Мы только что проехали через Азов и движемся в сторону Порт-Катона. Дорога пустая, кроме нас никого. Пока еще не так жарко, ветер продувает салон. По радио играет что-то лирическо-романтическое. Ты едешь очень расслабленно: правой рукой ты держишь руль, а левая лежит на окне. Мне нравится то спокойствие, которое я ощущаю рядом с тобой. Я продолжаю по-детски радоваться нашему путешествию и с воодушевлением смотрю на тебя.
— Яна, ты что? — улыбаешься ты своей широкой улыбкой.
— На тебя смотрю, любуюсь.
Я скоро чмокаю тебя и быстро переключаю тему:
— Так, так, ну и сколько нам ехать?
— Не меньше часа.
— Боже, как же здесь красиво! Посмотри!
Я не перестаю удивляться этой благодати. Глаза мои жадно пожирают природу вокруг. Желтые поля разливаются по сторонам. Лазурное небо ярко контрастирует с золотым отливом пшеницы. Так блестит, что слепит глаза. Пейзажи чередуются со вспаханным участками болотного и бурого цветов. Взяв горсть земли, ощутишь силу и дородность почвы, ее изобилие и плодородие. А вдали виднеется Азовское море. Оно убегает далеко-далеко, что и не узнать никогда, где же ему конец. А потому что все без начала и конца, просто есть и все.
— Останови, пожалуйста.
Я замечаю твое легкое недоумение. Ты тут же останавливаешь машину на обочине. Я выхожу из машины и замираю, а ты становишься рядом и приобнимаешь меня.
— Очень красиво! А какие цвета! Я бы нарисовала, знаешь, вот тут было бы хорошо маслом. Я маслом никогда не писала, но думаю, что здесь очень выразительно было бы.
Я снимаю сандалии и захожу в поле ржи. Я расправляю руки и провожу пальцами по колосьям.
— Андрей, смотри, как же здесь хорошо! Потрясающе!! Какой простор! Чувствуешь, вот она свобода. Воля вольная. Ты же понимаешь все. Как хорошо, что тебе не нужно объяснять! Вот стоишь здесь, и, кажется, что ничего и никого больше нет. Только мы есть, и все. Бесконечность. И главное, что не пустота. В пустоте же нет ничего, а здесь — пространство. Все наполненное и светлое. Как же здесь славно! Дышишь и чувствуешь жизнь. И колосья, это тоже жизнь, а потом мы хлеб из них будем есть. Они дышат этой свободой, а мы едим их, это же цикл получается. Круг жизни; помнишь, как в «Короле Льве»? Мы живем простором этим, впитываем волю. И хочется идти и идти, туда, далеко, чтобы не было больше ничего. Хотя потом мне, наверное, скучно станет, да?
— Я уверен, что ты точно захочешь чем-нибудь еще заняться, — с благосклонной улыбкой произносишь ты.
— Но теоретически-то здорово идти? — я очень хочу, чтобы ты тоже поразился этими пейзажами, хочу, чтобы ты тоже заразился моими эмоциями.
— Конечно, здорово! Мне очень нравится!
— Вот! Я же говорю, что ты понимаешь, как хорошо! И понимаешь, ведь воля-то вот прямо здесь. Ее потрогать можно, пощупать. Чувствуешь? Вот она. Руки разведи широко и вдохни. Кажется, что все можно сделать, что нет ничего невозможного. И здесь я воплощаю себя полностью. Наверное, это называется единение с миром. Я часть всего, и все во мне. Чувствуешь? Ну если не чувствуешь, то уж точно понимаешь.
— Не волнуйся, я и понимаю, и чувствую. Давай погуляем здесь.
Мы заходим глубже в поле.
— Вот оно богатство, золото земли. Я не могу, это слишком красиво! А когда гроза здесь страшно, наверное. Один в поле, если гроза. Представь себе. Ой, я даже представлять себе не хочу, а то у меня фантазия буйная, мне уже страшно. Тучи набегут мрачные тяжелые, гром как загремит, так и оглохнешь. И темно совсем, и ветер пронизывающий. Одному совсем жутко. Мрак!..
— А меня куда ты дела? — смеешься ты.
— С тобой я; с тобой не так страшно. Хотя вообще-то это страшно. Хорошо, что солнце еще не печет. Как же здорово!
Я побежала вперед, потому что мне слишком радостно, и я не могу спокойно идти. Мир расстилается под ногами и простирается на далекие дали. А ты слишком рассудительный и сдержанный, чтобы поддаться глупому порыву. Но я знаю, что, на самом деле, ты разделяешь мои чувства, и даже немного завидуешь моей легкости и непосредственности.
— Ну что, набегалась?
— Ага. А ты нагляделся?
— Нет, но я вряд ли когда-нибудь нагляжусь. Хорошо здесь!
И мне счастливо, что тебе тоже нравится.
— Кто первый до машины? — с азартом спрашиваешь ты и бежишь к машине.
Я легко вовлекаюсь в твою игру, и я рада, что ты, наконец, расслабился и дал себе волю. Ты останавливаешься, не доходя до машины, и позволяешь мне выиграть наши «наперегонки».
— Едем?
— Едем.
Мы двигаемся дальше, слушаем хиты нулевых и подпеваем, упиваясь свободой и простором.
Путешествие продолжается.