«Моя квартира спалена...фото родителей, маленького сына, мои книги и куча ненужных родных вещичек....мы чудом выжили. Чудеса бывают...пули пролетали буквально у виска, но не попадали...»
«Идет непонятно какой день. В подвале дома больше 70 человек... слава богу, только один ребенок (он уже в Москве - наш Гарри Поттер - авт.). Мы с мужем ночевали в своей милой квартире на втором этаже. В первом подъезде дома уже ДНР, в подъезде смежного дома (дома стоят углом, - авт.) украинские войска. Армия или «Азов» - не знаем. Но накануне люди в форме «Азова» оскалившись делали селфи на фоне ужасного разрушенного смежного дома».
«Муж на втором этаже в комнате, где осталось последнее целое окно, сидел неотлучно с лежачей матерью, я в уголке с книгой, иногда бегала к "подвальным" в гости. На третьем этаже смежного дома муж услышал, что переговариваются военные - типа «пятый первому» - на РУССКОМ языке. Но мы уже знали, что это не НАШИ. И черт меня дёрнул (двадцать лет работы с молодежью - проф. деформация) выйти на балкон попросить: «Хлопцы, не стреляйте, здесь лежачая больная». Потом я, отложив книгу «Историю папства», пошла проведать подвальных. Через несколько минут приходит в подвал мой супруг, врач скорой с тридцатилетним стажем, который под взрывами и канонадой был абсолютно спокоен. И уже с некоторыми эмоциями сообщает, что в окно спальни стреляли из смежного дома - две автоматные очереди. Очки сорвало и вырвало книгу из рук. Если бы я продолжала изучать «Историю папства», мне бы прилетело прямо в висок. В комнате, где рос мой сын...»
«Много людей погибло у "барбекю", как выражаются журналисты, во время приготовления пищи. У нашей соседки убит сын. Погиб прямо во дворе дома, когда рыл могилу умершей соседке».
«Василиса, мы обычные люди, такие, как все - с друзьями, с дачами, с машинами, с увлечениями, с разными взглядами на ситуацию в Украине. В один день все перевернулось.
«Я лежала в своей уютной спальне, ждала перемен. И вдруг окно отделилось от стены - это ракета залетела в соседний стояк моего подъезда, попав в исполинский тополь. Она попала туда, где, по счастью не было людей и чуть-чуть не долетела до моей кровати. За день до этого умерла мать мужа. Как и остальных мы закопали ее во дворе дома. На следующий день в квартиру залетело нечто, повело дверь и начался пожар. Муж постоянной сидел возле матери. И если бы она не умерла и мы не пошли на квартиру сына, он бы сгорел с матерью. Или если бы мы вернулись в тот вечер к себе... Но чудесным образом получилось так, что мы остались у сына. Хотели вернуться домой, но не смогли - нас просто не пустили уже. А если бы пустили, мы погибли. Последний бой был на нашем доме. Он был страшным. Мы тогда ещё не понимали, мы не боялись. Эмоций до сих пор нет - психика ещё защищается, чтобы не сойти с ума».