еще пара фактов...
В 1917-м отпуске время Первой мировой вдохновляется танцем Эдит на поле цветущего болиголова и создаёт первый вариант «Лэ о Лэйтиан» («Освобождения от оков») — истории Берена и Лютиэн. Как бы мы не относились к этим персонажам, можно утверждать, что именно этот сюжет стал первым наиболее проработанным в легендариуме. Это и трогательно, и понятно. Автор уже понимал, что такое любовь, и уже ощутил ужасы войны. А вот понимание дружбы, ответственности за детей, философии добра и зла еще неоткуда было взять. И то, что основным зерном стала именно любовь, а не военный эпос, лично мне, как девочке, приятно.
В эти же годы были начаты и другие две центральные легенды - Повесть о Хурине и Падение Гондолина.
Можно опять же обратиться к биографии и порассуждать про тему войны. Не какой-то конкретной, а в целом как глобальной катастрофы, которая в первую очередь, поражает души целых народов. Уже потерявший друзей из Чайного клуба Толкин отправляет на Вторую мировую своих сыновей. Тех самых, для которых были написаны «Хоббит» и сказки. И только в это время могло возникнуть то понимание процессов, которые гонят эльфов из Блаженного края в Средиземье, которые заставляют требовать отомщенья и начинать братоубийственные конфликты между адекватными персонажами. Именно в это время в письме Кристоферу он пишет, что хочет более глубоко понять природу зла как такового. То есть, как и автор, текст постоянно развивается всю жизнь.
Но. Нужно не забывать, что, хотя автор и был на войне, он все же лингвист, а не военный. Многие фанские и ролевские суждения разбиваются как раз о гуманитарную картину мира, потому что военная тактика тут сильно «особенная». Эмоционально описания выстроены до истерик читателя, но как только начинаешь разбирать детали — да, есть провисания, куда деваться.
Проще всего будет сразу увидеть основной двигатель всего гигантского сюжета — я его с гоблиновской подачи называю «психическая атака «Матросы на зебрах». Это алогичное решение героя или группы проявить собственную волю и фантазию, и совсем забить на рациональность. А вдруг проканает? Чем-то похоже на русский «Авось». Этот приём возникает в сюжете с завидным постоянством, и ему подвержены почти все герои, независимо от расы и интеллекта — от Бильбо до короля Финголфина на черном мосту. Именно эту данность нужно принять как закон всей вселенной Толкина. В реальности он почти не работает. Ну что поделать, верил автор в победу добра посредством внезапности и общего идио... энтузиазма.
Читаешь про волшебный мир — принимай волшебные вещи. Он и так просторен детальнее некуда. Мы можем сколь угодно писать фанфики, фантазировать на тему, но все равно мы жили в Арде меньше Джона Рональда Руэла Толкина. Это сложно пережить, принять и простить, но нужно сделать хотя бы из-за уважения.