Оперативный штаб гудел словно улей. При этом никакой беготни и вытаращенных глаз. Принятые решения мгновенно передавались в виде указаний и брались под жёсткий контроль.
«Как нам представляется, власти Саудовской Аравии приняли решение на освобождение заложников своим спецназом. Что же, они имеют на это полное право. Сергей Никитович, «Альфе» отбой. В повседневный режим. Они в скором времени могут здесь пригодиться…», - заместитель директора ФСБ Пронин говорил уверенно, не торопясь.
(начало этой истории - здесь)
После крайней фразы все присутствующие на рабочем совещании устремили взгляд на генерала.
Он взял в руку карандаш и сделал короткую запись. Затем обратился к присутствующим:
«Знакомьтесь, товарищи офицеры. Кто не знает - это наши консультанты: генерал Разуваев Дмитрий Степанович, главное разведывательное управление… генерал Серов Владимир Сергеевич, КГБ-ФСБ…»
Разумеется, присутствующие в подавляющем большинстве знали этих заслуженных генералов, но не сразу поняли – при чём здесь отставные спецы?
Словно прочитав их мысли, генерал Пронин пояснил:
«Когда должность давит на тебя - трудно принять что-либо неординарное. Произойди захват, не дай Бог…, - генерал сплюнул через левое плечо и постучал костяшками по столу… у нас, на нашей территории, - всё отработано до мелочей… а здесь мы имеем дело с нештатной ситуацией… Без аналитиков нам не обойтись. Дмитрий Степанович, продолжайте…»
Генерал был уверен, что сейчас для многих откроются некоторые аспекты, на которые могли попросту не обратить внимание.
«Нами уже прорабатывались подобные сценарии. Вариантов здесь несколько. Первый – самолёт может быть направлен на объект особой опасности, будь то атомная станция, химический завод или столица крупного государства…»
«Извините, но любой из перечисленных объектов прикрыт в общей системе ПВО. Его попросту собьют наши зенитно-ракетные комплексы или истребители…», - генерал-лейтенант в авиационной форме попытался возразить, но получив в ответ укоризненный взгляд генерала Пронина, замолчал.
«Пользуясь случаем, я отвечу Вам, уважаемый Александр Анатольевич. Только для начала - о текущем. Проанализировав ситуацию, считаем, что следует немедленно предоставить спецназу саудитов самолёт Ту-154 для отработки действий по освобождению заложников именно с этого типа. Убеждён, что от такой помощи они не откажутся. Наших спецов они к операции не допустят, а вот советников – вполне могут…»
Авиационный генерал поднял руку и, получив одобряющий кивок Пронина, предложил:
«Через час мой экипаж может быть готов к вылету с аэродрома Чкаловский. В состав экипажа предлагаю ввести нескольких спецов из Вашей и нашей конторы», - он встретился взглядом с представителями ФСБ и ГРУ.
«Сергей Васильевич, попрошу согласовать по дипканалам пролёт самолёта. Действуйте». Седовласый мужчина средних лет кивнул головой и направился к выходу…
«Товарищи офицеры, перерыв пятнадцать минут. Александр Анатольевич, - обратился он к авиационному генералу, Вам достаточно этого времени?»
«Вполне», - генерал поднялся вместе со всеми.
«Владимир Сергеевич, если я немного опоздаю – прикрой меня…, есть одна мысль…», - Разуваев слегка хлопнул по плечу своего друга и подмигнул.
«Алим?» - коротко спросил Серов.
«Именно. Иначе саудиты могут на самом высоком уровне неожиданно отказать…»
. . . . . . . . . . .
«Слушаю, генерал Ставров. Здравия желаю, Дмитрий Степанович! Разумеется. Вчера только связывался. Алим в курсе операции. Да, его человек в Стамбульском аэропорту с ним на связи. Понял. Сделаем. Как насчёт самолёта? Понял. Васильев уже в Чкаловском. Спасибо, «Батя», до связи».
«Ставр» положил трубку аппарата закрытой связи на рычаги. Двоякие чувства овладевали им. Это же надо – каких-то суток не хватило, чтобы заставить генеральных директоров авиакомпаний обеспечить каждый борт охраной… Всего лишь сутки промедления. Хотя целый месяц сам Николаев пытался убедить высшее руководство в необходимости той самой операции по показательному захвату самолётов…
И лишь личное разрешение Первого остудило горячие головы предпринимателей от авиации и транспорта. А результат работы группы Васильева оказался шокирующим для многих. Но всё равно… не успели…
С другой стороны – захват одного Ту-154 при всей трагичности положения – лишь только начало большой операции, масштабы которой могут стать поистине катастрофическими.
Обещания Бен Ладена, Рахима, Самер Салеха поставить мир на колени были поистине слишком громкими, и на первый взгляд, больше походили на пропагандистский шаг. Но вербовка нескольких десятков лётчиков из разных стран говорила о многом.
Генерал набрал знакомый номер.
«Слушаю тебя, старина…», - голос Виталия Васильева прозвучал как-то радостно, словно он собирался на курорт где-нибудь в Шарм-Эль-Шейхе.
По открытым каналам многого не скажешь. Да и не всегда нужны большие тексты…
«Виталий, «Батя» дал добро. Всё, как ты и предполагал. Экипаж уже назначен. Счастливо тебе, дружище!»
Через сорок минут Ту-154 с двумя спецами на борту вылетел в Саудовскую Аравию.
«Ставр» посмотрел на часы. Лететь самолёту почти четыре часа. Эх, немного раньше бы знать расклад. Он набрал номер телефона. Послышались короткие гудки. Положил трубку и в эту же секунду прозвенел звонок.
«Слушаю Ставров», - на его лице медленно расплывалась улыбка. Среди многих ярких восточных пожеланий, вопросов о семье, детях и жизни, прозвучала фраза, которую он ждал.
«Спасибо. Береги себя, дружище!» Как же ему хотелось сказать несколько слов благодарности Алиму – тому самому проводнику, которого Виталий Васильев, внедряясь в ряды душманов, спас от неминуемой гибели. Тому Алиму, что оказал нам огромную помощь в ходе операции «Южный коридор».
И не мог знать генерал Ставров, что всего в нескольких мгновеньях Алима ожидает смертельная опасность.
Он набрал номер Разуваева.
«Батя, всё по плану. Привет от Алима…»
. . . . . . . . . .
Разуваев ждал этого сообщения, и с довольным выражением лица кивнул головой, отключил телефон и вошёл в зал. Через минуту он продолжил доклад:
«У нас есть несколько часов, пока в воздухе наш самолёт. К сожалению, этого времени нет у экипажа Винарова. Сейчас мы им ничем помочь не можем, как я понимаю, а посему с холодной головой давайте обсудим складывающуюся ситуацию…»
В этот момент в зал вошёл молодой человек с красной папкой и направился к Пронину. Раскрыл её и положил перед генералом лист бумаги… Каждую минуту ждали любой новости. Более всего опасались жертв среди мирных граждан…
«Продолжайте, Дмитрий Степанович!» - генерал кивнул головой и, прочитав сообщение, отпустил порученца.
«Наши или чужие средства ПВО способны сбить любой пассажирский либо военный самолёт, если они будут иметь о нём информацию. В нашем случае, самолёт Винарова идёт под особым контролем, поскольку захвачен террористами и об этом отправлен соответствующий код…
А что делать, если пассажирский самолёт не подаёт никаких сигналов тревоги и попросту уходит с маршрута? Каковы действия органов управления воздушным движением?» - авиационный генерал молча кивал головой. Он великолепно понимал, о чём говорит отставной генерал Разуваев и удивлялся, насколько владеет не авиационный специалист информацией о системе управления воздушным движением и не только.
Тем временем Разуваев продолжил:
«Разумеется, в районе особо охраняемых объектов существуют запретные зоны, вход в которые категорически запрещён. Но всю планету такими зонами не накроешь. Да и не стоит забывать о располагаемом времени от момента обнаружения нарушителя режима полётов до принятия решения на его уничтожение наземными системами ПВО или перехват истребителями.
В среднем самолёт за минуту преодолевает 13-15 километров. Вот и посчитайте, если самолёт находится в пятидесяти - ста километрах от такого объекта и не подаёт никаких признаков, что собирается неожиданно отвернуть от назначенного маршрута, отклониться от схемы захода на посадку или выйти из воздушной трассы.
Посчитали? Правильно. В пределах четырёх-восьми минут…»
В зале воцарилась тишина. Участники оперативного штаба, созданного по случаю угона самолёта, внезапно ощутили всю масштабность, сложность и непредсказуемость предстоящей работы.
На минуту показалось, что ситуация с захваченным и находящимся на священной земле Медины самолётом не столь трагична, насколько могла быть…
Но это была лишь минута, которая могла стоить десятков жизней невинных людей…
. . . . . . . . . . .
Сулим Арасаев, успокоившись, восседал на приставном кресле позади кабины экипажа. Он чему-то улыбался, наблюдая, как истекающему кровью бортпроводнику Александру Храмову оказывают помощь. Саша лежал мертвенно бледный и тяжело дышал…
Плач грудного ребёнка вывел Арасаева из раздумий. Он вскочил на ноги и, схватив за волосы Юлию Фокину. Приставил заточку к горлу и подтащил стюардессу к кабине пилотов. Неистовым голосом он заорал:
«Винаров, я сейчас ей горло перережу и смерть будет на твоей совести!»
«Успокойся. Мне уже сообщили, что скоро здесь будут власти страны и журналисты…»
Арасаев ослабил хватку и отпустил Юлю. Она на ватных ногах сделала несколько шагов и обессилено прислонилась к стенке.
«Если через пять минут никого не будет, я начну убивать пассажиров!» - рявкнул Арасаев.
Винаров пожал плечами. Как разговаривать с таким шизофреником?
«Потерпи немного. Они скоро появятся. Я открою внешнюю дверь и ты сможешь предъявить свои требования…» - насколько возможно спокойно произнёс командир.
«Что ты сказал? Это я подожди?» - Арасаев бешено вытаращил глаза и в эту секунду вновь раздался плач ребёнка. Сулим бросился в салон и внезапно выхватил из рук матери малыша. Подняв его вверх одной рукой, второй он поднёс под тельце младенца заточку…
Мать в ужасе закрыла глаза. Сейчас её жизнь остановилась… Ребёнок, словно почувствовав опасность, затих. У бедной матери началась истерика…
Неожиданно справа от Сулима поднялся пожилой человек и обратился к нему:
«Ты же мусульманин. Как ты можешь так поступать, тем более на священной земле? В Коране разве написано, что настоящий мусульманин имеет право обижать детей, женщин, стариков? Или ты не мусульманин? Отдай мне ребёнка и уходи отсюда…»
Старец протянул руки вперёд и пристально посмотрел в глаза Арасаева. Тот, словно под гипнозом, опустил руку с заточкой и протянул ребёнка…
Малыш смотрел на спасшего его старца огромными голубыми и чистыми, как утреннее небо глазами. Это был взгляд совсем ещё несмышлёныша, чья жизнь могла оборваться всего несколько мгновений назад. Старик подмигнул малышу, тот ответил ему беззубой улыбкой.
Дрожащими от волнения руками старец передал ребёнка матери. В салоне вновь повисла тишина.
Мать прижала сына к своему сердцу и заливая его слезами, целовала в носик, глазки и губки. Лишь бы он только не произнёс больше ни звука...
Истошный вопль Арасаева внезапно разорвал тишину…
«Я взорву сейчас самолёт!» Он выхватил из рук Дениса взрывчатку и устремился к кабине пилотов. Положив её под двери, заорал:
«Винаров, у тебя есть тридцать секунд…»
Продолжение следует - здесь
Если история Вам интересна - можете поставить лайк, буду признателен Вашим комментариям, подписке на канал и рекомендациям его для друзей.
В планах автора выпустить печатную версию данной истории.
При желании оказать помощь в издании авторских трудов можно произвести перевод на карту 2202 2016 8023 2481
Ещё раз желаю всем Мира, Здоровья и добра!
Искренне Ваш Позитивчик (Николай Беляков)