Его история легла в основу 10 художественных и документальных фильмов, один из самых известных – «Тюремный романс» с Александром Абдуловым в главной роли (1993 год). На финише СССР как государства Сергей Мадуев по кличке Червонец, действительно являлся наиболее «выдающимся» представителем советского криминалитета по своим преступным способностям.
Родился будущий советский налетчик в многодетной семье. Отец – депортированный в Казахстан чеченец, мать – судимая за спекуляцию кореянка. Рос Мадуев без отца, сызмальства воровал, в 18 лет впервые угодил в колонию за кражу.
Генерал-майор милиции в отставке, Сагынжан Асыл-Кеней, который еще будучи инспектором угрозыска подразделения МВД в Алматинской области, «брал» Мадуева на его первой официально зафиксированной краже, говорил, что настоящее имя Червонца было Али, а не Сергей. Кличка – Алик. Шайка под предводительством 17-летнего Али Мадуева угоняла машины, крала запчасти, однажды воры проникли в кассу одного из казахских предприятий и похитили 60 тысяч рублей – колоссальную сумму по тем временам.
Сагынжан Асыл-Кеней рассказывал, что первый раз он задержал Мадуева в апреле 1974 года после угона его группой машины. Мадуев тогда отсидел 6 лет. После отсидки Червонец пришел в РОВД, где Асыл-Кеней к тому времени уже служил заместителем начальника. Офицер милиции помог бывшему сидельцу, трудоустроил его. Взамен, как утверждает Асыл-Кеней, Мадуев сдавал милиции карманников и налетчиков, которых знал, благодаря чему в казахстанском городе Каскелене на городском базаре удалось освободиться от криминалитета.
Писатель Андрей Колесник в своей книге «Бандитский СССР. Самые яркие уголовные дела» писал, что «последний преступник СССР» изначально «... смотрел в мир волчьими глазами».
После первой отсидки Мадуев стал «обносить» квартиры богатых советских номенклатурщиков по всему СССР. Кличку «Червонец» он получил за своеобразную особенность расплачиваться с таксистами купюрами десятирублевого номинала (на 10 рублей тогда можно было купить 3 бутылки водки). Как пишет Колесник, Мадуев обольщал женщин, разбрасывался ворованными деньгами, компенсируя тем самым нелюбовь матери. Этот комплекс, как отмечают историки, преследовал налетчика всю его жизнь.
В конце 80-х Мадуев бежал из колонии-поселения. Сколотил банду, занимался налетам и убийствами. География его преступлений была широчайшей – от Средней Азии до Ленинграда. Банда Мадуева не только грабила, но и убивала. Стрелял в своих жертв и сам Мадуев.
При задержании он попытался пригрозить гранатой. Снайперы стреляли в Мадуева, ранили его в руку. На следствии преступник шутил и каламбурил, даже на представителей Генпрокуратуры СССР он произвел впечатление как неординарный человек. Ввиду особой опасности Мадуева, его допрашивали в железной клетке.
Примечательно, что за время предварительного следствия (а оно растянулось почти на 5 лет), несмотря на усиленную охрану, Мадуеву дважды (!) передавали огнестрельное оружие. В первый раз наган, с которым преступник ходил на разбойные нападения, пронесла следователь прокуратуры Воронова, которую сумел влюбить в себя подследственный. Во втором случае служебный ТТ отдал конвоир (он потом клятвенно заверял, что Мадуев его загипнотизировал). Используя оружие, преступник неоднократно пытался бежать, тяжело ранил сотрудника СИЗО.
На суде Али-Сергея Мадуева стерегли более двух десятков автоматчиков. В итоге в 1995 году ему назначили высшую меру наказания – пожизненное лишение свободы (на смертную казнь к тому времени уже был введен мораторий). Умер «последний преступник СССР» в оренбургском «Черном дельфине» в 2000 году.