Вероника живет в своем мире, мире тишины и созерцания. Молчит или кричит, как говорит ее мама. Причем крик больше похож на писк. Даже на свое имя девочка реагирует не всегда. Пока не повысят тон голоса или не возьмут ее за руку, она продолжает заниматься своими делами.
Маму Вероники, Лорину, до сих пор мучает вопрос: родилась дочка абсолютно глухой или потеряла слух в первые недели жизни из-за врачебной ошибки. О том, что у ребенка какая-то патология, ее предупредили на шестом месяце беременности: «Плод отстает в развитии. Увеличены желудочки мозга, значит, нарушена циркуляция ликвора. Будет гидроцефалия и большая голова».
Но ни того, ни другого у малышки, появившейся на свет на 37-й неделе, не обнаружили. Зато уже в первые часы жизни все ее тело покрылось красными пятнами — признак тромбоцитопении, пониженного уровня тромбоцитов.
Ребенка перевели в отделение патологии новорожденных и стали обследовать. Предположили менингит — инфекционное воспаление мозговых оболочек головного и спинного мозга, которое в том числе сопровождается воспалительными изменениями ликвора. Стали колоть антибиотики.
Через две недели врачи изменили диагноз, сказали, что у Вероники цитомегаловирусная инфекция в активной форме. Произошло внутриутробное заражение.
О том, что эта инфекция очень опасна, влияет на слух, зрение и нервную систему, мама Вероники узнала только когда малышке исполнилось четыре месяца. Врач настойчиво рекомендовал проверить слух. И, к сожалению, оказался прав. Аудиограмма, которую сделали в детской поликлинике, показала, что правое ушко у девочки не слышит совсем.
«Главное, что второе ухо слышит. Первая степень тугоухости — это почти норма», — успокаивали маму Вероники. А она «была ошарашена и решила перепроверить». От вердикта частного сурдолога чуть не потеряла сознание: «У ребенка двусторонняя глухота».
«Последней инстанцией» и надеждой были московские врачи. Но они лишь подтвердили почти полную глухоту и то, что на слух действительно повлияла цитомегаловирусная инфекция.
«У Вероники могла бы быть какая-то степень тугоухости, вторая или третья. Но думаю, что именно Гентамицин, которым ее “пичкали” две недели, скорее всего, “добил” окончательно. Это сильнейший антибиотик. В числе побочных действий необратимая глухота», — говорит Лорина.
В Москве посоветовали сделать Веронике кохлеарную имплантацию, после которой дети с нарушениями слуха начинают слышать. До операции девочке рекомендовали носить слуховые аппараты, но Вероника не смогла: тут же срывала и начинала кричать. «Отсутствует интерес к звукам, действиям со звуками, голосу человека», — констатировали врачи.
В два года Веронике прооперировали правое ухо: внедрили имплантат, а снаружи установили речевой процессор. Его Вероника тоже невзлюбила. Стоило родным отвлечься на секундочку, Вероника выдирала проводок и начинала его грызть, нарушая хрупкую связь с миром звуков. Маме приходилось покупать новые запчасти и раз в три месяца возить дочку в Москву для настройки аппарата.
Чтобы помочь Веронике, перейдите по ссылке.
«Девочка будет слышать, только нужно с ней заниматься: учить различать звуки, понимать обращенную речь», — заверяли врачи. Но занятия с логопедами во Владикавказе особых результатов не дали.
Мама Вероники нашла в Подмосковье Центр реабилитации после кохлеарной имплантации и в феврале привезла дочку туда. Курс был всего пять дней, но девочку будто подменили. Сейчас она реже уходит в себя. Чаще пытается жестами объяснить, что хочет. Если раньше на обращенную речь не реагировала, смотрела в пол или потолок, то после занятий со специалистами появился зрительный контакт.
Вероника начала хлопать в ладоши, видя, как это делает мама, поворачивать голову на лай собак или звонок мобильного телефона. Если видит, что мама этого не замечает, подходит и дергает ее за руку.
Недавно девочка стала различать звуки музыкальных инструментов. Знает, как звучат ксилофон, бубен и колокольчики. Показывает пальцем на картинки с их изображением. Она всё чаще улыбается. «Раньше дети на площадке не интересовали дочку вообще, а недавно она подняла упавший у ребенка мяч и отдала его. Это прекрасно! Детишки ее возраста пытаются заговорить, но она молчит. И они уходят, не хотят играть. Нас ведь еще и неврология тормозит. На снимках МРТ видны повреждения мозга. Хотя, по словам врачей, все могло бы быть намного хуже. А Вероника развивается! Хоть и с задержкой», — рассказывает Лорина.
Развитие пойдет намного быстрее, если девочка будет хорошо понимать обращенную речь, научится произносить звуки, а потом и слова. Без работы со специалистами этого не произойдет. В подмосковном центре реабилитации Веронике точно помогут, но занятия дорогие. Родителям девочки оплачивать их просто не по карману. Поможем Веронике не только видеть, но слышать и понимать мир вокруг!
Чтобы помочь Веронике, перейдите по ссылке.