Такая работа
— Я хочу переписать биографию.
— Это вы по адресу, Зевс Кроносович, — ответила уставшая женщина, на лице которой читались сразу недосып и тлен бытия.
— На этот раз я хочу быть хорошим сыном, верным мужем и любящим отцом. Хватит с меня ваших PR-ходов, — олимпиец надулся и выпятил нижнюю губу.
— Как скажете, — пожала плечами женщина.
Каждое слово давалось ей с большим трудом. Шутка ли, сидеть с каменным лицом, когда перед тобой громовержец дуется как ребенок, и вот-вот закатит истерику.
— Я надеюсь, Мария, вы знаете свою работу лучше предшественника.
— И я на это надеюсь, — едва заметно улыбнулась биограф. Богу шутка не понравилось.
— Вы уверенны, что незнакомы с ним?
— С кем? — Мария почувствовала напряжение и приготовилась прятаться под огнеупорный стол. Зевс поднял руку, и казалось, через секунду полетит первая молния.
«Ох уж эти боги! Зачем я только согласилась?!»
Зевс перегнулся через стол, разглядывая писательницу. Мария откинулась увеличивая дистанцию, чтобы в случае чего увернуться.
— С вашим предшественником, создавшим мне репутацию извращенца-психопата, — голос бога гремел.
Мария подумала, что не так уж был далёк от истины предыдущий пиарщик. По крайней мере во второй части описания. Но дабы не провоцировать громовержца, она увела разговор в спокойное русло.
— Расскажите подробнее, какой имидж вы хотите на этот раз?
Зевс обрадовался вопросу, его глаза заблестели, тело расслабилось, и трехметровый мужчина растянулся в огромном кресле. Следующие 2 часа он рассказывал милые семейные истории, периодически сокрушаясь, что это всё не вошло в первое издание.
— Этот шарлатан — Иосиф — убедил меня, что доброта — слабость в глазах людей. А через пять веков продвигал своего сына исключительно за счёт добрых дел, — Зевс сжал кулаки. Ситуация снова накалялось.
— Это было два тысячелетия назад. Так уже никто не работает, — Мария сделала успокаивающий жест рукой, — перепишем все в лучшем виде, не беспокойтесь. Через три — четыре месяца ходить вам с новой репутацией.
Зевс довольно улыбнулся. Но через секунду сощурил глаза и строго спросил: «Вы точно не родственники с ним? Уж больно подозрительное совпадение».
Торг
— Я вообще не понимаю, как он прожил столько веков. Нам, людям, отмерен максимум век, и то не каждому, — вздохнула женщина.
— В ваших руках свитки, способные исполнить все, что на них написано. Мне ли вас учить, как переписывать и продлевать жизнь?! — ответил Зевс.
— Свитков очень мало, — деловито сообщила летописец божьих судеб, — и тратить их на себя запрещено. Тем более, они для людей вообще не работают.
— Все зависит от пера, — сболтнул олимпиец, и тут же пожалел о сказанном. Мария сверкнула глазами — не смогла скрыть интерес и надежду. Но заметив замешательство Зевса, решила не торопить события.
— Кстати о свитках: давайте обсудим стоимость работы. С вас три услуги.
— Побойтесь титанов! Одна. Ну максимум две.
— Нет, свитков мало, так что не меньше трёх.
— Дорого!
Мария начала сомневаться, но отступать некуда.
— Что ж, значит, сделки не будет, — женщина развела руками, — Бёльверк предлагает по пол-услуги за каждого ключевого персонажа его биографии.
— Бёльверк уже был у вас? — огромный бог спешился и пиарщица поняла, что удача на ее стороне.
— Да, он заходил вместе с Аматэрасу, — Мария хмыкнула, — просто спросить.
Зевс разозлился.
— И сколько у него персонажей?
— Пока одиннадцать.
Громовежец усмехнулся: «Это пять с половиной услуг?».
«Нет, шесть. В таких случаях я считаю за персонажа самого заказчика», — Мария смотрела на него в упор. Зевс молчал, и сомнения накатывали на обоих. У Марии стучало в висках.
Крючок
В комнате было темно. Возле детской кроватки стояла мать и напевала колыбельную.
— Тебя можно поздравить?
Из дальнего угла комнаты раздался скрипучий голос. Липкий страх расползался по позвоночнику, сковал руки, ноги и горло. Мария резко развернулась и махнула рукой указывая на выход. Высокая тощая старуха в белом балахоне хотела что-то сказать. Младенец заплакал. Мария приложила палец к губам и снова кивнула на дверь. Старуха сложилась почти пополам, чтобы пройти в дверной проем.
Мать укачала малыша и отправилась следом за нежданной гостьей в кабинет. Ей было очень страшно: боги ещё полбеды, их можно переписать. А на этих свитки не работают.
«Может быть дело в пере?», — подумала Мария и тут же прогнала эту мысль, пока старуха не прочитала ее.
— Ты договорилась с Зевсом?
— Вы же знаете, что да. И цену знаете. Но наш уговор прежний — вам две услуги верховного олимпийца. Все что сверху — моё, за риск.
Казалось, старухе все равно, она никак не отреагировала. Но невидимая рука сковала горло писательницы. Мария кашляла жадно хватая воздух. В какой-то момент она отключилась. Старуха в белом балахоне ослабила хватку и пиарщица пришла в себя.
— Зачем тебе услуга Зевса?
— Кто знает… Лишней не будет.
— Разве я плохо тебе плачу?
— Нет, — Мария подумала о своём прекрасном доме, огромном банковском счете и всемирной известности, — даже больше, чем нужно.
— Тогда зачем тебе услуга Бога?
— Потому что это единственная валюта, которую вы принимаете. Мало ли о чем нам придётся договариваться. Мне так спокойнее.
— Если попытаешься меня обмануть, — старуха выпрямилась в полный рост, вскинула правую руку и щелкнула костлявыми пальцами, — один щелчок, и я сотру все человечество.
— Тогда почему вы этого до сих пор не сделали? К чему эти игры в судьбы богов?
— У нас нет выбора. Так же как и у тебя.
— Да ладно. На моем месте может оказаться любой — написать или стереть из памяти хоть всех богов несложно. А мойры или норны?! — у вас богатый выбор исполнителей.
— Вздор, — рявкнула старуха и протянула тощую руку с длинными пальцами. Мария вложила в нее контракт, старуха потянулась за пером.
— При всем уважении, но не пером, — пресекла писательница.
Старуха скинула капюшон и усмехнулась: «А ты мне нравишься больше предшественников».
— Не я придумала правила Междумирья.
Старуха достала из кармана серебряную продолговатую коробочку, вынула из нее прекрасную декоративную иглу и уверенно проткнула себе палец.
На контракте красовалось два кровавых отпечатка.
Мария открыла барный шкаф и смешала коктейль из успеха, вдохновения, удовлетворения и щепотки превосходства. Старуха оскалила пасть — никому из людей раньше не удавалось сделать ее любимый коктейль.
— Вот тебе новый список. С новой ценой. Мне пришлось завысить ее после твоей выходки с Зевсом. Но так и быть, услуга твоя — красиво торгуешься.
Мария благодарно кивнула и почти решилась задать вопрос, но старуха ее перебила:
«Memento mori, девочка моя. Все человечество в моих руках и на твоей совести».
Старуха громко отхлебнула, намочив свой длинный, похожий на клюв нос.
— Так зачем вам все это? — осмелела писательница, опьяненная успехом.
— Это слишком сложно для человеческого мозга. Мы храним порядок в хаосе, — чувствуя превосходство, разоткровенничалось высшее существо, — а еще мы вынуждены спасать вас.
Мария усмехнулась и скомандовала: «Алиса, включи новости». На экране появились военные сводки.
— Разве ЭТО — спасение?
Старуха крякнула:
«Мы не защитим вас от самих себя. Только от существ высшего порядка».
— А что у них не так, почему мы в опасности?
— Они снова делят сферы влияния, и вас может зацепить. Тогда порядок будет нарушен, а хаос выйдет из-под контроля.
— Так почему вы просто не щелкнете пальцами и не расставите все по местам?
— Наивное дитя, — старуха явно была довольна простодушием и доверчивостью человека, — мир так не работает. Все гораздо, гораздо сложнее. Мы влияем на вас, вы пишете их судьбы. Они — ломают наши. Мы все зависим друг от друга и кто-то должен хранить баланс.
— Сколько раз нас уничтожали ради баланса?
Старуха стала издавать гаркающие звуки и было непонятно, смеется она или задыхается. Мария подошла ближе. Вдруг обжигающе холодные пальцы вцепились в ее руку. Биографистка замерла в ступоре.
— Memento mori, — многозначительно повторила старуха, — давай рассчитаемся.
Она бросила на стол мешочек со скляночками — ингредиентами для коктейлей, пачку купюр, несколько свитков и перо.
— Остальное получишь, когда выйдет книга — люди будут платить за нее больше, чем обычно.
В тот же миг старуха испарилась. Женщина подошла к окну и всматривалась в ночные огни на заливе. В соседней комнате мирно сопел младенец. Он ещё не знает, что в случае ошибки матери станет новым Христом.
Помощница
В дверь тихо поскреблись.
— Вечность уже ушла?
— Да, — устало ответила Мария. Действие коктейля заканчивалось, и нарастало чувство тревоги — побочный эффект.
— Бина, почему она выбрала меня?
— Ты — страховка. Тобой легко управлять, — кошка многозначительно посмотрела в сторону детской.
— А ты почему?
— Потому что мне нужен Хохма, и только ты можешь его написать.
— А если не напишу?
— Тогда не будет Познания, ты накосячишь, а расплачиваться будет твой сын.
Мария вздохнула, ей не хотелось жертвовать ребёнком ради второго пришествия. Но таковы условия для избранных.
— Я писала Хохму много раз, но ничего не выходит, — усталость валила женщину с ног, а тревога резонировала со стёклами.
— Так смени перо, — промурлыкала кошка, — я слышала, Иосиф писал пером Ба, когда все испортил.
— Надеюсь, у меня не дойдёт до пера Ба, — задумчиво произнесла Мария.
— Дети не должны платить за ошибки родителей, — Бина ласково терлась о ноги и мурлыкала.
Веки женщины наливались свинцом, а виски пульсировали.
«Надо завязывать с этими коктейлями», — подумала писательница.
— Ложись спать, — ласково посоветовала кошка, — завтра все пройдёт. А я пока попрошу Бастет прислать к тебе Ба.
Окончание ЗДЕСЬ
#рассказ #читатьбесплатно #читатьрассказы #историиолюбви #мифыилегенды #мистика #писательскоемастерство #рассказолюбви #сценарий #писатели-фантасты